Дружба с химиками до добра не доводит (СИ)

Генри стало жалко смотрителя. Но что он мог сделать?
Только подставить Локхарту подножку, которую тот благополучно и прозевал, впечатавшись аккурат в Снейпа. Получилось так удачно, словно преподаватели обнялись. Секунду спустя, конечно, Снейп отшвырнул Локхарта, но тот хотя бы замолчал.
Дамблдор бормотал странные слова и касался Миссис Норрис своей волшебной палочкой, но ничего не происходило — она продолжала выглядеть, как чучело кошки.
— …я помню очень похожий случай в Уагадугу, — сказал недобитый Локхарт, — серия нападений, вся история — в моей автобиографии. Тогда я снабдил всё население города амулетами, которые раз и навсегда покончили с этим…
Фотографии Локхарта на стенах дружно кивали, пока он говорил. На голове у одной из них всё ещё была сеточка для волос.
Наконец, Дамблдор выпрямился.
— Она не умерла, Аргус, — мягко сказал он.
Локхарт тотчас же прекратил подсчитывать количество предотвращённых им убийств.
— Не умерла? — прохрипел Филч, сквозь пальцы глядя на Миссис Норрис. — Но почему же она такая… такая неподвижная и холодная?
— Её превратили в камень, — сказал Дамблдор. («Ага! Я так и думал!» — сказал Локхарт.) — Но я не могу сказать, как… Генри? Филиус?
 – Мы шли в мой кабинет, – спокойно ответил Флитвик. – И наткнулись на... это. Могу поклясться, что ни я, ни Генри – верно, Генри? – Да, сэр? – Мы ничего не делали с кошкой. – Да, сэр, – повторился Генри. – Понятно, что это не вы, – с легким раздражением сказал Снейп.— Для этого требуется владеть Тёмной магией на самом высоком уровне. – А что нужно, чтобы ее расколдовать? – тут же спросил Генри.
— Мандрагоровое зелье. К сожалению, в Хогвартсе пока нет достаточно созревших мандрагор, но как только они подрастут – мы тут же его приготовим.
— Я сделаю его, — встрял Локхарт. — Я делал это не меньше сотни раз, я смогу приготовить Восстанавливающий Глоток Мандрагоры даже во сне…
— Простите, — ледяным голосом произнес Снейп. — Но мне казалось, что я в этой школе преподаю Зельеварение.
 – Простите, а нельзя их просто купить? – опять не удержался Генри. – Э... – Полагаю, что можно обратиться к попечительскому совету? Ради такого случая?
Лицо Филча просветлело.
 – Вы можете идти, мистер Поттер, – ледяным тоном произнес Дамблдор. – Филиус... – Я провожу своего ученика, – отозвался полугоблин не менее холодно.
Генри вышел, не прощаясь. И повернулся к Флитвику.
 – Профессор, но почему? – Потому что, Генри, это плохая реклама для школы. – А объяснить это Дамблдор не может? – Считается, что детям этого не понять. – Отчего же, – Лиз уже давно объяснила Генри этот феномен. – Это болезнь неприкрытого зада. Когда пинок чуют.
Флитвик усмехнулся.
 – Верная формулировка, Генри. – А я могу написать... – Вы можете. Пока не было запрета...
Генри кивнул.
Взгляд выцепил из толпы знакомые льняные лохмы.
 – Малфой... а ну-ка иди сюда! – Зачем? – Писать будем!
Ровно через десять минут, пять из которых потребовались на быстрый бег до совятни, письмо улетело к Люциусу Малфою.
Тот долго ждать себя не заставил. Видимо, «любовь» к Дамблдору не давала ему сидеть на месте, потому что наутро Филч сиял, словно ясно солнышко. Миссис Норрис терлась у его ног и мурчала, кося по сторонам желтым глазом. Зато Дамблдор был весьма недоволен.
Но...
 – Кхе-кхе. Уважаемые ученики. В связи со случившимся сообщаю, что коридор, в котором нашли миссис Норрис, объявляется закрытым. Это первое. И второе. Свободные прогулки по замку временно запрещены. Если кому-то надо выйти – пожалуйста, группой не менее трех человек – или в сопровождении старост.
Ребята зашумели, но выбора не было. Не хочешь висеть, как миссис Норрис? Сиди молча.
Генри и так гулять по замку не собирался. Библиотека? Туда сходить компаньоны всегда найдутся. Снейп? К тому ни одно чудовище не приблизится, они своих не трогают. А куда еще?
Больше вроде и некуда...
