Аварийный взлёт

— Я не изверг, — поморщилась Лариса.
А дальше они обсудили детали.
Лариса сама определила транспортный маршрут — на самолете через соседний город, а потом до Губерн-ска на автобусе и таким же образом назад. Связь они держали по закрытому каналу через бесплатный вайфай в общественных местах. Огородов предупредил, что весь пассажирский терминал под камерами, и Лариса предусмотрительно переоделась мужчиной, однако Валерий Леонидович, тщательно изучив схему камер, нашел-таки скрытую зону. Огородов пронес нож, который Ларисе предстояло вытащить у него из кармана, и все получилось даже лучше, чем ожидалось, благодаря тетке с чемоданом, которая чуть не сбила с ног директора.
Они все продумали до мелочей, но вдруг оказалось, что именно в мелочах кроется дьявол.
Ну кто мог ожидать, что случайной жертвой окажется именно Эдуард Борисович Марадинский — партнер аэропорта, с которым у директора за несколько дней до того произошел, по сути, конфликт? Спрашивается, какой черт занес его, постоянного клиента VIP-зала, в общий терминал?
Ну кто мог ожидать, что возникнет Егорова, которая будет прятаться за деревом, следить за директором в тот самый момент, когда Лариса вытаскивала из кармана плаща нож? Спрашивается, какой черт занес ее, начальницу VIP-зала, в общий терминал? И ведь Валерий Леонидович обнаружил ее не сразу, лишь вечером следующего дня, в пятницу, когда прилетела московская бригада, а он так, на всякий случай, решил проверить видеозаписи.
Егорова оказалась совершенно неожиданной проблемой. И прежде всего потому, что непредсказуемой. Она ничего не сообщила следователям. И тут было два варианта. Либо она решила воспользоваться информацией для своих личных целей, и самое очевидное — шантаж, либо она не придала значения увиденному, но в любой момент могла все сообразить. Он тут же связался с Ларисой, которая успела вернуться домой.
— Нельзя рисковать, вопрос надо решать радикально, — сказала Лариса и уже в воскресенье появилась в Губернске.
Огородов легко узнал, где живет Егорова, и в понедельник вечером под совершенно благовидным предлогом задержал ее на работе допоздна. План был простой: нападение обычного грабителя. Но все сорвалось из-за собачонки, выскочившей в самый неподходящий момент. Да, Лариса обнаружила, что слегка поранила руку, но решила, что зацепилась за куст, когда убегала от агрессивной псинки. Огородов ждал, что Егорова обратится в полицию, но она обратилась только к Дергачеву из-за потерянного пропуска, который оказался у Ларисы и который та выбросила в кусты метрах в трехстах.
Когда именно Лариса проникла в квартиру Егоровой и подсыпала яд, Огородов не знал, но, по идее, в среду начальницу VIP-зала должны были найти мертвой. Однако она появилась на работе живой и здоровой, вызвав у Валерия Леонидовича настоящее изумление. Впрочем, в мимолетном разговоре с администратором VIP-зала он выяснил, что Егорова провожает на рейс родителей, с которыми приехала из города. Но утром в четверг московский следователь, предварительно вытянув всю душу выяснением отношений директора аэропорта с Марадинским, проинформировал, что Егорова в больнице. Пусть совсем не здорова, но жива. И это уже вызвало настоящее смятение. Заговоренная она, что ли?
— Мы устроили вам провокацию. Нашли хороший повод сообщить, что на ночь увезем Егорову домой, а утром Аркадий Михайлович проведет сеанс гипноза. — Купревич кивнул в сторону Казика, который сидел у стеночки с видом нахохлившегося попугая. — И вы, к счастью, правильно отреагировали.
Правильно отреагировал!..Самым идиотским образом отреагировал. Повелся на провокацию, как последний дурак. Впрочем… Он привык все тщательно обдумывать и взвешивать, а тут времени не было совсем. И он был уверен, что вне всяких подозрений.
Валерий Леонидович внутри весь бурлил от ярости, но внешне «держал лицо»: спокойное и уверенное. Вот мгновенно делать соответствующее лицо, зажимать в кулак эмоции он как раз умел. Особенно в критические моменты. А сейчас был, пожалуй, самый критический момент в его жизни.
