Несовместимость (СИ)
Окончательное решение далось доку нелегко. Он метался по комнатам в сомнениях, пил успокаивающий нервы настой, нарыл где-то пачку тонких бабьих сигарет и попытался закурить. Ли выдернул у него сигарету, сунул обратно в пачку и прицельно швырнул все это дерьмо в мусорное ведро.
- А ну, прекрати истерику, живо!
Рэми поднял на него сердитый и в то же время затравленный взгляд.
- Ты же сам хотел ребенка, - с показным спокойствием сказал Лионель, - так какого хера творишь?
- Я хотел не так, - рявкнул Кеннеди и отвернулся, морщась от болезненного возбуждения.
Запах усилился, Ли стиснул зубы. Хотелось наброситься на омегу и, уложив прямо тут, содрать джинсы и трусы. Развести ноги пошире и войти с разгона, ворваться в сильное, но податливое тело.
- Поезжай уже, Рэми, хватит мотать мне нервы!
- Убеди меня, что мы не ошибаемся, - взмолился Кеннеди, цепляясь за край кухонного стола, как утопающий за спасательный круг. - Может быть, стоит все отменить?
- И что дальше? В следующую течку ты снова будешь мучиться в раздумьях, заводить или не заводить ребенка от донора. Если только она у тебя наступит. А если нет - станешь кусать локти и мучиться оттого, что струсил и протянул время.
- А может, мы вообще проживем без детей? - отводя взгляд и, видимо, стесняясь собственной неуверенности, предложил Кеннеди.
Ли закатил глаза. Все-таки эти чертовы течки отшибают мозги даже самым умным и хладнокровным омегам. И док не стал исключением.
- Ты - бесхребетный трус, - оповестил он Кеннеди, - хочешь и не можешь решиться. Ты никогда не поднимешься даже по самой плевой горе.
- Ли, ну о чем ты?…
- Представь, что ты в сотне метров от вершины восьмитысячника, и у тебя на пути ледник. Ты повернешь назад, забив на кучу вложенных сил и бабла, а, главное, на свою мечту?
Рэми смотрел исподлобья, наклонив голову к плечу.
- Рубить ступени опасно, - с напором продолжил Лионель, - может случиться обвал, и мало того, что не дойдешь до вершины, так можешь еще и погибнуть. Единственный путь - искать обход. Пусть это будет не так круто, но какая разница, если ты будешь стоять на вершине?
Он шагнул и протянул руки, Рэми жалко дернул губами и отвел взгляд. Вот ведь - суровый док! Альфа подошел и обнял его за напряженные плечи.
- Нам нужен ребенок, - завершил Ли кампанию по разгрому омежьих сомнений, - отправляйся в клинику и привези его домой!
Рэми хрюкнул под мышкой и нервно заржал.
Проводив его, Лионель сначала успокоился, а потом на него накатило что-то столь непереносимое, что океана выпивки казалось мало. Альберт, словно чувствуя висящую в воздухе нервозность, даже не поднимал головы, кося на Марэ зеленым глазом.
Лионель налил себе бренди, немного, на два пальца, но затуманенную течкой омеги голову слегка повело. Тогда он добавил, чтобы стало совсем хорошо. Взбучки от Кеннеди он не боялся - после процедуры Рэми оставят на ночь, чтобы понаблюдать, и Ли успеет опохмелиться. От выпивки стало чуть легче, Марэ дал себе установку прекратить психовать. Док не виноват, что ему достался такой проблемный альфа. А Лионель, что тут думать, он полюбит сына дока, все дети одинаковы. Капризные, шкодливые существа, вечно ноющие, независимо от генетической принадлежности.
Делать ничего не хотелось. Ли поднялся в спальню. С тех пор, как он поправился и снова научился с легкостью перемещаться в пространстве, спальня Рэми на втором этаже стала их общей. Рядом с ней была чудесная большая и светлая комната. Док никогда ее не сдавал, хотя комната была, пожалуй, лучшей в доме с привидениями. Наверное, именно здесь он хочет разместить детскую.
Ли придирчиво осмотрел помещение - да, исключительно удачно выйдет! - и вышел, закрыв за собой дверь.
А вот зеркало из коридора надо убрать. Старомодное убожество в темной, тяжелой раме. Ли заглянул в помутневшее от времени стекло и в глубине увидел старика. Что за нахрен! Откуда у него эти морщины, и почему взгляд такой остекленело-холодный, жесткий? Игра теней, или он теперь, в самом деле, такой? Да нет, это все зеркало.
