Райская лагуна (ЛП)

— Нет, Рик, — медленно произнес он. — Это не то, кто я есть.
— Раньше был, — сказал я, чувствуя, как с меня сползает маска шута, когда смотрел на боль брата и понимал, что не могу высмеять его за это. Это была какая-то чертова пародия. — Мы все когда-то делили ее, может быть, не так, как сейчас, когда речь идет о сексе, но на самом деле все не так уж и изменилось.
— Да, но если бы она выбрала кого-то из нас тогда, это сломало бы нас точно так же, — сказал он.
  
— Ты что, еще не понял? Она никогда не собиралась выбирать, — прошипел я. — Это всегда были все мы. А ты, может, и огромный жилистый член в короне, но она все равно почему-то хочет, чтобы ты был частью нашей семьи, так почему бы тебе не перестать сучиться и не пойти сделать ее счастливо?
— Я не такой, как ты, Маверик, — отрезал он. — Я не создан для того, чтобы делиться. Я не такой. Я не могу играть со всеми вами в «счастливую семью» и при этом не пытаться украсть ее. Это не сработает.
— Значит, ты доволен тем, что она будет с нами и тебя это нисколько не беспокоит? — Я давил на него, и его губы подергивались при каждом слове, а руки сжимались в кулаки.
— Я хочу, чтобы она была счастлива. Я хочу, чтобы вы все были счастливы. И какое бы дерьмо ни было между нами, я также знаю, через что ты прошел, и могу признать, что ты тоже заслуживаешь кусочек чего-то хорошего. Так что бери. Я не буду вмешиваться. Я не скажу ни слова. Я больше не твоя проблема. Когда Шон умрет, я уеду из города навсегда и больше никогда не появлюсь у твоей двери.
Но мне очень нравится, когда ты появляешься у моей двери.
Я тяжело вздохнул, потому что вся эта ситуация была чертовски скучной.
— Ты правда ушел из «Арлекинов»? — Спросил я, чертовски сбитый с толку этим.
— Да. Я снял корону со своего огромного жилистого члена, — невозмутимо произнес он и застал меня врасплох, вызвав смех, вырвавшийся из моего горла.
— Держу пари, Лютер из-за этого сходит с ума, — усмехнулся я.
— Он все отрицает. Точно так же, как он отрицает наши с тобой взаимоотношения, — сказал Фокс, изобразив некое подобие улыбки, хотя она никак не помогла его глазам стать ярче.
— Ну, у него всегда было такое же туннельное зрение, как и у тебя. Как только у него появляется цель, он не может изменить свой взгляд на нее.
— Мм, — в голосе его прозвучало согласие. — Так ты теперь собираешься съебаться обратно в свой замок?
Я на секунду задумался над этим, но затем покачал головой. — Нет, ты не можешь бродить по моему острову в одиночку, в поисках всех моих секретов.
— Пфф, каких секретов? — он усмехнулся.
— Ну, они не были бы секретами, если бы я тебе о них рассказал, не так ли?
Он закатил глаза, и его взгляд снова упал на Коув. — Дай мне лодку, Маверик. Я заберу папу, и мы выйдем в океан, минуем картель и сделаем круг, чтобы причалить где-нибудь на побережье.
Я задумался над этим, почесывая щетину на подбородке. — Не-а, меня и так все устраивает.
Его взгляд остановился на мне, и в темно-зеленых глазах вспыхнула ярость. — Что? Почему нет?
— У меня нет лишней лодки.
— Чушь собачья, — прорычал он.
— Да, это чушь, — рассмеялся я. — Но я все равно тебе ее не дам. Пойдем, придурок. — Я отвернулся от него, поманив его за собой, и был немного удивлен, когда он последовал за мной.
— Куда мы направляемся? — спросил он.
— Ты можешь хоть раз просто перестать все контролировать? — Я бросил в ответ. — Расслабься, прогуляемся вместе, что самое худшее, может случиться?
— Ты заведешь меня в тот сарай и выстрелишь мне в лицо, — решительно сказал он, указывая на сарай, к которому я его вел.
— Нет, я более театральный человек. Когда я убью тебя, это будет на глазах у всех твоих близких. Бах, бам, кровавая баня.
— Значит, все еще планируешь мою смерть? — пробормотал он.
— Всегда, Фокси. Всегда. — Я подмигнул ему, и он нахмурился.
