Безмирные (СИ)

Левински действительно стоял посреди сплошного зернистого крошева. Вот только осколки его были не ледяными, как Еве показалось вначале, а самыми, что ни на есть органическими. И от осознания сего факта по спине девушки пополз противный, парализующий тело холод. Низ живота свело нервным спазмом, когда она окончательно поняла, что нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, Грэг топчет сейчас, самые что ни на есть настоящие, человеческие останки!
  
— Он же… сказал…, что проход заварили, — как-то по-особенному жалобно промямлил Ури.
— Заварили, не заварили, — Левински спокойно, словно проделывал это тысячу раз, расчистил ногой площадку под люлькой, — хреново, видать, старались. Либо поздновато опомнились. Хз когда твари сюда добрались и сколько Одичалые эти уже здесь валяются.
Он, как ни в чём, ни бывало, подал Еве руку, но вовремя сообразив, что сама левантийка не выйдет, снова рывком вытащил ту на поверхность.
— Не парься, киса. Им всё равно сейчас ничем уже не поможешь.
(Это ведь не взаправду всё, верно?) - посетила девушку мысль.
Охватившая тело слабость мешала двигаться. Да что там двигаться, она вообще жить теперь сильно мешала. Дышать, реагировать, думать. В одну секунду лишила Еву и без того отнюдь недюжинных сил.
— Ступай, где чисто. – Приказал «козлистый»
Женскую психологию Грэг знал на "отлично" Не зря же имел дело с представительницами слабого пола последний десяток лет. За это время, он твёрдо уяснил главную истину: если женщина что-либо себе напридумывала, проще сразу устранить причину испуга, чем, всякий раз затем убежать её сделать «полшага вперёд».
С момента, когда ДанВер накрыло первое наводнение, сквозь его бизнес прошли сотни будущих потаскушек. Поэтому Грэг давно выработал для себя определённую тактику поведения: не вникать в проблемы товара. Ведь все эти меланхоличные переселенки по сути всего лишь заработок. Следовательно, единственное, что должно его волновать, это полученная за кисок прибыль. Ну, и физическое состояние девушек до момента продажи, естественно. Как правило, большинство цыпочек было с Леванты. Крепость располагалась в сутках пути от ДанВера, была чуть меньших размеров и окружавшая её Стена смотрелась пониже, отчего в периоды наводнений город ощутимо подтапливало. Торговля там велась бойкая, царьки местные живым товаром не брезговали, так чего же ещё желать? До тех пор, пока всех смазливых с Леванты не вывезут, искать новые рынки бессмысленно. Разве что Полиозонию как-нибудь навестить? По слухам, девахи там хороши. Высокие и гибкие, как лоза. Далековато, правда. Но если выбраться из города сразу после отлива, за неделю можно успеть.
— Меня трясёт!
Ева интуитивно взяла Грэга за руку, обхватив запястье мужчины тонкими пальцами.
— Брось, куколка. Теперь это только пыль. Когда подохнем, все в неё превратимся, — он обхватил трусиху за талию, погладив осторожно по низу спины, — Ури, вон только, салом ещё крыс покормит. На нём они подольше задержатся. А к нам с тобой даже не подойдут. Тощие мы.
При упоминании крыс девчонка сжала его кисть сильнее.
— Да стебусь я, расслабься, — напрягать Еву теперь точно не стоило и Грэг тут же сменил опасную тему. — За поворотом пошире будет. Река там. Возле воды свежее.
Он мягко потянул девушку за руку. Кто знает, что ждёт впереди. Пусть лучше сама двигается, чем волочь её потом на себе.
Будь его воля, давно бы куклу эту в аренду сдал. Куда-нибудь на Нижние Уровни. Для начала на Четвёртую Линию, к "интеллам". Затем, когда, обложка у неё слегка поистрётся, можно на Пятую. Там "веки", муравьи трудовые. Ну а в Шестую, к Одичалым девка дошла бы уже выжатой, как лимон шкуркой. В состоянии "пивной феи" за кружку вонючего зелья, такие готовы обслуживать кого ни попадя.
