Дружба с химиками до добра не доводит (СИ)

Когда Генри хлюпал по пустынному коридору, он наткнулся на кого-то, кто был так же чем-то озадачен, как и он. Почти Безголовый Ник, привидение башни Гриффиндора, грустно выглядывал в окно, бормоча под нос: «…не удовлетворяю их требованиям… полдюйма, если уж на то пошло…»
— Привет, Ник, — сказал Генри.
— Привет, привет, — сказал Почти Безголовый Ник, вздрогнув и обернувшись. На нем была изысканная шляпа с плюмажем, из-под которой спускались длинные вьющиеся волосы, и туника с жёстким воротником, скрывавшим почти разрубленную шею. Он был бледен, как дым, и Генри видел сквозь него тёмное небо и ливень за окном.
— Ты выглядишь обеспокоенным, юный Поттер, — сказал Ник, складывая прозрачное письмо и засовывая его в свой камзол.
— И ты тоже, — сказал Генри.
— А, — Почти Безголовый Ник помахал изящной ручкой, — это неважно… хотя это не значит, что я не хотел бы вступить… думал отправить заявку, но, судя по всему, я «не удовлетворяю требованиям».
Несмотря на его легкомысленный тон, на лице у него была написана сильная горечь.
— Но ты ведь сам бы подумал, — внезапно взорвался он, вытаскивая письма из кармана, — что когда тебя ударили по шее тупым топором сорок пять раз, то можно и принять тебя в Безголовую Охоту.
— А… да, — сказал Генри, которому явно следовало согласиться.
— Ведь никому не хотелось бы больше меня, чтобы всё прошло быстро и гладко, и моя голова слетела, как подобает, ведь это избавило бы меня от боли и унижения. Однако… — Почти Безголовый Ник потряс письмо, чтобы оно открылось, и со злостью прочёл.
— «Мы можем принять лишь охотников, у голов которых дорожки с их телами разбежались. Вы поймёте, что в противном случае для членов будет невозможно принимать участие в таких мероприятиях как Жонглирование Головой на Скаку и Головное Поло. К моему глубочайшему сожалению, я должен сообщить вам, что вы не удовлетворяете нашим требованиям. С наилучшими пожеланиями, сэр Патрик Делэйни-Подмор.»
Сильно злясь, Почти Безголовый Ник снова спрятал письмо.
— Полдюйма кожи и сухожилий держат мою шею, Генри! Большинству бы показалось, что всё в порядке, и голова отрублена, но нет, этого не достаточно для сэра Как Следует Обезглавленного-Подмора.
 – А хочешь – дорубим? – Э... Генри, я же привидение? – Можем отыскать твое тело и дорубить окончательно. – Там уже все могло истлеть за столько веков... – А могло и мумифицироваться, нет? – Хм-м... – Ник явно задумался – и Генри поспешил удрать.
Второе потрясение его ждало следующим вечером.
Он как раз шел от Снейпа, которого терроризировал вопросами по использованию полыни обычной в разных зельях и полыни лунной.
И тут Генри опять услышал это.
— … разорвать… разодрать… убить…
Это был тот же голос, тот же ледяной, убийственный голос, который он слышал недавно.
Он застыл на месте, вцепился в каменную стену, изо всех сил вслушиваясь, оглядываясь, всматриваясь в оба конца туманного прохода.
— … так голоден… так долго… убить… время убить…
Голос становился слабее. Генри был уверен, что он отдаляется… движется вверх. Его охватила смесь страха и волнения, он взглянул на тёмный потолок; как оно может двигаться вверх? Был ли это призрак, для которого каменные потолки не играли никакой роли?
Генри побежал вверх по лестницам в вестибюль. Здесь уже нельзя было и надеяться что-нибудь услышать — из Большого Зала доносился гул голосов, но он все же взбежал по мраморной лестнице на второй этаж.
Вдалеке, с верхнего этажа до него донесся всё слабеющий голос: «…чую кровь… ЧУЮ КРОВЬ!»
Его желудок сжался.
Ладно еще Локхарт – того не жалко. А кто-то другой?!
Что делать!?
Генри метнулся к большому залу – и облегченно выдохнул.
Оттуда выходил Флитвик.
 – Профессор! Вы мне ТАК нужны! – Что случилось, Генри? – Оно хочет кого-то убить! – Оно, Генри? – Пойдемте, пожалуйста!
Флитвик явно был удивлен, но послушно последовал за Генри на второй этаж и осматривал вместе с учеником все закоулки.
