Отпускай (СИ)

Почему-то дворники не подметали остатки праздника. Ну, или подметали, просто не могли с ними справится. То и дело бумажные завитки сносило с веток деревьев, то и дело симпатичный куст извергал из себя еще больше цветных кружочков. Не без помощи ветра, конечно.
Фастер неуверенно переставляла ноги. Медленно шла вперед, к частному спальному району на границе парка. Дома там были раскиданы так далеко друг от друга, что словно находились в лиственном лесу, или в посадках. Однако, если поднять голову на пару сантиметров вверх, тут же можно было увидеть крыши шестиэтажных, низких домов, услышать шум улиц, и даже почувствовать запах кофе из придорожных кофеен.
  
Ей хотелось верить, что Нейтан уже дома. Обещал же приехать пораньше с работы… и от этой мысли все внутри заворачивалось в узел. Знакомы столько лет, а она словно первый месяц влюблена в него. И так было всегда. Всегда смотрит и краснеет, неловко отводит глаза, и мнется. Всегда мороз по коже, когда чувствует его запах. Единственный, от которого так хорошо. Знакомый. Родной. Запах, от которого тянет внизу живота. Бросает то в жар, то в холод. Он. И, пока он рядом, больше ничего не было нужно. Ни денег, которые он так хотел заработать, ни подарков, ни даже свадьбы. Он обнимает, прижимает к себе. Улыбается, затем чуть наклоняется, и кладет подбородок ей на голову. Бросало в дрожь. Неважным становился даже тот факт, что ей тяжело было стоять. Пока Он обнимает, легко. Настолько, что, словно, выросли крылья.
Её свет в тяжелой, непроглядной мгле недолгой жизни. Словно был дан Богом, взамен здоровья. Словно был подарен миром, судьбой.
* * *
Иногда конфетти проносило мимо окон, и мужчина зачарованным взглядом за ними наблюдал своими невероятными, лиловыми глазами. Вчера был день города. Праздник, на который он не попал, ну и пусть. Много еще будет. Однако, эти крошечные цветные бумажки наводили странную меланхолию, и вызывали грустную улыбку. Вроде бы… именно так он говорил из года в год.
Бледными руками поправил серый, льняной пиджак, и завел за ухо прядь очень темных, длинных волос, которые от света отливали платиновым бликом. Эти волосы были схвачены резинкой в хвосте, и шли практически до пояса. Когда на работе, они сыпались на лицо, и мешали сидеть за чертежами. А вот дома… дома резинки он не любил. Оставлял их в шкафчике, в ванной, и копна послушной гладью лежала на спине. Пряди никогда не путались. Никогда.
В светлый, широкий кабинет послышался тихий стук. Дверь приоткрылась, и на пороге появился молодой человек в толстых роговых очках:
— Мистер Штайнер, вы тут? Еще не уходили?
— Нет, но собирался. — Мужчина встал из-за светлого, липового стола, и медленно его обошел. — А в чем дело? Я обещал сегодня раньше появится дома.
— Обещали? — Парень с удивлением поднял брови. — Ползали слухи, что вы из детского дома, а у вас семья…
— Слухи не врут. — Нейт с ухмылкой прикрыл глаза. — Однако, я сожительствую с девушкой, и обещал ей прийти пораньше.
— Вот как. — Молодой человек неловко отвел взгляд. — Тогда я, наверно, чертежи завтра занесу. Там все сошлось, как вы и сказали…
— Можешь оставить здесь, можешь занести завтра с утра. На твое усмотрение. — Штайнер равнодушно кивнул и вышел из светлого кабинета, выпустив сотрудника перед собой. Запер серую деревянную дверь небольшим железным ключом, и быстро скрылся в темноте узкого коридора.
— Хорошо, до свидания. — Два черных зрачка работника смотрели вслед своему шефу.
Нейт медленно дышал. Мельком смотрел в открытые помещения, которые встречал взглядом, но ни на секунду не останавливался. Архив, подсобка. Все как обычно. День за днем все плыло своим чередом, и ничего не менялось. Белое небо освещало теплый, суетливый город. Качались деревья на ветру. Шуршали пакеты, и птицы звали друг друга. Каждый раз. Всякий новый, пасмурный рассвет.