Незавидная участь, но как иначе. В ДанВере по-другому не выжить. Либо ешь ты, либо тебя. Не на поля же ему киркой махать, идти. В его-то годы.
Вел ещё, можно сказать, повезло. Мордашка смазливая, характер сносный, формы при ней, так что запал на девчонку один из АДа. Хрен пойми, почему именно на неё, с такими возможностями. Но может фетиш какой у чела особенный. Его стараниями и приходиться теперь с куклой этой цацкаться, следить, чтоб товарный вид всегда соответствовал, и глаза закрывать на её мелкие шалости.
Ева вскрикивала всякий раз, когда под ногами хрустел тлен. Смешно вздрагивала, хватаясь за провожатого, в панике останавливалась, но затем, всё, же двигалась дальше. Так, с горем пополам, до поворота они добрались.
Как обещал Грэг, пещера здесь расширялась. В ней стало прохладнее и свежее. Кальцитовые сталактиты свисали с потолка тысячами. Сосульки, соломинки, витиеватые трубки, гребёнки, превратили подземную полость тоннеля в некие и вовсе уж сказочные палаты.
Костей на полу больше не было (Ева отметила про себя, что он тут каменный) а справа, заточённая в узкий овальный желоб, кипела воздушными пузырьками река. Ну как река, мутный ручей, скорее. Однако, присутствие рядом воды сил однозначно добавило. Плюс ко всему, поверхность канавы отчего-то бурлила. Пузырилась мельчайшими гейзерами, насыщая воздух прохладой.
— Насосы, — заметив интерес в глазах девушки, пояснил Ури, — иначе никак. Без дренажной системы город давно бы уже полностью затопило.
К этой минуте он пришёл в себя окончательно и двигался теперь впереди, старательно освещая дорогу.
Луч света выхватил из темноты рваную породу камня, суглинок в оплывших нишах, какие-то, блестящие чёрными нитями, тонкие слои песка меж пластов. Ева уже практически успокоилась, плелась следом за Грэгом на автомате, когда Гирш осветил фонарём тяжёлую металлическую конструкцию посреди зала. Комнату здесь разрезали уходящие в неизвестность боковые штольни, отчего она походила на расчлененный гигантским топором ствол дерева и Ури неожиданно остановился.
— Хэнк левее сказал держаться? — он обернулся к своим спутникам, — или правее?
— Левее. Но за вторым поворотом, — Левински легонько ткнул его в спину, — иди, давай.
— Не. Про второй поворот я не помню.
Толстяк добрался до изолированной от других ветки и неуверенно потоптался на месте. Фонарь в это время болтался у него на боку. Маячил лучом по металлу, отражая от поверхности яркие всполохи.
Конструкция оказалась наглухо вмонтированной в породу дверью. Края её крепились к четырём вбитым в камень штырям, а посередине монолитного стального листа имелось окно (круглый иллюминатор с толстым, заляпанным чем-то бурым, стеклом)
— Говорю ж, дальше идти надо. Это проход, который они заварили, — Грэг обошёл здоровяка сбоку, и хотел было забрать у Ури источник света, однако тот не отдал, потянул ремень на себя, отчего неловко взмахнул руками и оступился.
Бухнулся спиной о металл, наполняя пещеру гулким эхом.
— Тише ты, белебень, — Грэг подал подельнику руку. — Двигаем прямо, за тем вон изгибом, влево вернём. Был я тут, лет восемь назад, когда деграданты с Датвы Периметр почти захватили. Только со своими куклами в обратку тогда направлялся. Со Второй Линии надо было их вывести.
Внезапно где-то за дверью возникло движение. Невозможно было разобрать досконально, но вроде как, пробудившись от сна, кто-то большой и сильный потягивал блаженно передние лапы. Урчал, постанывая при этом тихонько от удовольствия.
— Что это там? — Обрам направил луч света в грязный иллюминатор, — вы тоже слышали?
Грэг бросился к напарнику настолько стремительно, что тот не успел даже отреагировать. Вырвал фонарь из рук толстяка и развернул свет в обратную сторону.
— Колдырь тебя нюхал, Ури! Бегом теперь!