Безмирные (СИ)

Левински снял с плеча помпу, передёрнул затвор и, лишь затем, рванул в направлении следующего поворота. Потянул за собой Еву.
Однако Ури почему-то с места не двинулся. Продолжая пялиться, в мутный иллюминатор, силился что-либо в нём разобрать. Словно зачарованный, переминался с ноги на ногу, изучая пространство по ту сторону толстого стекла.
  
— Бегом, идиот! — вновь рявкнул Грэг.
Блики удаляющегося фонаря стали теперь совсем уж расплывчатыми. Плясали по стенам, размывая фигуры. И когда последний луч света скользнул по дверям, в грязном окне показался розовый нос.
Вначале Ури решил, что это свинья. Встала с той стороны двери на задние ножки и с интересом тыкается в стекло широким своим пятачком.
Однако, присмотревшись внимательнее, понял, что лыч у хрюши абсолютно другой. Ноздри его разведены в стороны, а сверху, там, где у свиней имеется округлый контур, торчит редкая, перемазанная грязью, щетина.
Пятак тем временем оставил иллюминатор в покое и его место заняли толстые, как прутья, усы. Прошлись по двери жёсткой щёткой, после чего в окне показался налитый кровью глаз. Внимательно толстяка изучив, глаз моргнул, отчего хозяин его одновременно чихнул, и, казалось, потеряв, к Ури всяческий интерес, из поля зрения скрылся.
Здесь Обрам решил, что в свете предательски прыгающего в руках Грэга фонаря вся эта леденящая кровь дичь ему просто привиделась. Не может ведь крыса (а то, что это именно она за стеклом суетилась, сомнений больше не возникало) выглядеть подобным образом. Точнее может, конечно, и даже обязана, но вот размеры! Если грызун с пола способен свободно достать до иллюминатора, каков же тогда его вес?
Ури удержаться от любопытства не смог. Активировал коммуникатор запястья. Отметил про себя, что связи здесь нет (на месте уровня приёма сигнала лежал издохший смайлик с высунутым наружу, синим языком) Выбрал функцию "Освещение", а затем направил, яркий, образованный органическими кристаллами луч, в темноту заваренной людьми Хэнка штольни.
Первое время ничего внутри видно не было. Осевшая на стенах пыль, усеянный экскрементами пол, да куча каких-то валяющихся в углу тряпок (откуда, кстати, они там взялись?)
Поводив фонариком по периметру помещения, Ури уже собрался, было, свет выключить, как внезапно заметил, что из кучи тряпья торчит рваный ботинок с вмонтированной в подошву, никелевой пластиной.
Подобной обувью снабжались обитавшие, на нижних уровнях деграданты. Носили её в обязательном порядке, чтобы в случае необходимости, контролирующие Шестой Уровень, ПМ (Проекционные Модули), могли создать в зоне магнитное поле и пригвоздить обитателей подземелья к основанию входного приёмника.
Пока Гирш тупо разглядывал свою находку, ботинок пошевелился, отчего вся, навалившаяся сверху гора мусора, пришла в движение. И когда тряпьё развалилось на части, толстяк к своему ужасу осознал, что ногу, на которую ботинок обут, держит в зубах всё та же, минуту назад пялившаяся в стекло крыса!
Ну как ногу, часть голени, скорее, которая от той пока что ещё осталась. Косясь на проникающий в шахту свет, зверь упоительно чавкал перепачканной в запекшейся крови мордой, одновременно озабоченно контролируя темноту позади себя.
Здесь только Ури почувствовал, что ноги его больше не слушают. Противная дрожь била всё тело, но отчего-то именно ноги отреагировали на неё внезапным параличом. Он различил ещё, как штольня за спиной крысы обозначилась красными вкраплениями, после чего тварь трапезу свою ускорила. Доела плоть, прокусила несколько раз толстый ботинок и, убедившись, что тот несъедобен, отбросила в сторону.
В ту же секунду тьма ожила. Засверкала десятками глаз, зашуршала сотнями, скребущих каменный пол лапок, и извергла в луч света, копошащийся жирными спинами ковёр из крысиных тел.
