Давайте поиграем, папа-босс! (СИ)

Я молчу. Не вижу смысла разговаривать с невменяемым человеком. Всё равно не поймёт, а поутру не вспомнит.
— Отпусти, — приказываю грозно, стойко. Научилась у Марата.
— Вот ты ж для меня теперь как гештальт. Закрыть надо. Не даёшься, а я хочу. Дело принципа.
Чувствую его руки на своей талии. Заходят за спину, скользят вниз, на ягодицы. И я всё. Больше не могу его слушать, не хочу это терпеть. Замахиваюсь коленом, резко ударяю в пах. И пока его глаза вылетают из орбит, и он делает шаг назад, напоследок замахиваюсь кулаком и бью ему в лицо.
Не знаю, что на меня находит, но он лапал меня за зад!
Да его только Марат имеет право трогать!
Да я себя изменщицей почувствовала, хотя ничего не делала!
— Слышь, — говорю на нервах. — Ещё раз подойдёшь ко мне — ещё раз тебе кое-что отобью. Чтобы ты свои гештальты никогда в жизни закрыть не мог. Конченый.
Выплевываю это и сама обхожу его стороной.
Не успеваю уйти далеко, как зад обжигает от удара.
Правая ягодичка гореть начинает…
И я сама понимаю, что он сделал. Ударил меня. Ударил меня!
Я резко разворачиваюсь, вижу усмехающееся лицо. И ладошку, которую он целует.
Извращенец…
Но…
— Это ты зря, — выдыхаю, не собираясь так просто спускать ему это с рук…
На следующее утро
Проклятый будильник… Как же я хочу разбить тебя об стену… Но новый телефон жалко. Боюсь, второй такой Марат мне не купит. А он мне очень понравился. Я вчера, как только с работы пришла — сидела в нём два часа, разбиралась. Симку вставляла свою, которая в коробке оказалась. В общем, изучала, тестировала камеры и так далее.
А сейчас я хочу спать.
У меня выходные. Снежка болеет, Марат сам сидит с ней. Я жуть как хочу их навестить, но… Боюсь, меня сразу же прогонят. Поэтому я решаю не портить отношения с девочкой ещё больше и сейчас высыпаюсь от всей души.
Хватаю телефон с тумбочки, намереваясь выключить будильник. Но не сразу понимаю, что это входящий звонок, на который случайно отвечаю.
— Сергеева, — произносит знакомый голос. Куратор мой, что ли? — Тебя вызывают в деканат. Срочно. Через полчаса чтобы была в университете.
Он отключается.
Телефон сам выпадает из рук, а я переворачиваюсь на другой бок, сладко зевая.
Ничего не поняла, и не особо мне это интересно.
Улыбаюсь во сне.
Недолго.
Быстро подпрыгиваю с кровати от страха, пронзившего всё тело. Мгновенно просыпаюсь, пытаясь понять и сообразить, что только что случилось.
Меня вызывают на новогодних каникулах в университет. В деканат. И что им от меня надо?
Страшно становится.
Встаю с кровати, бегу в ванную. Умываюсь, переодеваюсь и бегу на выход из квартиры.
— Это ты куда? — маме мой ранний визит куда-то не даёт покоя.
— В университет, мамуль, — целую её в щёчку.
— Ого, третьего января?
— Сама в шоке! — говорю искренне. Поправляю сапог: — Всё, побежала.
Благодаря моей расторопности я быстро добегаю до остановки, где как раз стоит мой автобус. И уже через пятнадцать минут лечу по коридорам университета. Захожу в деканат, ожидая чего-нибудь хорошего. Например, меня выделили из толпы студентов и хотят поставить все-все зачёты автоматом! А потом предложить мне хорошую работу…
В общем, да, губу я раскатала…
И зря…
— Итак, — начинает декан, скрестив пальцы, сложенные в замке на столе. Тон такой, что убежать уже хочется. Серьёзный, деловой. Явно не похожий на похвальный. — На вас поступила жалоба, сударыня.
Ой, как мне это не нравится…
Не «сударыня» его, а жалоба…
Да и вообще, что там за жалоба такая, что меня аж в деканат вызвали?
Озарение пронзает мою непутёвую головушку. И лампочка над головой гореть начинает.
Вот дерьмо этот Кирюха…
— Догадываетесь?
— Догадываюсь, — цежу сквозь зубы.
— Вы избили студента на глазах у всего клуба! — кричит. А я вот смотрю и сама не верю. Фига я мощь… Да я его разок огрела подносом по башке — он упал. — Разбили стакан о его голову! Повредили имущество между…
Он закашливается. Я останавливаю его ладонью. Сама в курсе.
— А потом ещё и унизили его прилюдно! — машет грозно и возмущённо пальцем.
 
