Нефрит. Огонь. Золото

Тай Шунь упирается локтями в стол и сцепляет пальцы.
– Я тот же вопрос задал твоему отцу. Его видение ситуации удручающее. Мы только что закончили войну с Хонгуоди, поэтому у них нет причин помогать нам, а Менгу потребуется вечность, чтобы перебраться через горы и оказать хоть какую-нибудь помощь. Кроме того, у их народа долгая память. Их королева была ребенком, когда наши народы сражались в последний раз, поэтому не вижу причин, зачем бы ей заключить с нами союз.
  
Обрисованная им картина настолько ужасна, что у меня падает сердце. Но я все же надеюсь остановить Нанду с помощью темного меча. Постараюсь не позволить им даже высадиться на берег. Так почему же отец не говорит об этом Тай Шуню?
Появляется застенчивая розовощекая служанка с подносом. Она молода и кажется мне знакомой. Вероятно, одна из фрейлин вдовствующей императрицы.
– Комплименты от ее величества.
Девушка расставляет чашки и наливает нам чай, при этом рука у нее слегка дрожит. Я пытаюсь ободряюще улыбнуться девушке, гадая, из-за кого она нервничает: из-за Тай Шуня или из-за меня. Служанка снова низко кланяется и уходит.
Тай Шунь улыбается.
– Мама всегда такая заботливая.
– Да, – соглашаюсь я, потягивая чай.
Вскоре появляется еще одна служанка. На этот раз с посланием для меня.
Проведя еще час с Тай Шунем, я направляюсь в личный кабинет отца, недоумевая, почему тот послал за мной до обеда. Родитель в глубокой задумчивости сидит в своем обычном кресле розового дерева. Быстро осматриваюсь по сторонам. После возвращения во дворец я еще не была здесь, но все выглядит по-прежнему.
Отец поднимает глаза, и я поражаюсь, насколько усталым он выглядит. Неожиданная боль пронзает мне сердце. Должно быть, нелегко нести на своих плечах бремя заботы о целой стране. Затем отец шевелится, и свет отражается от его серебряной маски, напоминая, что он за человек на самом деле. Я ожесточаю свое сердце и заставляю себя быть тверже. Он может думать, что служит своей нации, но от этого его действия не становятся правильными.
– Ты здесь. Хорошо.
– Я пришла так быстро, как только смогла, отец. Что-то случилось?
– Я надеялся, что мы сможем продолжить вчерашний разговор. И, возможно, на этот раз ты покажешь мне, как управляться с мечом. – Я рано или поздно ожидала подобной просьбы, но все равно делаю вид, что шокирована. – Я не хочу, чтобы ты воспользовалась им против человека. Если ты не готова, давай подождем, – произносит он слишком поспешно и со вздохом опускает глаза. – Хотя я буду спать лучше, зная наверняка, что у нас есть, что противопоставить нападению Нанды.
Он тоже играет в игры. Это испытание.
– Я могу попробовать, – говорю я.
– Уверена?
– Да, думаю, я достаточно окрепла. Я не подведу тебя, отец.
Он улыбается мне в ответ и отодвигает шкаф. Стена отъезжает в сторону. Я не притворяюсь удивленной. Отец знает, что я чувствую зов меча. Когда стена возвращается на место, я замечаю, что в шкафу лежат шесть рукописей, обернутых в красный шелк. Лейе, судя по всему, вернул ту, которую взял, прежде чем хозяин обнаружил пропажу.
Отец протягивает мне меч. Как только рукоять ложится в ладонь, меня пронзает волна энергии, рука начинает дрожать. Не потому, что я слаба. Просто я кое-что поняла.
Единственное живое существо в этой комнате, кроме меня – отец.
Я могу его убить. Могу превратить в духа, связанного с этим оружием. Для этого достаточно лишь легкого взмаха запястья.
«Ты можешь забрать его жизненную силу. Разве не чувствуешь? Она сильна и сделает тебя еще мощнее», – нашептывает коварный голос, живущий в моей голове.
На какой-то ужасный миг я едва не поддаюсь искушению, но тут же беру себя в руки и спокойно обращаюсь к отцу:
– Когда на нас напали в море, я подняла меч в небо.
Мы выходим из его кабинета в сад. Дни стали короче, солнце уже садится, и все вокруг приобретает серо-голубые оттенки. Я ощущаю легкое головокружение, мне трудно дышать. Не знаю, виной тому нервы или что-то еще. Я медленно выдыхаю и стараюсь очистить разум. Когда я воздеваю меч к небесам, в отдалении гремит гром.
И вовсе не оттого, что надвигается буря.
Я призываю свою магию, чувствую, как она течет сквозь меня, смешиваясь с собственной энергией меча. Небо расщепляется, свет пробивается сквозь облака. Лезвие вспыхивает белым огнем. Я опускаю его и указываю на дерево.
Взрыв застает меня врасплох, и я падаю на землю, а потом медленно поднимаюсь, кашляя так сильно, что болят ребра. По шее расползается боль, в голове стучит. Что-то здесь не так. В последний раз, когда использовала меч, я испытывала возбуждение, но совсем не такое, как сейчас.
Отец уже подошел к тому, что осталось от дерева, осмотрел пень и его разрушенную кору. Когда он наконец поворачивается ко мне, в его глазах отражается не тревога, но дикий, лихорадочный блеск безумца.
  
