Теперь они мясом наружу (СИ)
— У вас есть реко? — Пластиковый нарост на лице уродца уставился точно на неё. — У вас есть реко!!!
Всю неуклюжесть и нескладность у твари как рукой сняло. Сорвавшись с места как заправский спринтер, мемоид за считанные секунды оказался рядом.
Взвизгнув, Алиса выставила ему навстречу автомат со штыком, на который существо налетело со всего размаха. Но, ничуть не замедлившись, тварь сбила с ног девушку и по инерции закувыркалась вместе с ней по опавшей листве. А из рюкзака в другую сторону выкатился пушистый комок.
Вцепившись длинными пальцами за плечи Алисы, уродец в итоге оказался сверху. И немедленно принялся тянуться к её лицу своей бульдожьей маской, быстро преодолевая отчаянное сопротивление. Штык вошёл в грудь твари полностью, по сторонам от раны брызнула светло-серая дрянь.
Заорав что-то нечленораздельное, я с разбега бросился на урода и, сграбастав его в охапку, сбил с тела девушки.
— Реко-о-о-о!!! — Приглушённый визг раздался над самым ухом. И не обращая на меня никакого внимания, тварь из всех сил рванулась обратно к Алисе. Я едва успел ухватиться за какую-то скользкую трубку, протянутую от колена к бедру. Но она тут же осталась у меня в руке, забрызгав мутной густой жижей.
Через два прыжка урод снова набросился на девчонку. И та лишь успела развернуть автомат поперёк его шеи, когда он снова потянулся к её раскрасневшемуся лицу.
— Ре-е-е-ко...
— Маску!!! — Сдавленно прохрипела Алиса. — Сорви маску!!!
Последовав совету, я вцепился за нижние края пластика, как только оказался рядом с ними. Пальцы легко пролезли под необычный головной убор существа. И материал начал медленно растягиваться, постепенно отходя от лица мемоида.
— Р-е-е-еко-о-о!!! — Истеричный визг твари теперь звучал весьма оглушительно. — Р-р-р-е-е-е...
Рванув пластик в сторону, я выдернул вместе с ним всё те же трубки. И Алиса еле успела отвернуться от потока серой дряни, которую тварь извергла из себя вместе со своим визгливым «ре-е-еко-о-о-о».
— Целиком!!! Целиком сорви!!! — Отворачиваясь от мерзкой лужи, которая пахла почему-то манной кашей, девушка продолжала упираться автоматом в тонкую шею существа. — Со всей головы!
Тонкий пластик, оставшийся на затылке мемоида немедленно начал нарастать вперёд прямо поверх моих пальцев. Но разорвать такой тонкий слой было уже гораздо легче. И он отошёл от бледной головы как кожура от мандарина.
— Ре-е-е... Ре-е-е... — Тварь больше не пыталась прижаться к лицу Алисы, а лишь выпускала из раззявленной пасти белую пену. Преодолевая отвращение, я сграбастал урода подмышки и стащил почти не сопротивляющегося противника в сторону и отбросил от себя подальше.
Кашляя и отплёвываясь, мемоид скорчился на земле в позе эмбриона. Резко выблевав пару фраз про то, как он «скипнул митинг» и «зафолоуапил меседж», уродец затрясся крупной дрожью. Почти как я несколько минут назад.
— Отойди от него!!!
В ответ на предупреждение я успел лишь оглянуться и заметил, как Алиса откатывается в сторону, подхватив взъерошенного кота...
Брызги серой дряни окатили меня сзади с ног до головы. С уха и плеч свесились тонкие гладкие трубки, тёплая дрянь немедленно потекла за шиворот.
К счастью, внутренности мемоида по-прежнему пахли словно детсадовская манка.
Стараясь не делать резких движений, я оглянулся. На месте агонизирующей твари осталась только бледно-серая лужа и россыпь бесцветных ошмётков.
— Ты... Ты в порядке? — Поднявшись на ноги, Алиса пока не делала попыток приблизиться. Прижимая к себе взъерошенного кота, она лишь медленно снова поднимала автомат штыком на меня.
Разведя руки в стороны, я постарался молчать как можно красноречивее. Часть трубок и ошмётков свалилась на землю с негромким плюханьем.
— Я просто всякое видела... Эта гадость по разному на людей действует. Кто-то начинает паниковать, как будто его режут. Кто-то на других бросается. — Дуло её автомата пока не спешило опускаться. — Некоторые её даже жрут, аж давятся...