  
— Да, я правильно отреагировал, — подтвердил он. — Вы, судя по всему, обманули меня с «личным делом» Егоровой, а я обманулся и разрешил вам его предоставить.
— Нет, — покачал головой Купревич. — Совсем другое. Вы срочно поехали в город, чтобы связаться с Мальцевой. Мы за вами проследили, на всякий случай даже «жучок» под вашу машину подложили. Свой основной телефон вы оставили в кабинете, а с собой взяли резервный, тот, с которого разговаривали с Мальцевой, обычно он у вас выключен, но есть деталь — у него несъемный аккумулятор, а потому он всегда был пусть в глубоко спящем, однако в действующем режиме. И то, что именно он всегда находился рядом с вами, мы докажем.
Черт подери! Валерий Леонидович всегда считал, что хорошо разбирается в гаджетах, но вот о такой детали, о несъемном аккумуляторе, даже не подумал. Впрочем, с Ларисой он разговаривал через мессенджер, пусть попробуют что-нибудь доказать.
— Вы доехали до бизнес-центра «Радуга», — продолжил полковник, — сели в кафе, где есть бесплатный вайфай, и за чашкой кофе переговорили с Мальцевой. Разумеется, выбрали столик, чтобы рядом никого не было, и говорили тихо. Но мы все услышали. Когда вы кофе заказывали, мимо прошла женщина и не менее ловко, чем Мальцева у вас из кармана нож вытащила, прилепила к столешнице вашего стола «жучок». Так что вот ваш разговор дословно. — Купревич взял со стола лист бумаги, поправил очки, принялся читать: — «Ее сегодня привезут вечером домой. Чтобы она переночевала дома. А утром с ней будет работать гипнотизер. Постарается у нее из головы вытащить, что она видела. Они уверены, что она все видела. Да. Да. Кстати, днем к ней поедут, может, уже поехали делать уборку. Разумеется, не останутся».
Валерий Леонидович никогда не играл в карты. Вообще в них ничего не понимал. Но ему нравился покер. Не как игра, а как принцип — когда многое зависит от того, насколько человек умеет владеть собой, блефуя или просто поймав удачу. Он никогда не учился покеру, но учился вот этому умению — ни взглядом, ни жестом, ни вздохом не показывать то, что есть на самом деле. Игрок, впадающий в панику, почти наверняка проиграет. Игрок, умеющий хорошо блефовать, может выиграть даже с самыми слабыми картами.
— В том, что вы мне зачитали, нет ни имени Егоровой, ни малейшего намека на ее убийство. — Огородов даже позволил себе легкую улыбку. — Полагаю, у вас нет сомнений, что я никого не убивал и даже не пытался. И все, что заявляет ваша Мальцева, — это всего лишь ее слово против моего. У вас нет ни одного доказательства моей причастности ко всему этому. А самое главное — у вас нет объяснения: зачем мне, новому генеральному директору, который, не скрою, хочет показать себя с наилучшей стороны, понадобилось устраивать убийство в своем аэропорту. Какой у меня мотив?
— Психологический. Чисто психологический, — подал голос «толстый попугай». — Вам надо было доказать новым владельцам, что вы человек, способный во что бы то ни стало решить поставленную задачу. То есть имеющий высокую цену.
— Посмотрите. — Полковник вынул из ящика стола и придвинул к Огородову несколько бумажных листов. — Пробегите глазами, хотя вряд ли найдете тут для себя нечто новое. Здесь все основное, что касается намечающейся сделки, ради которой аэропорт собирается взять крупный кредит. Сделки совершенно мошеннической, которую, надо признать, планируется провести почти филигранно. Ну мы так думаем… Вот здесь, — полковник прихлопнул ладонью листы бумаги, — только самый верхний слой. Со всеми другими слоями уже начали разбираться соответствующие службы в Москве. Но и этот весьма показательный. Наши специалисты кое-что успели проверить, хотя главную работу сделал все-таки совершенно другой человек…
Купревич замолчал, уставился в глаза Валерию Леонидовичу, и тот почувствовал, как бетонный панцирь, в который он упаковал свою выдержку, свое хладнокровие, свою решимость вести игру до конца, вдруг начинает обваливаться.