Да не было такого!
Просто подносом ударила!
— Было много свидетелей. Фотографии, видео…
— Дайте взглянуть, — настаиваю, протягиваю руку.
— У меня нет телефона.
Я вздыхаю, закатывая глаза. Протягиваю ему свой. И с нетерпением жду того легендарного видео, где я, воительница, опрокидываю парня на лопатки. Хочу на это посмотреть! Но декан долго что-то ищет. А потом отдаёт телефон мне. Причём без видео.
— И?
Он берёт свой смартфон!
Эй, а это что такое? Звонит куда-то.
— Здравствуйте, это из деканата, — вдруг произносит. — Насчёт вашей дочери. Явитесь прямо сейчас, ей грозит отчисление.
Не мигаю.
Что он несёт? Благо недолго. Быстро отключается.
— Отлично, ждём вашего отца, — говорит этот полудурок.
— Какого отца? — смеюсь нервно. — На минутку, у меня нет папы.
— Ага, как же, — скучающе говорит. — У вас ни у кого его нет, когда в деканат вызывают на такие разговоры.
Не понимаю, к чему такой кипиш и что происходит.
И только сейчас, когда взгляд падает на рамку на столе, всё понимаю.
Рыбалка. Наш декан. И Кирюха.
Зашибись…
Как я могла забыть, что он — племянник декана?
— Стойте… — стон сам срывается с губ. От осознания.
Кажется, я поняла, какому отцу он только что звонил…
Провалиться мне сквозь землю…
— А папа сказал, что приедет? — спрашиваю аккуратно.
— Да. И вы не уйдёте отсюда, пока сюда не явится ваш отец.
Вот же… Приплыли.
Опускаю взгляд вниз, на телефон. Захожу быстро в контакты и хочу убедиться в том, что сейчас произошло.
Аппарат новый — контактов мало. Поэтому в глаза сразу же бросается одно нужное слово.
«Папочка».
И никто, кроме меня, не знает, что скрыто за этим прозвищем…
Вот и кто дёрнул мои пальцы забить так Марата в книге контактов?..
  
Глава 25 
 
Я по-прежнему сижу на том же месте. Я могу убежать отсюда со всех ног, а завтра быть уже отчисленной из университета, но… Мне становится любопытно.
Марат действительно приедет? И что скажет?
«Варя, ты ребёнок» или «А я говорил, не нужно было в тот клуб идти». А может быть, всё и сразу.
Уйти, что ли? Да куда? Декан вон напротив сидит, бумажки какие-то заполняет. Играет на моих нервах, которых теперь нет.
Зачем я записала его как «Папочка»?
Ну, в моей голове он всегда Папа-Босс. Ну вот я его так и записала. Кто же знал, что кто-то в мой телефон полезет? Ещё и из деканата.
Расслабляюсь на стуле, устав от ожидания.
— Задерживается ваш отец, — качает головой. — Я вам такой шанс даю. К ректору не иду.
Да лучше бы к ректору пошёл. Тот, может, непредвзятым взором своим всё рассмотрел и понял, что не виновата я! Не виновата!
Он вздыхает.
А я вот вздрагиваю.
У него звонит телефон. Сердце моё сильнее колотиться начинает. Вдруг это Багиров звонит? Скажет, что я дура и сама буду выбираться из этой ситуации.
Затаив дыхание, жду, что скажет декан. Он прислоняет телефон к уху, кивает. И бледнеет. Начинает что-то бормотать себе под нос:
— Да-да. Я понял. Сейчас будем.
Отключается и подпрыгивает с места.
— Что там? — встаю следом. Поправляю сумку, шарф. Декан выглядит обеспокоенным. И прибавляем мне волнения.
— Сергеева, — выпаливает. — Вы что же меня так подставляете?..
Быстро берёт свой ежедневник — не расстаётся с ним никогда. И широким, даже нервным шагом направляется к двери.
— За мной, — приказывает.
— Да что случилось? — не выдерживаю.
— Знать бы ещё. Позвонил ректор. Злой до ужаса. Сказал прийти. Вот, идём.
Он закрывает после нас кабинет, и мы вдвоём поднимаемся к ректору. Вот тут мне становится ещё страшнее. Я ведь только Кирилла подносом ударила — больше никого. А может, я случайно споила внучку ректора? А была ли она там? Чёрт, я не помню! Не заметила!