Ядовитые мальчики (ЛП)

Я не любитель вечеринок без горсти таблеток и потока алкоголя внутри, но я пообещала себе, что попробую бросить. Использую это как новый старт. Оставлю Лондон позади. Сделаю Техас своим новым домом. Лучшим, чем предыдущий. Я смыла свою заначку, удалила номер своего дилера и пообещала себе, что брошу употреблять, перестану думать о нем. Затем я направилась в аэропорт и села на свой рейс.
Всего этого хватило только на то, чтобы долететь сюда на самолете.
В этом кампусе больше наркотиков, чем в высококлассном наркопритоне богача. Здесь я могу достать кое-что, о чем раньше даже не слышала. На моем новом матрасе еще не было простыней, когда у меня в руках оказался свежий запас таблеток. Так я познакомилась с Бонни.
Она жизнерадостная, с загорелой кожей, светловолосая, голубоглазая красавица с изящными чертами лица, естественно розовыми губами и сиськами размером с футбольный мяч. Она живет в комнате общежития напротив моей с девушкой по имени Эмма. У нее нежная смуглая кожа, ярко-карие глаза и красивые густые, длинные, черные вьющиеся волосы. Такая же жизнерадостная, такая же дружелюбная.
За ту короткую неделю, что я знаю их обеих, они постоянно в движении, как будто находятся в состоянии гиперактивности. Что на самом деле не по мне. Я люблю отключаться и забываться. Я часто позволяю своему разуму отключиться и расслабиться ненадолго. Это единственное, что, кажется, помогает.
Наблюдаю, как девушки опрокидывают рюмки, передают мне одну каждый раз, когда пьют, и ликуют, как стая волков. Я чувствую себя вовлеченной первый раз в своей жизни. И в моей груди тепло от чувства дружбы, независимо от того, что оно только поверхностное. Хотя, честно говоря, я не знаю, как мы будем действовать, когда завтра начнутся занятия.
Сожаление затуманивает мою голову. Мне нужно вести себя хорошо, иначе папа снова отошлет меня туда, где намного хуже, чем здесь.
Тем не менее, я проглатываю свой напиток, что-то фруктово-пряное, и мои конечности начинают расслабляться. Поэтому, когда Бонни и Эмма берут меня за руки, я не возражаю. Они тянут меня на импровизированный танцпол в центре комнаты.
Они зажимают меня между собой, прижимаясь своими бедрами к моим в некоем подобии секса в одежде, который предположительно считается танцем, но мне все равно.
Жар разливается по моим мышцам, две пары нежных рук легко ложатся на мои бедра, их пальцы переплетаются, удерживая меня на месте. Я позволяю алкоголю пронестись сквозь меня. Присоединяюсь к движениям моих новых друзей, и мы втроем раскачиваемся, двигаемся и растираемся вместе в центре всех остальных потных тел, делающих то же самое.
Отпусти это.
Это все, что говорили мне все психотерапевты, которых я когда-либо посещала. Каждый из них. Это как заклинание, которое звучит в моей голове.
Отпусти это. Отпусти это. Отпусти это.
Мои глаза распахиваются, когда легкие женские ароматы, окружающие меня, внезапно сменяются тяжелыми импозантными мужскими. Передо мной бурлящая смесь свежего апельсина и густого черного перца. Травка, пиво и едва уловимая сладость, похожая на мягкий коричневый сахар, за моей спиной. И я сразу понимаю, что это мой новый сосед по комнате.
Линкс.
Тот, кого я знала, что получу на этой неделе, но понятия не имела, что это будет парень. Я думаю, здесь, должно быть, ошибка, они говорили, что общежития для совместного проживания, а не комнаты. Я ничего не могу с этим поделать до завтрашнего дня, когда вновь откроется административный офис, и именно туда я и отправлюсь.
Но потом мои глаза встречаются с серыми глазами Кинга. Его руки обхватывают мои бедра, указательные пальцы впиваются в обнаженную кожу, виднеющуюся между джинсами и укороченным топом, и кажется, что он является катализатором бушующего ада, искрящегося под моей кожей.
Именно тогда я чувствую вторую пару рук.
Более грубая кожа и более толстые пальцы касаются Кинга сзади, высокий силуэт нависает надо мной, отбрасывая тень на лицо Кинга, когда я поворачиваю шею, чтобы оглянуться.