Зато Уизли его оставит в покое, может быть?
Размечтался. На выходе из зала Генри нагнал Рон Уизли.
 – Гар... Генри, слушай, у меня тут такое дело! – Слушаю. – Как ты думаешь, кто этот наследник Слизерина? – Пес его знает. А что? – А я думаю, что это Малфой! – Уизли, ты что – башкой ударился?
  
Вышло невежливо, но Генри просто офигел. Малфой?! Да с чего?! У Малфоев в жизни родства со Слизерином не было, какое наследство? Духовное, что ли?
Чушь собачья!
 – У него вся семья в Слизерине! – Что, только у него? – Э... – Уизли, я всегда знал, что ты придурок, но не думал, что до такой степени.
Малфой появился словно из ниоткуда и теперь сверкал на Рона глазами.
 – У тебя, видимо, из всех мозгов только костный и остался. С чего я вдруг наследник Слизерина? – А кто еще? Всем известно, что твоя семья грязнокровок не любит! – Уизли, не так важно, какая кровь, как каков человек, – Генри закатил глаза. – Лучше уж умный полукровка, чем такой чистокровный... осел! – Я полностью, – Малфой с презрением смотрел на Рона, – согласен с Поттером. Лучше уж маглокровка, чем предатель крови.
Уизли побагровел и сжал кулаки.
 – Да ты... – А я свою кровь не предавал. И мой отец не предавал. – Все равно вы негодяи! – мелкая Уизли тоже не выдержала. – И не посадили твоего папашу только потому, что он взятку всем дал! А так он Того самого поддерживал! Все знают!
Генри и Малфой переглянулись. Закадычными друзьями они не были, но перед лицом такой неприкрытой глупости и хамства кто хочешь сплотится.
 – Малфой, – Генри смерил рыжую с ног до головы презрительным взглядом, – полагаю, что препираясь с ослом, мы низведем себя до его уровня, но не убедим животное?
Это он услышал от Лиз, когда та ругалась на директора школы, ну и запомнил.
 – Ты абсолютно прав, Поттер.. Именно, что с ослом.
Парни развернулись и направились от Рона. Этого рыжий уже вынести не смог.
 – Поттер, а может, это ты – наследник Слизерина? – Шел бы ты, Уизли. Погадать. То у тебя Малфой наследник, то я... Может, еще кого найдешь? Например, Снейпа? А что? Ходит, шипит... чем не наследник? В одном можно быть уверенным – это не ты. Таких идиотов в наследники не берут, их оттуда исключают. – Поттер, как тебе не стыдно?! – прибыла тяжелая кавалерия в лице Гермионы Грейнджер, вечной защитницы униженных и оскорбленных.
Стыдно не было. Но слово уже вылетело. И на Генри принялись подозрительно коситься.
А вдруг?
Прошло ровно два дня без происшествий.
На третий же...
 – Генри, ты меня не слушаешь.
Локхарт, картинно расхаживающий перед классом и рассказывающий о Своей Великой Победе обратил внимание на то, что Генри читает под партой учебник химии.
 – Не слушаю, профессор. – Почему, Генри?! – Потому что вы ничего такого не рассказываете. Ни какое вы заклинание применили, ни как оно выглядело, ни зачем и почему. А слушать, как вы мантию перед великим сражением выбирали – я вам не поклонница шестидесяти лет. Мне это не интересно. – Два часа отработки! – Надеюсь, у кого-то адекватного? – Профессор Снейп вас устроит? – Еще бы! Там я хоть чем-то полезным займусь!
Так что вечером Генри шел с отработки.
Что его потянуло в запретный коридор? Любопытство? Скорее всего. И пожалел он об этом в тот миг, когда увидел Колина Криви.
Мелкий фотограф был безнадежно окаменен, а его фотоаппарат валялся рядом.
 – Ёпт... – Поттер?
Ну конечно, кого еще могло сюда принести, как не Грейнджер? И естественно, не успел Генри и слова сказать, как дуреха завизжала и на третьей космической помчалась по коридору, вопя, что Поттер убил Криви. Генри остался стоять, как дурак.
Естественно, сбежался народ, протолкались преподаватели – и на Генри уставились строгие глазенки Дамблдора.
 – Генри, мальчик мой, что тут происходит? – Я иду, а он лежит. Я даже сделать ничего не успел, как примчалась Грейнджер, разоралась – и собрался народ, – отчитался Генри. – А что с Колином? – Без понятия. Я его даже попинать не успел. – Зачем!? – А вдруг он еще живой?