Стены поскрипывали, дом жаловался на непогоду и расставание с хозяином, Лионель бродил по дому, раздумывая, не добавить ли бренди. И все-таки, когда и как он ухитрился настолько испортить карму, что вся его жизнь в последний год - сплошная непруха? Чего ни коснись, все летит к чертям. Хорошо еще, док его не гонит, и друзья не отвернулись.
Йонг ответила после второго гудка.
- Можешь говорить?
- Как раз сейчас абсолютно свободна, - промурлыкала «кошечка», - сижу у стилиста уже третий час подряд. Как дела у будущих родителей?
- И не спрашивай, - вздохнул Ли и выложил все случившееся за последние месяцы.
Йонг сдержанно материлась, но с каждым словом Лионель будто снимал груз с души.
Пусть «адреналинщики» разбросаны по разным концам света, они остаются семьей и всегда готовы помочь.
- Санта-Мария, ну ты и тихушник, Бродяга! - возмущению Йонг не было предела. - Почему не позвонил сразу?
- Потому что… не знаю, наверное, это личное, - оправдывался Ли. Ему, правда, до этого момента даже в голову не приходило пожаловаться ребятам на их с Рэми неприятности.
- Личное, ага, - передразнила его Йонг, - слушай сюда, дурачина! Мы с Четом, твои родные друзья, в свое время на всей этой долбанной генетике собаку съели. Помнишь, Чет хотел ребенка с заданными параметрами…
- Похожего на тебя, - припомнил Ли.
- Точно, золотце. Вкратце, есть один нереально крутой профессор генетики, доктор Грегори Фаулер, у него в Лондоне, в Кенсингтоне, научно-исследовательский институт. Нашу Сидни сотворил он. Немедленно звони своему красавчику, отменяй всю эту глупость и бронируйте билеты. Я позвоню Блэйку, чтобы он вас встретил.
- Блэйку не надо, - быстро возразил Ли, по всем остальным пунктам не имевший принципиальных возражений, - мы поживем в отеле.
- Повторяю, профессор занимается научной работой, пробиться к нему на прием - задачка не из легких, а у Джордана там связи.
- Все равно, - уперся Ли, - надо будет попасть, попаду и без Блэйка. Возьму этот институт штурмом и все дела.
Несмотря на примирение, Лионель не собирался посвящать счастливчика Джордана, активно готовящегося к рождению третьего сына, в позорную проблему своей мужской неполноценности.
- Ладно, как хочешь, - Йонг знала, когда давить на Ли не стоило, - можешь брать штурмом, но тогда предупреди заранее, я прилечу и поснимаю. Новость будет бомбой.
- Спасибо за совет, красотка.
Лионель, только что безвольно развалившийся на кровати, вскочил и принялся набирать номер дока. Уверенность Йонг передалась ему, альфа снова поверил, что сможет сам выполнить главное предназначение альфы - сделать своему омеге ребенка. Номер Кеннеди оказался недоступен. Ли выругался, спустился вниз, снова плеснул себе выпивки, набрал - нет ответа. Лестница в спальню - уродское зеркало - номер недоступен…
Удар кулаком, антиквариат пошел трещинами, брызнули осколки. Ли зажал между коленей порезанную руку, другой повторил попытку дозвониться. Нет связи!
А что, если все уже произошло? Если уже поздно?
Лионель прижал руку к губам тыльной стороной ладони, слизнул текущую из порезов кровь. Одно хорошо - от зеркала избавился.
Альберт пришел на шум, потянулся и лениво осмотрел место разгрома.
- Прости, зверь, сейчас уберу.
Ли постарался включить мозги. Пока собирал осколки и пылесосил ковер, он думал о том, что нужно сделать в доме до рождения ребенка. Придется затеять грандиозный ремонт, призраки должны водиться в старинных замках, а в доме должно быть спокойно и уютно.
Шорох мокрых шин по гравию дорожки заставил альфу бросить уборку и поспешить на улицу.
Серебристая «пежо» Кеннеди уперлась левым бампером в садового гнома. Ли со смешанными чувствами смотрел, как док выбирается из салона. Он разглядел выражение на его лице - виноватое и одновременно полное решимости.