Я подвел его к сараю на пляжа и покрутил цифры на висячем замке, чтобы отпереть его, проскользнул внутрь и схватил свою доску для серфинга, прежде чем указать Фоксу на другую, находящуюся там. С тех пор как Роуг купила мне доску, я снова занялся этим хобби и должен сказать, что оно приносило мне почти столько же удовлетворения, сколько хорошее кровавое убийство для снижения уровня стресса.
— После того шторма приличный прилив, — сказал я. — Лучше воспользоваться этими волнами по максимуму. Ты в деле?
Фокс колебался, казалось, сбитый с толку моими постоянно меняющимися настроениями, и я был рад, что все еще могу держать его в напряжении, даже когда он ведет себя как равнодушный мудак.
— Во что ты играешь, Рик? — спросил он, выглядя побежденным, и мне это не очень понравилось. Я потратил много времени, пытаясь победить своего брата, но теперь, когда казалось, что я победил, победа показалась мне горькой.
— Просто займись уже со мной серфингом, — подтолкнул я, и его челюсть дернулась, пока он обдумывал ответ.
Он схватил доску, и я ухмыльнулся, ведя его по пляжу туда, где были лучшие волны. Я разделся до трусов, и мы вдвоем вошли в воду и поплыли по волнам, не проронив ни слова.
Когда мы развернули наши доски, готовые поймать волну, поднимающуюся позади нас, я принял решение покончить с этим дерьмом о смирении, которым меня пичкал Фокс. Потому что я хотел, чтобы он пытался украсть мою женщину в ночи, как обладатель ее души, которым он всегда считал себя. Я хотел покрутить ею перед ним и пробудить в нем то свирепое существо, которое никогда бы не отказалось от нее ни за какие деньги. И если для этого мне придется быть полным мудаком, то тем лучше. Потому что быть мудаком — это то, что у меня получалось лучше всего.
***
К тому времени, как мы направились обратно в отель, мы промокли насквозь, а солнце палило нам в спины, пока мы шагали до главных ворот. Мы почти не разговаривали, не считая редких комментариев о прибое, так что я использовал это время, чтобы разработать свои коварные планы по возвращению моего заклятого врага — брата. И в основном они заключились в том, чтобы без конца травить его.
Приняв душ и переодевшись в сухие шорты и майки, мы разыскали остальных и обнаружили, что все они собрались в гостиной.
Лютер сидел один в углу зала, выглядя так, словно дремал в своем кресле, низко склонив голову и зажав телефон в пальцах.
Роуг лежала на диване, положив голову на колени Чейза, а ноги закинув на Джей-Джея, и хихикала над чем-то, о чем они говорили. Они оглянулись, когда мы вошли, и Фокс отделился от меня, чтобы подойти и сесть рядом с Лютером, двигаясь как солдат на боевом задании. Я небрежно подошел, чтобы присоединиться к остальным, подхватил Роуг на руки и сел между Джей-Джеем и Чейзом, усадив ее рядом с собой.
— Где вы были? — пробормотала она, обнюхивая меня, как будто чувствовала запах мыла на моей коже, и я уловил исходящий от нее в ответ аромат виски.
— Мы с Фокси катались на серфе, — сказал я, пожав плечами, и она с надеждой улыбнулась, наклонившись ко мне и прошептав.
— Ты помирился с ним? Он снова будет моим барсуком?
— Нет, — сказал я, и ее улыбка исчезла.
Находиться так близко к ней было самым страшным искушением, и мой взгляд слишком долго оставался прикованным к ее губам, так что желания украсть поцелуй было почти достаточно, чтобы сломить меня. Но я этого не сделал, я держался твердо, мой гнев на нее был слишком острым, чтобы его можно было игнорировать, и я отвернулся, обнаружив, что мальчик Фокси наблюдает за нами. Ну, я не мог поцеловать ее, но я чертовски уверен, что мог прикоснуться к ней.
  
Я положил руку ей на колено и услышал, как у нее немного сбилось дыхание, когда я впился в нее пальцами. Этот контакт был чертовски приятен, но я не был настолько глуп, чтобы заходить дальше. Фокс наблюдал за нашим взаимодействием зеленой завистью в глазах, хотя он скрыл это быстрее, чем проворная чайка скрывается при приближении шторма.