За это время Генри рассказал и про голос, и про свои ощущения. Профессор молчал, словно что-то припоминая. И внезапно на плече мальчика сжались сильные пальцы.
  
 – Генри, живо за мою спину!
Флитвик выхватил волшебную палочку.
На стене впереди что-то блестело. Они медленно подошли, вглядываясь в темноту. Полуметровыми буквами в простенке между двумя окнами были написаны слова, они мерцали при свете, отбрасываемом пылающими факелами.
ТАЙНАЯ КОМНАТА ОТКРЫТА.
ВРАГИ НАСЛЕДНИКА, БЕРЕГИТЕСЬ.
— Что это за штука… висит внизу? — спросил Генри с лёгкой дрожью в голосе. Картинка не складывалась.
Когда они подошли поближе, Генри едва не поскользнулся — на полу была большая лужа воды. А потом наконец темные пятна обрели смысл – страшный смысл!
Миссис Норрис — кошка смотрителя — свисала на хвосте с факельного рожка. Она была твёрдая, как доска, глаза её были широко открыты и пялились вперёд.
 – Твою мать! – некуртуазно высказался Генри.
Гоблинский перевод Флитвика, кажется, тоже содержал что-то сходное по смыслу.
Сделать они ничего не успели. Шум, походивший на отдаленный гром, подсказал им, что ужин только что закончился. С обеих сторон коридора донёсся звук сотен ног, идущих вверх по лестнице, и громкий довольный говор хорошо поевших людей; в следующий момент в коридор с двух сторон повалили ученики.
Болтовня, суета, шум внезапно стихли, когда те, кто шёл впереди, заметили висящую кошку. Генри и Флитвик стояли одни в середине коридора, когда молчание нависло над толпой учеников, пробиравшихся вперед, чтобы увидеть ужасное зрелище.
 – Какой кошмар!
Джинни Уизли завизжала и упала без чувств. Прямо в лужу.
 – Что тут происходит?
Аргус Филч прокладывал себе дорогу сквозь толпу. А затем он увидел Миссис Норрис и отпрянул, схватившись от ужаса за лицо.
— Аргус!
На месте происшествия появился Дамблдор, сопровождаемый группой учителей. Он немедленно прошёл мимо Генри и Флитвика и снял Миссис Норрис с подставки для факела.
— Пойдемте со мной, Аргус, — сказал он Филчу. — И вы, мистер Поттер и мистер Флитвик.
Локхарт решительно вышел вперед.
— Мой кабинет ближе всех, директор… прямо наверху… прошу вас, не стесняйтесь…
— Спасибо, Гилдерой, — сказал Дамблдор.
 – А не лучше в больничку? – уточнил у Флитвика Генри.
Полугоблин положил ему руку на плечо.
 – В критических ситуациях люди часто принимают не лучшие решения. – Если это не Равенкловцы? – Вы правы, мистер Поттер.
Толпа разделилась надвое, пропуская их. Локхарт, явно чувствуя себя важным, радостно поспешил за Дамблдором; то же сделали профессор МакГонагалл и Снейп.
Когда они вошли в тёмный кабинет Локхарта, вдоль стен началось движение; Генри увидел, как несколько Локхартов на фотографиях скрылись из виду, потому что в волосах у них были бигуди. Настоящий Локхарт, тем временем, зажёг лампу на столе и отступил назад. Дамблдор положил Миссис Норрис на полированную поверхность стола и приступил к её обследованию. Генри и Флитвик молча наблюдали.
Кончик длинного кривого носа Дамблдора находился едва ли в дюйме от шерсти Миссис Норрис. Он внимательно смотрел на неё сквозь очки-полумесяцы, а его длинные пальцы осторожно ощупывали кошку. Профессор МакГонагалл наклонилась совсем низко над столом, глаза её сузились. Снейп стоял позади них, наполовину скрытый в тени, а на лице у него было странное выражение: казалось, ему едва удаётся сдерживать улыбку. Локхарт же сновал вокруг и вносил разнообразные предложения.
— Её определённо убило проклятие… возможно, Трансмогрифианская Пытка. Я столько раз видел, как ей пользовались, так жаль, что меня не было рядом, я знаю то самое контрзаклятие, которое спасло бы её…
Комментарии Локхарта прерывались сухими всхлипываниями Филча. Он сидел на стуле около стола, не в силах смотреть на Миссис Норрис, и закрыл руками лицо.