Будь у толстяка выбор, он предпочёл бы сейчас проснуться. Вскочить на мокрой от пота постели и закричать, сбрасывая с себя одеяло. Дико вращая глазами, Ури бы обернулся по сторонам, убедился, что ему ничего не грозит, а посетившая сознание вселенская жуть, всего лишь сон в тёмной ночи. И обессилено повалился б обратно. Расслабленно застонал, ощутив себя в безопасности. Выпил бы бутылочку холодного пива из холодильника, которое всякий раз безотказно спасало.
Но сегодня выбора у Гирша, к сожалению, не было. В самой, что ни на есть мерзкой реальности, он стоял у тяжёлой двери. В немом исступлении рассматривал, как вихляющие кольчатыми хвостами монстры (размером с собаку каждый) обнюхивали кровавую морду зверюги, что сожрала конечность неизвестного дегра. Суетились, недовольно пищали, с осуждением рассматривая сытую крысу. Однако, внезапно обнаружив наблюдавшую за ними "еду" за окном, осуждать сородича бросили. Мгновенно переключившись на двуногую плоть, звери поначалу окаменели, явно не веря в собственную удачу, а затем ожили разом.
Первой, на дверь бросилась крыса, стоявшая в центре. Огромная чёрная тварь, разогнавшись на свободном участке, аки торпеда, ударила головой в иллюминатор с такой силой, что тот жалобно застонал. Зазвенел ржавыми заклепками, словно предупреждая Ури, что долго он не протянет.
Ну а вслед за первой в атаку пошли остальные. Грызуны набирали скорость, прыгали, что есть сил, в высоту и бились в стекло по очереди, весьма грамотно. Откатывались после удара назад, освобождая место для тех, кто двигался в арьергарде.
Сколько продержалась бы дверь, неизвестно, но только в следующий момент Обрам почувствовал, как чья-то рука схватила его за шиворот и потянула от заваренной штольни прочь.
— Ури, сдохни зимой твой генератор! Решил сегодня тушей своей зверьков покормить? Я не против, в принципе, кусок ты дерьма, только вот для начала нас с Велис наверх надо бы вытащить!
Грэг несколько раз ударил толстяка по лицу. Привёл того в чувство и сильно ткнул прикладом ружья в спину.
— Бегом к лифту, безмозглый кретин, иначе я из тебя прямо здесь отбивную сделаю.
Плюха, как ни странно, подействовала. Сознание мужчины словно сбросило невидимую пелену и, мотнув головой, Ури рванул к подъёмнику. Обернулся напоследок, увидел, что иллюминатор практически сдался (наполовину просел) и из него торчит теперь огромная, вращающая глазами, крысиная морда.
Лифт на выходе оказался ещё более древним, чем тот в котором они погружались. Побитая ржавчиной пластина в основании, да пара тонких перил с фронтальной части. На этом "удобства" подъёмника и заканчивались. Тяговый механизм располагался здесь же, в правом нижнем углу подвесной люльки и представлял собой вмонтированную в большое зубчатое колесо алюминиевую рукоятку. Поверх колеса имелся уходящий в неизвестность плетёный канат. Судя по тому, что система стабилизации отсутствовала, вращать колесо следовало постоянно, иначе вся эта хлипкая конструкция ломанётся вниз при первой же удобной возможности.
— Крути первым. Подсоблю, как устанешь,— Левински толкнул Ури к механизму подъёма, а сам развернулся в направлении коридора, по которому они только что пробежали, — я пока питомцев твоих голодающих покормлю.
Он приложил дробовик к плечу и, освещая себе тоннель фонарём, повёл стволом.
Дважды повторять не пришлось. Обрам схватил рукоять с такой прытью, словно от неё зависела теперь вся его дальнейшая жизнь. Хотя, если иллюминатор сдаст окончательно, так оно вероятно и выйдет.
При первом вращении канат натянулся, врезаясь в пазы соединений, подозрительно громко щёлкнул, но выдержал, и корзина медленно поползла вверх. Грэг вскочил в неё в ту секунду, когда на повороте дороги показалась первая монструозная крыса. Огромная, как матёрый питбуль и злая, как две недели не евший шакал. Загребая лапами мелкий щебень, тварь едва вписалась в радиус поворота. Выскочила на ровный участок и, клацая челюстями от нетерпения, понеслась в направлении скрипящей старыми шестерёнками люльки.