Глава 45
 
АЛТАН
«Для человека, скучающего по любимой, день тянется дольше, чем три осени».
Эта старая поговорка империи Ши лжива. На самом деле каждая треклятая минута кажется мне целой зимой.
Прошла неделя с тех пор, как Ан уехала во дворец, и за это время я получил лишь несколько зашифрованных записок от Линьси и ничего от нее самой.
Такое ощущение, что я схожу с ума.
У меня не находится слов, чтобы описать это необъяснимое состояние. Что бы это ни было, я ненавижу его и хочу загнать обратно в тюрьму, из которой оно вырвалось. Песок может сделать меня слабым, но это… это разоблачает меня. Словно в клетке держит меня в мире, где прикосновение может означать все или ничего. Где взгляд, улыбка, легкое движение бровей – каждый бесконечно малый жест, каждое движение привносят новый смысл в мое существование.
Это ужасно.
Тан Вэй говорит, что я влюбился, а я думаю, что она мелет вздор.
Вздохнув, я совсем чуть-чуть приоткрываю окно. Солнце почти село. Скоро в наше тайное убежище вернется подруга и принесет поесть. Я же стараюсь не высовываться, предпочитая по большей части оставаться дома.
Смотрю на столичные улицы, вдыхая свежий воздух, пропитанный запахом жареного мяса и более нежным ароматом свежих цветов. Знакомые виды успокаивают и одновременно печалят меня. Фонтан с белокаменной аркой и драконами-близнецами до сих пор стоит рядом с кондитерской лавкой, куда мы с сестрой частенько захаживали. Любимый Шифу чайный дом «Зеленая игла» находится на соседней улице.
Это место хранит слишком много воспоминаний.
Шаги на лестнице выводят меня из раздумий. Лавочница снизу протягивает мне письмо, которое принес посыльный, и уходит, а я вскрываю послание. Почерк Линьси, но чернила слегка размазаны. Видимо, она очень торопилась, и потому не закодировала сообщение.
«Пагода. Озеро. Бабушка».
Мой пульс учащается, по венам разливается возбуждение. Разум велит дождаться Тан Вэй, но если бабушка Ан действительно там, нельзя терять ни минуты. Чем скорее я увезу ее в безопасное место, тем меньше девушке придется беспокоиться.
«И тем скорее ты сможешь отомстить».
В детстве я перепробовал множество способов ускользнуть из дворца, но ни один из них не увенчался успехом. Теперь мне придется проникнуть внутрь. Часть западной стены дворцового комплекса выходит на ров. Во времена отца считалось, что водоем – сам по себе достаточная защита. Стражники стояли на вершине этого участка стены, а не по периметру у основания, где вода встречается с камнем. Если этот вариант не сработает, придется искать другой.
  
Я слегка колеблюсь, и назойливый голос у меня в голове велит остаться и дождаться Тан Вэй, вместо того чтобы идти в одиночку.
Внезапно раздается раскат грома, и я выглядываю в окно. Странно. Я не заметил никаких признаков надвигающейся бури. Через несколько мгновений небо над дворцом озаряется до жути знакомым светом.