Игривые светло-зеленые глаза смотрят на меня из-под прядей волос цвета пепельного мокко. Черное кольцо в носу резко выделяется на фоне белой кожи. Взгляд парня вспыхивает, когда он опускается к обнаженной коже моего плеча и вдыхает мой запах. У него широкая и квадратная челюсть, губы тонкие и розовые, с чешуйчатыми татуированными змеями, обвивающимися вокруг шеи. Я с трудом сглатываю, глядя в глаза парню, с которым ранее устроила словесную перепалку.
Теплые пальцы сжимаются на моей талии, мягче, чем у зеленоглазого мужчины, возвращая мое внимание к Кингу.
— Ты не дала мне представиться. — говорит парень за моей спиной, когда я больше не смотрю на него, и звучит это так, будто он дуется.
Он кладет подбородок мне на плечо, когда оба мужчины приближаются ко мне, уничтожая любое расстояние между нами, прижимаясь ко мне спереди и сзади, их горячие, твердые части тела врезаются в мою мягкость.
— Я Рекс. — хрипло говорит он, прикусывая зубами мочку моего уха.
Жар их обнаженных верхних частей обжигает мое тело. Пот скапливается у меня под мышками, под волосами на затылке, но их хватка двигает мои бедра, которые замерли, когда я почувствовала их присутствие. Вращая и перекатывая меня между собой, двигая в такт музыке, они танцуют со мной, и ни один из них не произносит ни слова. Мы просто двигаемся синхронно под музыку, но даже когда мы танцуем, подбородок Рекса остается на моем плече, его дыхание скользит по моей шее, и я оглядываюсь на их друга.
Линкс наблюдает за нами с выражением, которое можно было бы воспринять как пустой взгляд. Бесчувственный. Холодный. Но всё дело в его глазах, эти
х красивых золотистых каштанах, которые вспыхивают огнем и тьмой, чем дольше он смотрит. Едва заметно сжатие его пальцев на подушках дивана, на котором он сидит, небрежно закинув руки на спинку.
Я тоже изучаю его, но в моих туманных воспоминаниях из прошлого сохранились лишь его небольшие фрагменты. Его вкрадчивый голос, его теплое спокойствие, несмотря на мою панику. Ощущение его кожи на моей, все было сверхчувствительным, моя покрытая мурашками плоть, его грубые пальцы, тяжесть его рук, сложенных на моей груди.
Интересно, рассказал ли он обо мне своим друзьям, и поэтому они уделяют мне свое внимание? Это кажется неправильным. Танцевать с ними обоими перед ним, даже не поблагодарив его, оставив его одного в моей постели. И все это после того, как он помог мне, хотя в этом не было необходимости. Он мог бы бросить меня. Притвориться, что ничего не заметил. Но он был добрым, спокойным и теплым. Он улыбнулся, и, возможно, это было самое искреннее, что я когда-либо видела.
Мягкие пальцы на моем подбородке возвращают мое внимание к Кингу, его рука быстро опускается обратно на мою талию. Мои глаза останавливаются на его стальных темно-серых глазах, вглядывающихся в мои, как будто он может проникнуть в мою душу, если просто посмотрит достаточно пристально.
Я облизываю губы, во рту пересохло, голова кружится, и я, наконец, поднимаю руки к его груди, проводя пальцами по его твердым, покрытым татуировками мышцам. Его ноздри раздуваются от моего прикосновения, густые черные ресницы трепещут над его красивыми, опасными глазами, и мне кажется, что он придвигается еще ближе, несмотря на то, что мы уже соприкасаемся. Повсюду.
Подбородок приподнят, немного наклонен влево, давая Рексу больше места, чтобы уткнуться лицом в изгиб моей шеи. Я чувствую, как его губы приподнимаются, прижимая скрытую ухмылку к моему горлу.
— Смотри на меня, когда мои руки касаются тебя, принцесса. — хрипит Кинг, и дрожь пробегает по моему позвоночнику, как будто его слова вырывают кость прямо из моей плоти. — Линкс просто ревнует. — тихо бормочет он, зловещая ухмылка растягивает его губы, когда он бросает дразнящий взгляд в сторону своего друга.
— Он хотел бы быть на нашем месте, Котенок. — говорит Рекс мне прямо в ухо, его зубы впиваются в мочку, заставляя меня вздрогнуть. — Возможно, он даже хотел бы быть на твоем месте. — мрачно усмехается он, его издевательский смех вибрирует в сухожилиях и костях.