Давайте поиграем, папа-босс! (СИ)

Недовольно пыхчу, но решаю замять это дело. Он ведь приехал — мне уже приятно. Но я демонстративно отворачиваюсь, показывая, что он задел меня этими словами.
— Так, ты зачем приехал? — руки в недовольстве на груди скрещиваю. — Как Снежка вообще? С кем она?
— Дома. С врачом.
— Стало хуже? — взволнованно шепчу, поворачиваясь к нему снова.
— Нет. Просто с врачом. Я ехал из аптеки. Решил заехать к тебе. Как раз вручить подарок. Так этого и не сделал.
Фига у него аптеки от дома далеко. В другом районе!
Стоп.
— Подарок? — мои глазки вмиг загораются. А Марат, усмехаясь, лезет на заднее сиденье машины. Достаёт оттуда новогодней раскраски пакет. Шарики, ёлка, всё по фен-шую. — Открыть сейчас?
— Давай сейчас, — по-доброму улыбается.
Я не сдерживаюсь, достаю коробочку. И ахаю.
Перед глазами коробка с рисунком телефона.
— Ого, — выдыхаю, видя крутую и дорогущую модель. Я мало того, что на него год работала бы, так ещё потом и не купила бы. Жаба задушит столько денег за раз выкинуть на телефон. — Не стоило так тратиться…
Как совпало же!
Мой телефон тонет, а тут новый.
— Ты меня за кого держишь? — недовольно басит. Я затихаю как мышка, слыша этот недовольный тон.
— Я молчу, молчу, — издаю писк. — Но всё же… ты мне его на Новый год купил?
— Нет, — смеётся. — Другое. Но понял, что оно до жути бесполезное, и ты не оценишь. Съездил, решил сделать другой подарок. В конце концов, я тебе даже позвонить не могу — мне постоянно говорят, что абонент недоступен.
Упс. Минусы уходящей техники. Есть такое. Мама жаловалась на то же самое, хотя мой старичок работает круглые сутки.
— Ни поговорить нормально, ни фотки моей соблазнительной няньки получить.
Он издевается надо мной! Произносит свои последние слова игривым тоном. И ещё так смотрит, улыбается, что я чуть не говорю: «Зачем фотографии? Я тебе так сейчас покажу». Ой, дурочка, Варя, дурочка.
— Спаси-и-ибо тебе, — подаюсь на радостях вперёд и чмокаю его в щёчку.
— И это всё?
Хмурюсь и в этот раз целую в губы. Да, он прав. Не так целовать надо!
А дальше оторваться не могу — не дают требовательные губы и жёсткая ладонь, вплетающаяся в волосы на затылке. Кое-как отстаю от него, опомнившись, что я опаздываю. Хоть работа мне теперь и не нужна, но всё же — я обещала, что приеду. Не хочу подставлять ни Миру, ни гостей.
— Мне ехать надо, — выдыхаю ему прямо в губы, мечтая, чтобы это мгновение продлилось как можно дольше.
— Давай подвезу.
Я не сопротивляюсь, позволяю довезти меня до клуба. Расспрашиваю по пути про Снежку. Я жуть как волнуюсь за неё, но пытаюсь этого не показывать. Наверное, Ангелок — единственный ребёнок, которого я хочу видеть.
Мы подъезжаем к месту, и я надеюсь быстро выпрыгнуть из авто, чтобы не отвечать на лишние вопросы. Но не успеваю.
— А это что ещё такое? — недовольно смотрит на вывеску знаменитого клуба. Репутация у него не очень.
— Я там подрабатываю, — господи, надеюсь, это не конкурент Марата?
— Кем? — требовательно спрашивает.
Он одного тона холодным потом покрываюсь. Зачем я вообще отвечаю? Только хуже делаю.
— Официанткой, — скромно отзываюсь.
— Поехали отсюда, — Марат, не заглушив мотор, опускает ладонь на коробку передач. Но я останавливаю его, опуская пальцы на горячую руку.
— Да ладно тебе, — пытаюсь его успокоить. — Это до утра. Обещаю, со мной ничего не случится. Тут ведь охрана. Тем более — клуб арендован моими одногруппниками. Я почти всех знаю.
— Нет, Варя! — начинает злиться. — Нельзя.
— Да я не одна там буду же, — бубню. — Подруга моя там же будет.
Мирослава буквально час назад сказала, что приедет и поможет. Не хочет одну в тот гадюшник отпускать.
— Меня твои подруги не интересуют. Мне ты важна, — это всё было бы мило, если бы не одно «но»… — Ты не идёшь туда.
— Ну, всё, хватит, — уже чисто из-за вредности говорю. — Я понимаю всё, но я пока могу делать всё, что захочу. И сейчас я иду работать. Поэтому не зли меня. Иначе фоток ты не получишь.
Я быстро выскакиваю из машины, слыша только возмущённое:
 
