Несовместимость (СИ)

Рэми замер у машины и, глядя на альфу исподлобья, не спешил подойти.
- Я тебе звонил, - сказал ему Ли.
- Дождь. Связь плохая.
- Как все прошло?
Кеннеди не двигался с места и все ниже опускал голову.
- Никак не прошло. Я не смог. Прости меня, Ли, но я так не хочу!
- И я не хочу, - покачал головой альфа, - иди ко мне, детка!
Рэйм вскинулся. Захлопнул дверцу и быстро добежал до крыльца. С желоба на крыше лилась вода, дождь колотил по листьям. Ли прижал омегу к себе.
- Хороший мой док, правильный, верный, - шептал он, целуя мокрое лицо, - пойдем в спальню?
- У меня течка, - нервно усмехнулся Кеннеди, - куда же нам еще идти? На кухню, блинчики жарить?
Это фирменные шуточки дока! Лионель поволок его за собой наверх, выпалив по дороге скороговоркой:
- Простияразбилтвоезеркалозавтракуплюдругое.
- Плевать, мне оно тоже не нравилось, - поморщился Рэми, - главное, скорее раздевайся!
Никогда еще Лионель Марэ так не торопился оказаться в постели, как сейчас. Даже в подростковые годы он легко держал себя в руках и презрительно относился к альфам, которым рвало крышу от запаха течных омежек.
Рэми потянул с него футболку, Ли выпутался из мокрой тряпки, одновременно трясущимися от возбуждения пальцами пытаясь справиться с мелкими, как горох, пуговицами на рубашке Кеннеди.
- Вот модник, не мог одеться попроще?!
- Не думал, что пуговицы - преграда для настоящего альфы.
Ли принял вызов и рванул рубашку так, что ткань затрещала, а пуговки запрыгали по полу. Док выгнулся в его руках, подставляясь под поцелуи. Лионель засосал нижнюю губу омеги, протолкнул язык в рот и ощутил мятный терпкий вкус - все-таки курил, зараза! Нервничал.
- Ли… - выдохнул Рэми и запрокинул голову, намекая, что пора спуститься ниже.
Марэ с удовольствием поцеловал в угол челюсти, оставил на шее восхитительный засос и прикусил хрупкую ключицу. Руки тем временем через ткань брюк приласкали член дока. Рэми застонал и шире развел ноги. Ли наклонился, чтобы втянуть в рот его сосок, левой рукой умело расправляясь с ремнем и пуговицей брюк. Док не остался в долгу, ловкая ладонь забралась за пояс джинсов, широко прошлась по члену, мягко сжала яйца.
- На кровать, - скомандовал Ли, дыша тяжело, с натугой. Степень возбуждения опережала процесс, и нежности сделались недоступной роскошью.
Подхватив омегу за подмышки, он толкнул его на кровать, и быстро, как только мог, раздевшись, забрался на раскинувшегося морской звездой Рэми. Тот сразу подался навстречу, широко разводя согнутые в коленях ноги. Ли обхватил одной рукой затылок Рэми, притянул для глубокого поцелуя, а другой рукой сжал прохладную мускулистую ягодицу. Док застонал ему в рот, лихорадочно зашарил у Ли в паху, пытаясь, то ли подрочить, то ли толкнуть в себя. Лионель помог ему, закинул одну ногу омеги себе на плечо и направил член в ждущую, влажную, пульсирующую дырочку. Уже вторую течку подряд они только и делают, что изводят друг друга воздержанием. Надо прекращать это насилие!
Головка прошла через плотное, несмотря на эструс, колечко мышц, Ли толкнулся и замер, давая привыкнуть больше себе, чем Рэми. Наверное, на воздержание наложилась доза принятого алкоголя, но он чувствовал, что пара движений - и они сцепятся.
- Что с тобой? - задыхаясь, спросил док.
- Вспоминаю третий закон термодинамики, - прошептал Ли. От нетерпения у него сводило бедра. Толкнуться в глубину хотелось невыносимо.
- Не сдерживай себя!
Блядь, этот парень читает его мысли!
Получив добро, Лионель больше не мог терпеть. Он сжал бедра омеги и засадил на всю глубину, чувствуя, как растет узел. Это было опасно, велик риск порвать, но он еще несколько раз подразнил узлом вход в тело омеги, заставляя того трястись от сладкой боли. Рэми до невероятного угла запрокинул голову и брызнул на живот альфы, сжимая его в себе еще крепче. Узел мгновенно затвердел, Ли содрогнулся в невероятно сильном оргазме. Все-таки течка - отличная штука!