Махнув на неё рукой, я попытался отряхнуться. Но липкая дрянь въелась в ткань как масляная краска. Бросив эту затею, я оглянулся на лужу и потом указал на пузырь в облаках, вопросительно двинув подбородком.
— Думаешь, что это один из гостей? Нет. — Убедившись, что я не собираюсь ни нападать на неё, ни обжираться этой «манкой», девушка шагнула поближе, убрав оружие. — Это один из тех, кто думал, что гости пришли с миром. В день визита в одной из башен таких тысячи набилось. Многие и сейчас там. Только теперь они мясом наружу...
Пока я ошарашено пытался понять значение её последних слов, Алиса усадила урчащего кота обратно в рюкзак и достала из кармашка пачку влажных салфеток. Протянув их мне, она продолжила рассказ, наблюдая за моими неловкими попытками очиститься:
— Много повсюду было таких дурачков. «Заберите нас с собой!!!», орали... Думали, что сейчас с ними поделятся мудростью вселенной. Поделились... Да так, что от этой мудрости все сбрендили. — Было похоже, что сейчас она воспроизводит чьи-то чужие слова. — Это... Как его... Медиавирус, вот. Знаешь что это такое?
Продолжая оттираться, я пожал плечами и показал, что хочу услышать её версию.
— Так раньше называли какую-то идею, которая широко распространялась среди людей как бы сама собой. — Судя по мимике девчонки, она действительно напряжённо вспоминала и воспроизводила чужую лекцию. — Как бы размножала сама себя от человека к человеку. Как вирус гриппа, например. Всякие вот мемы из интернета. Ну типа... Запостит кто-нибудь вечером картинку с котиком и смешной надписью где-нибудь в Америке, в соцсетях. А уже на утро её по всей Земле в чатах все друг дружке рассылают. И этот котик уже у половины человечества в мозгу сидит.
Убедившись, что лучшего результата мне уже не достигнуть, я отдал салфетки. И, пряча их обратно, Алиса закончила:
— Но смешной котик — это простой и безопасный медиавирус. Что он может плохого сделать? Только от работы кого-нибудь отвлечёт. Или лишнее место в памяти телефона займёт. Но бывают и очень вредные мемы. Которые полностью занимают все твои мысли и как бы невзначай заставляют тебя делать что-то, что нормальный человек никогда бы не сделал. Например, обвязаться взрывчаткой и броситься в толпу мирных людей ради той идеи, которая тебя заразила. Или некоторые начинают от каких-то новостей так сильно грустить, что худеют, давление скачет, сердце болит, бессонница там всякая... То есть прямо эта... Как её... Физиология меняется из-за такого медиавируса. А не только сознание. Вот от похожих и получаются мемоиды.... Всякие разные... Лезут прямо через полосы к вот таким пузырям, как будто им там мёдом намазано. А потом из них обратно — уже вот в таком виде... Или в другом...
Мы вместе снова оглянулись на останки странного существа. И девушка подтвердила мои невысказанные догадки:
— Это мне тоже дядя Миша рассказывал. Он про это тоже исследовал. И ещё как этого защититься...— Глянув на небо, Алиса указала на ту арку, из которой выбрался мемоид. — Ладно, пошли дальше, молчун. До темноты надо успеть.
Чем больше я узнавал об этом гиблом месте, тем больше мне становилось стыдно за то, что отчасти виноват в смерти её старшего товарища. Похоже, что он действительно изо всех сил пытался как-то исправить весь этот мрак. И мне стало ещё более стыдно за то, что я сейчас искренне хотел бы отсюда просто свалить. Обратно в свою безоблачную жизнь, где даже самые большие проблемы не шли ни в какое сравнение с местными мелкими неприятностями. Типа вот этих вот трансгуманоидных тварей.
— Ты чего покраснел весь? Температура? — Оглянувшись у арки, девушка встревожилась. — Голова болит? Голоса слышишь?
Я успокоил её расслабленным взмахом руки и мы продолжили путь.
И вот эта рыжая пигалица тоже как-то выживает здесь уже полгода. И вместо того, чтобы прирезать меня ещё там, в больничке, когда я толком не мог пошевелиться от окоченения, теперь ведёт куда-то в своё укрытие. По сути — спасает. Поверив в утверждение этого легендарного дяди Миши о том, что я могу знать, как избавиться от нависшей над миром...