— Сергеева!
Зло бью дверцей машины. Жалко крошку, но я беситься начинаю.
Нашёлся мне тут парень. Мне что теперь, нельзя и шага сделать без его одобрения?
Там работать нельзя, там нельзя. А что можно?
Нет, я за те отношения, когда не беспокоишься за партнёра и отпускаешь его куда угодно с лёгкой душой. Поэтому быстро забегаю в клуб, где меня встречает Мира. И мы бежим в комнату для персонала и переодеваемся.
Нет уж, контролировать себя я не позволю! Как и запрещать мне то, что я хочу сделать!
  
Глава 24 
 
Я быстро переодеваюсь, иду в зал. Конечно же, без идиотских шуток не обходится. Причем только от одного человека. Кирилла. Это единственный человек, который меня знает. Точнее, знал — до того, как спонсор университета не поцеловал меня в коридоре прямо посреди его стен.
Я слышу перешёптывания, какие-то вопросы, но никто не издевается, как этот гад.
— Эй, официантка, — раздаётся за спиной мерзкий голос. — Подойди.
Я улыбаюсь. Натягиваю притворную улыбку. Оборачиваюсь. Медленно, но верно направляюсь к нему.
— Что надо? — говорю с вызовом. Я вообще в любой момент уйти могу! Но подставлять Миру не хочу.
— На колени ко мне сядь, — говорит на полном серьёзе и кивает на свои ноги.
Я смеюсь в голос.
— Ой, ты такой юморист, — машу ладонью и держусь за живот. А потом, всё также смеясь, под недоумевающими взглядами иду за заказом кого-то из ребят. Всё время с истеричным смехом.
На что он рассчитывал?
Ой, дурак.
Но несмотря на это — вечер проходит спокойно. Относительно. Не считая пьяных ребят, дерущихся в центре танцпола. И Кирилла, который мотает меня от бара до его столика. Но я крепкий орешек и часто меняюсь с Мирославой. Это единственный человек, который удерживает меня от того, чтобы я не врезала этому говнюку.
Опираюсь о барную стойку и, пока бармен делает очередной коктейль, решаю скрасить ужасный вечер:
— Наверное, часто стольких неадекватов видите, да?
— Каждый вечер, — усмехается, смешивая напитки в шейкере. — А вот таких красивых девушек…
Я улыбаюсь, когда он обрывает фразу.
— Ой, простите, шеф зовёт.
Бармен быстро ставит коктейль на поверхность стойки и уходит.
Это хорошо, не люблю всякие фразочки в виде «такая красивая девушка». Не цепляет. Да и не хочу. У меня есть придурок, который сейчас, наверное, уже сопит в подушку дома.
Ну и пусть! У меня своих дел выше крыши!
И пока пьяная толпа веселится в центре, я решаю отойти в туалет. Делаю всего несколько шагов, но до спасительного унитаза не дохожу. Остаётся каких-то пара шагов, когда путь мне перегораживает Кирилл.
Ну, Овчинников, хватит тебе, а?
— А ты чё, вообще тут работаешь? — говорит заплетающимся языком. — Чё, папочка тебе денег не даёт?
— Какой папочка? — хмурюсь. Делаю шаг назад. От парня разит алкоголем. Я таких людей на дух не переношу. Мало ли что у них в голове? Знать не желаю.
— Спонсор. Богатый папик тот, — качается. — Он тебя ещё в коридоре засосал.
Ах, так он про Марата…
— А чего он тебя так интересует? — спрашиваю с издёвкой, складывая руки на груди. — Неужели заинтересовался? Знай, я делиться не люблю и этого мужчину тебе не отдам.
Он фыркает.
— Я не такой. Он мне не нужен. Я по девочкам. Вот ты, например…
О, нет. Кто-нибудь, уберите от меня этого придурка.
— Мне очень даже нравишься…
Он делает шаг вперёд. А я — назад.
Не успеваю развернуться и убежать, как одной рукой он хватает меня за руку, дёргает на себя.
Не знаю, как у него получается сделать это в таком состоянии, но сохранив полностью координацию, этот общипанный петух пригвождает меня к стенке. Наваливается на меня, дыша перегаром прямо в лицо.
— Овца ты, Варя, — я морщусь от запаха из его рта. — Ты ж от меня с первого курса бегаешь.