Дверь скрипнула, заставив обоих вздрогнуть. Порыв ветра ворвался в спальню, в темноте сверкнули две зеленых точки.
 
- Альберт в своем репертуаре.
- О да, появление из темноты - это его коронный номер, - лениво засмеялся Ли и мазнул губами по виску лежащего под боком Рэми.
Зверь без колебаний запрыгнул на постель, с громким мурчанием потоптался в ногах у людей, вздохнул и лег, свернувшись клубочком в складках одеяла.
- Смотри-ка, принял тебя, наконец, - заметил док, - а ведь он альф не выносит.
Они оба помолчали, слушая дождь.
- Кто это был? - спросил Лионель, вспомнив давно мучивший его вопрос.
- О чем ты? - Рэми провел ладонью по его груди, игриво пробежал пальцами по подмышке.
- Тот альфа, из-за которого ты тоже не выносишь нас. Не веришь в нашу порядочность.
Док молчал, рука замерла у Ли под ребрами.
- Мы уже выяснили, что это был не я. Тогда кто?
- Даглас, - нехотя ответил Рэми, - слушай, это давняя история, забытая, как сон.
- Неважно, я хочу знать, - упрямо потребовал Ли. Он давно подозревал, что с этим альфой не все чисто. Уж очень он заботится о Рэми, в то же время декларируя полную непричастность к его жизни.
- Я расскажу, но с условием, - сказал док, - Даг - мой друг, поэтому ты не станешь относиться к нему иначе и не подашь вида, что знаешь о том, что тогда случилось.
- Как скажешь, - согласился Лионель. Ему в принципе не было дела до Дагласа Брайтона, главное, чтобы он не захаживал к ним на правах старого друга Рэми.
- Мы учились в медицинском на одном курсе. Даг был моим женихом. Его и мои родители дружили, мы отпраздновали помолвку, а потом мне пришлось уехать. На кафедре собирали медицинскую бригаду для помощи пострадавшим от теракта в Найроби. Должен был лететь мой приятель Эжен Ноар, тоже будущий хирург, но у него началась течка, пришлось выручать. Когда я вернулся, то узнал, что Эжен, мой друг-омега, переспал с моим женихом. Они оба оправдывались, просили прощения, винили друг друга… В общем, им пришлось пожениться, потому что Эжен залетел. А через год залетел снова, и еще через два - опять. Учебу он бросил, Даглас был вынужден содержать всю семью. Когда Даг получил диплом и начал практиковать, он пришел ко мне и снова просил прощения. Говорил, что теперь точно разведется, его гонораров уже хватало, чтобы содержать Эжена с детьми и не бедствовать самому.
- Ты простил его? - спросил Ли со смешанными чувствами. Своим поступком Брайтон вызвал у него брезгливость. Но, если бы тогда Даглас женился на Рэми, то его док сейчас нянчил бы троих спиногрызов от толстого альфы с носом-картошкой. Получается, Марэ повезло, что Даг оказался изменником.
- Простил, - со спокойной улыбкой ответил Рэми.
- А почему не вернулся к нему?
- Потому что больше не любил.
- Понимаю, - Ли притянул его поближе, - а что по поводу аборта?
- Господи, да что с тобой? - рассмеялся Кеннеди. - Ты решил сегодня меня исповедовать?
- Я просто хочу знать о тебе всё.
- Ладно, - Рэми облизнул губы, улегся щекой на грудь альфы, - мы только что расстались с Дагом, папа умер, я учился и подрабатывал по ночам, чтобы хоть чуть-чуть забыться. Даже не помню, чей он был, на курсе было много альф, я был не слишком разборчив (извини, если сейчас я тебя разочаровал). Начался жуткий токсикоз, я не мог ни есть, ни пить, организм ничего не желал принимать, постоянно кружилась голова. Надо шить рану, а меня выворачивает. Отец уговаривал оставить ребенка, но мне было так плохо, а главное незачем. Я не хотел этого ребенка.
- Ты жалел потом? - спросил Ли.
- Конечно, жалел. Сейчас ему было бы шестнадцать, он бы уже школу закончил.
Ответить на это было нечего. Очевидно, что, делая карьеру и избегая альф, Рэми занимался тем же, чем и сам Марэ - продолбывал свое счастье.
Альберт встрепенулся, похоже, они ему чем-то помешали. Укоризненно покосившись, встал и снова начал искать удобную позу. Дождь не прекращался, в щелях свистело и завывало.