Несовместимость (СИ)
Внутри потеплело, сердце забилось с томительным нетерпением. Ли помнил, как Блэйк сходил с ума от счастья, когда его омега носил детей. Помнил его постоянную лыбу во весь рот и горящие глаза. Теперь он отчасти понимал Джордана в его желании иметь семью. Вот только Блэйки все сделал правильно - нашел своего Арди, завоевал, женился, остепенился и стал самозабвенно растить сыновей, пока его сумасбродный омега бегал с пистолетом наперевес. Друг посылал ему семейные фотки, трогательные и забавные, разные. Ли помнил маленького Лукаса, пытающегося целиком засунуть в рот кусок арбуза и крошечного Диего с фирменным футбольным мячом. А он-то, дурак, еще думал, что Джордан просрал свою жизнь и талант, и в глубине души глубоко несчастен. И не понимал, что сам, гоняясь за миражами, продолбывает свои шансы на счастье.
- Месье Марэ, - щеки Флави полыхали, наверное, тоже получила выговор от Маршана, - я принесла ваши вещи.
- А мобильник?
- И его тоже.
- Отлично, - Лионель спустил босые ноги с кровати и схватил телефон, - диктуй номер Кеннеди.
- Вы собираетесь позвонить ему? - просияла Флави.
- Позвонить, переехать к нему, поцеловать его и жениться на нем. Диктуй номер, живо!
Альберт встрепенулся в руках Рэйма за секунду до того, как в дверь позвонили. Кеннеди втянул воздух, и у него закружилась голова. Спасатели и Даглас только что ушли, он навел относительный порядок на кухне, поставил в микроволновку пиццу и заварил чай. Все это с котом на руках. Альберт все еще выглядел взбудораженным после одинокой ночи и утра, проведенного на яблоне.
Кот извернулся, щедро полоснув когтями по руке, Рэйм с шипением скинул его на пол и поспешил к двери.
- Ох, ты ж черт! - он сразу же подставил плечо альфе, привалившемуся к косяку.
Костыль, на который тот опирался, рухнул с грохотом. Любопытно подкравшийся к двери Альберт сорвался с места в карьер, вернее, снова в сад.
- Вот как ты называешь альфу своей мечты, - засмеялся Лионель, приятной тяжестью наваливаясь на плечо.
- Входи скорей! - Рэйм обнял его за талию, помогая переступить через порог. - Как ты тут оказался и где твои вещи?
– Маршан выставил меня, а вещи ребята привезут после смены.
Лионель неожиданно пихнул его к стене, оперся локтем возле головы, и приблизил лицо. Рэйм во все глаза смотрел на него, снова и снова отмечая удивительную внешность альфы. Двадцать лет назад Лионель Марэ поразил воображение омеги, но с годами альфа стал еще притягательнее, даже, несмотря на то, что дерзкая ямочка на щеке превратилась в морщинку, а глаза окончательно утратили мягкость и теплоту. Тонкие твердые губы коснулись губ Рэйма.
- От тебя больше не пахнет, - прошептал он в поцелуй, - не так сильно.
Кеннеди вздрогнул. Даг ничего не сказал про запах, а он сам не придал значения тому, что и Брайтон, и Шон вели себя рядом с ним довольно спокойно. Рэйм списал все на запах Лионеля, оставшийся на нем, а вовсе не на прекратившуюся течку.
- Это значит, получилось? - отстранившись, просиял глазами Ли. Рэйм неуверенно кивнул.
Вроде бы прекращение течки может быть первым признаком начавшейся беременности. Организму больше не нужно тратить силы на привлечение альф, и запах исчезает. Кеннеди с облегчением выдохнул, и малодушно решил пока не говорить про несовместимость. Всегда есть вероятность ошибки, потом он еще раз возьмет у Лионеля кровь и отправит на повторный анализ, скрестив пальцы, чтобы на этот раз получился совсем другой результат.
- Чайник кипит, пицца согрелась, пойдем, - он снова обнял Марэ, заставляя закинуть руку себе на плечо.
- Звучит хорошо, - одобрил Ли, - так, будто ты меня ждал.
Рэйм ничего не ответил. Лионелю совершенно не нужна информация о том, как долго он на самом деле его ждал.
У дока оказался очаровательный дом в пригороде Гренобля, старый и замшелый, замерший на склоне горы неприступной крепостью.