Он давно собирался купить автомобиль, но все время откладывал. Город, даже если не выглядел депрессивно, так или иначе нагонял на мужчину скуку. Совсем не экономил время. Однако, все равно покупка машины переносилась куда-то вглубь календаря. Постоянно. Не менялась даже… такая мелочь.
Ноги легко несли его по городу в привычном направлении. Двадцать минут легкой прогулки, двадцать минут абстрактных мыслей. Двадцать минут рассматривания белых облаков.
Вскоре, впереди показался одинокий двухэтажный дом, всего лишь в ста метрах от асфальтового шоссе, но прикрытый со всех сторон плотными зарослями высоких деревьев. Практически в парке, только среди цивилизации. Что может быть лучше?
Дом, как дом. Ухоженный, чистый, приятный глазу. Настолько, что взгляд на нем останавливался. Кирпичный, но обшитый декоративными панелями из белого дерева. Окна, выделанные темно-зеленой каймой, и потрясающая, темно-зеленая черепица. Кое-где он зарастал нестриженным кустарником, но пройти тот не мешал. Мощеная дорожка подводила вплотную к ступеням, и только вблизи можно было заметить, и оценить дороговизну обшивки. Хозяин явно не скупился ни на чем во время своей отчаянной стройки.
Прямоугольный, покатый навес с той же зеленой черепицей упрямо оберегал узкую веранду от снега или дождя. Веранду, на который сейчас стоял круглый, металлический, белый столик, и пара светлых плетеных кресел. Задний двор, судя по всему, находился позади дома, и забор начинался там же.
Даже здесь иногда раздавался шум проезжающих мимо машин.
Мужчина с равнодушным, тяжелым взглядом вставил ключ в замочную скважину. Несколько раз его провернул, и неспешно вошел внутрь. Запах сквозняка. Может даже… тумана. Словно дом не был домом, а был заброшенным, одиноким строением.
На входе Нейт разулся. Поставил кожаные ботинки на полку, и тут же наткнулся взглядом на женские туфельки с небольшим, квадратным каблуком. Невольно вздохнул, качая головой. Туфли. Опять туфли, когда даже в балетках тяжело ходить.
Ну, за то она дома.
Молодой человек вышел в широкий, засвеченный коридор. Белый свет лился из широких окон, и слегка покачивались прозрачные гардины. Все так, как и должно быть. Все… как обычно.
И это не вызывало никаких чувств.
— Нейт? — В двойных дверях из светлого дерева, что вели на кухню, показалась милая девушка в коротком белом платье наподобие сарафана. В широко раскрытых глазах скользили блики, а лице легко читалось заметное смущение.
— Эмма. — Мужчина улыбнулся. — Как ты? Дошла сама? — Она неловко кивнула. — Умница. — Штайнер медленно подошел, и потрепал её по голове. Затем осторожно, легко погладил. С разницей в росте казалось, что взрослый, высокий мужчина за что-то хвалил четырнадцатилетнюю девочку. — Много раз останавливалась? Тяжело было?
— Ну... столько же, сколько всегда.
— Когда идешь на прогулку, не бери с собой тяжести, не нагружай ноги. Лучше ходить чаще, но без лишнего напряжения. И. — Молодой человек вздохнул. — Не ходи на каблуках. Никогда ничем хорошим это не заканчивалось.
— Ты все время это повторяешь. — Фастер отвела взгляд в окно. — Все было в порядке, не волнуйся.
— Я повторяю то, что тебе сказал врач, чтобы ты не забыла. — Улыбка была теплой. Покровительственной, а зубы чуть сжимались, словно Нейтан едва ли удерживался от поучений или наставлений. На бледную кожу падала темная тень, лиловые глаза медленно смыкались. Пара прядей практически черных волос упала на лицо.
— Ты будто не воспринимаешь меня всерьез. — Эмма с грустью выдохнула. — Мне приятно, что ты заботишься, но я не ребенок, Нейт.
— Я лучше буду выглядеть занудным, но напомню еще раз. Твое здоровье — это важно. — Он приобнял свою сожительницу, но тут же отстранился, и улыбка сделалась дежурной.
— Во вторник в пекарне будут конвертики со сгущенкой. Сходишь со мной за ними? Хотела набрать побольше. Еще хлеб кончится к тому времени, зайдем потом в мясную лавку. — Девушка положила ладони на плечи. Ей явно было неловко его просить, но даже несколько килограммов мяса она вряд ли донесет сама. Даже если пойдет не на небольших каблучках, а в домашних тапочках.