- Все это богатство твое? - спросил Лионель, устроенный на диване с подушкой под поясницей и куском пиццы в руке. Кеннеди не очень-то церемонился с ним. Никаких тебе старинных фарфоровых сервизов времен Людовика XIV, обеда из трех блюд, свечей в канделябрах. Док остался доком, сразу безжалостно напомнив о режиме и устроив альфу на диване в удовлетворившей его позе. Ли почувствовал себя скованно, словно незваный гость, вломившийся к воспитанным, но не слишком довольным визитом, хозяевам. Впрочем, так и было. Что бы он себе ни напланировал, Рэйм оставался для него чужим, полузнакомым человеком, который просто собирался сдать ему комнату.
- Мое. Пока был жив отец, комнаты сдавались жильцам, потом остался только один, - пояснил Кеннеди, протягивая ему чашку ароматного чая, - но в последнее время дом сильно обветшал, крыша течет, от ветра стены скрипят, к тому же что-то случилось с вентиляцией, и окна начали запотевать. Веселенький дом, да? - рассмеялся он, - извини, что не предупредил сразу.
- А мне нравится, - честно признался Лионель. Не иначе, после ослепляющих роскошью отелей и безликих дизайнерских квартир, его потянуло на экзотику. - Где планируешь устроить детскую?
Рэйм нахмурился, опустил взгляд на кружку и неловко потер переносицу большим и указательным пальцами.
- Слушай, - начал он, - давай не будем торопиться с этим. Может, еще ничего не получилось. Или не получится.
Сначала до Ли не дошло, о чем он. Все эти омежьи штуки, которые порой обсуждали Блэйк и другие альфы, течки, беременности, таблетки от зачатия - вызывали в нем смутное отвращение. Но кое-что Марэ все-таки понимал.
- У тебя с ЭТИМ какие-то проблемы?
- Мне тридцать семь, в анамнезе неудачный аборт и долгие годы приема подавителей. Так что теоретически проблемы возможны. Лионель, - док неловко коснулся его колена, - я не хочу обнадеживать тебя раньше времени. Как будет, так будет, хорошо?
- Хорошо, - сбитый с толку Ли пытался сообразить, как себя вести после таких откровений.
Поведение Кеннеди раз за разом загоняло его в тупик, требовало обдумывания, других точек опоры. Привыкший к легким, ни к чему не обязывающим отношениям, Ли открывал для себя новый уровень сложности.
Рэйм забрал у него кружку и ушел на кухню мыть посуду.
- Пульт под подушкой, - крикнул он, - посмотри телевизор, пока я приготовлю твою комнату.
Ли просунул руку под диванную подушку и нащупал пульт, но включать не спешил.
- Может быть, нам будет проще, - крикнул он в ответ, - если у нас будет одна спальня?
- Нет, - Кеннеди заглянул в гостиную и широко улыбнулся, - моя спальня на втором этаже. Тебе будет тяжело штурмовать лестницу каждый раз, когда потребуется отдохнуть.
- Тогда сдай мне комнату с самой большой кроватью, и я буду приглашать тебя в гости, - подвигал бровями Ли.
- Прости, étoile errante, но я люблю спать в своей постели, - сказал Кеннеди, исчезая в темном коридоре.
- Как ты меня назвал? Комета? - удивился Ли.
Поднимающийся по лестнице Рэйм не ответил, и он повторил громче:
- Док! С какой стати я étoile errante?
- Блуждающая звезда, - поправил его Кеннеди, - куда красивее, чем wanderer, как зовут тебя твои друзья.
- Придумываем друг другу прозвища? - догадался Ли. - Тогда ты будешь mon petit chat.
Появившийся с ворсистым пледом в руках Рэйм склонил голову к плечу:
- Я похож на котика?
- Скорее, на колючего ежа. Ежика, который одновременно сам боится своих колючек, и боится подпустить к себе кого-то слишком близко.
- Ты уверен, что описываешь меня, а не себя? - скептически покачал головой док и накрыл ноги Лионеля пледом.
Глаза сразу стали слипаться - все-таки ночка была еще та. И как обидно, что пока нельзя ее повторить. Но он потерпит. Лионель задумчиво смотрел на расслабленного Кеннеди. В больнице тот никогда таким не был: всегда идеальный, застегнутый на все пуговицы ведущий хирург. Ли нравился новый домашний док в линялой футболке и спортивных штанах, с загадочной полуулыбкой перебирающий старые фильмы в домашней фильмотеке. Марэ наблюдал за ним и заставлял себя думать, что вот этот омега - его. Вопреки тому, что он с утра впаривал Маршану, верилось в это с трудом. Рэйм в принципе не был похож на человека, который кому-то принадлежит. Сильный, самодостаточный, твердо стоящий на ногах и знающий, чего хочет. А также, что нужно другим.