Ядовитые мальчики (ЛП)

Еще одна вещь, от которой мне следует держаться подальше.
Гребаный член Хендрикса Коннорса.
Язык Рекса выглядывает из-за ухмыляющихся розовых губ, его прямые белые зубы прикусывают проколотый кончик, прежде чем он проводит им по нижней губе.
В этот момент низ моего живота обжигает жар, мой член тяжело вздымается в обтягивающих джинсах, а на затылке собирается пот, мурашки покрывают мою плоть. Я подавляю это. Волна чувств пронзает мою грудную клетку.
А потом я поднимаю взгляд, отводя его от Рекса, и мой взгляд мгновенно падает на эти затравленные сиренево-серые глаза, которые смотрят на меня из-под густой темной челки.
Кинг опускается на свой стул, оставляя новенькую стоять рядом с ним. Неловко. Пять пар мужских глаз, устремленных на нее, пугают при любых обстоятельствах, но то, как Кинг смотрит куда угодно, только не прямо на нее, — вот что меня беспокоит.
Он никогда не выступает как герой, особенно когда здесь капитан его команды. Хадсон всегда разберается с таким дерьмом. И не потому, что он герой — он гребаное отродье сатаны — но он действительно держит своих игроков в узде круглосуточно. У них победная серия, и он не позволит разгильдяйству своих парней все испортить.
Пальцы Поппи сплетаются перед собой, ноготь большого пальца рассеянно теребит фиолетовый лак. Она опускает подбородок, и я вижу, как эти очаровательные глаза перебегают с меня, Кинга и Рекса. Ни разу не взглянув на двоих, сидящих напротив нас. Как будто она уже может сказать, что власть здесь в наших руках.
— Ты можешь подойти и сесть сюда, Котенок. — ухмыляется Рекс, похлопывая себя по самому дальнему от меня бедру, раздвигая колени, отчего все во мне замирает.
Ревность или что-то еще, похуже, сжимает мне легкие. Потом я думаю о том, как она могла бы выглядеть, зажатая между нами, и я снова дышу.
Голова Рекса наклоняется, проколотый язык облизывает губы, когда он опускает на нее взгляд. Я чувствую это в тот момент, когда он собирается сказать что-то чертовски безумное. Я хочу остановить его, пока он этого не сделал, но мне это не нужно.
С удивленным вскриком Поппи плюхается Кингу на бедро, ее ноги оказываются между его ногами. Она садится к нему боком, его пальцы цепляются за ее изящное запястье, другую руку она кладет на его обнаженную грудь, чтобы удержаться. Она смотрит на него снизу вверх, губы приоткрыты, глаза широко раскрыты, но она ничего не говорит, даже когда дрожь пробегает по ее телу, она не возражает, не пытается встать, отодвинуться.
— Я сказал, сядь со мной. — тихо урчит Райден своим ненормальным дымным тембром, отпуская ее запястье и откидываясь на спинку стула, широко расставив бедра.
Поппи сидит неподвижно. Все еще смотрит на него, изящная линия ее горла двигается, когда она сглатывает. Бросив взгляд вниз, на то место, где ее рука лежит на его груди, она едва заметно сжимает кончиками пальцев его твердые мышцы, а затем отдергивает руку, как будто он обжег ее. Скорее всего, так и было, мой лучший друг создан из гребаного адского пламени.
— Это, блядь, нечестно. — ворчит Рекс рядом со мной, его пальцы все еще играют с моими волосами, но он смотрит на них, нахмурившись. — Но вместе они действительно выглядят съедобно. — бормочет он, облизывая свои ненасытные губы, и вот так, щелкая языком по нижним зубам, он снова улыбается.
Я хочу не согласиться. Отвести Рекса наверх. Позволить Кингу забрать ее. Держать ее как можно дальше от меня. С такими невинными большими глазами. Соблазнительные, пухлые, розовые губы, высокая фигура с длинными ногами и изящно бледной кожей.
Она уничтожит меня, черт возьми.
Кинг уничтожит ее к чертовой матери.
И я позволю ему.
Не так ли?
— Итак, новенькая. — начинает Рекс, и я заставляю себя расслабиться, чтобы не позволить тревоге пронзить мою грудь стрессом от того дерьма, которое неизбежно вылетит из его непредсказуемого рта. — У тебя есть имя, Котенок?
— Поппи. — осторожно отвечает она, сжимая руки на коленях.
— А фамилия?
— Фостер. — то, как она это произносит, кажется хрупким, пустым, отстраненным.
— Фостер, Поппи Фостер. — напевает Рекс, склонив голову набок, мои глаза устремлены только на него. — Что привело тебя сюда? — он опускает подбородок, глаза остекленевшие, когда он поднимает их. — Ты британка, верно?
Она кивает, сопровождая это тихим, вежливым:
— Да.
Рекс хмыкает. Райден смотрит куда угодно, только не на нее, хотя она сидит, как выпрямленный труп, у него на коленях, а я смотрю на сторону лица Рекса. Наблюдаю, как он наблюдает за ней. Пытаюсь игнорировать ее едва уловимые реакции на периферии моего сознания.
— Зачем ты пришла сюда? — снова спрашивает он, ухмылка начинает расплываться на его губах, его интерес уже угасает, на самом деле он не фанат тихих, как она.
— Почему бы и нет? — внезапно выпаливает она, выпячивая нижнюю губу, от раздражения еще больше выпрямляя спину, что мгновенно пробуждает интерес Рекса.
Он приподнимает бровь, и даже Кинг теперь смотрит на нее пристально, тлеющим, голодным взглядом.
— Полегче, Котенок, это был просто вопрос. — мрачно усмехается он, кладя руку мне на бедро и сжимая пальцы.
— Чтобы ходить в колледж, что еще я могла бы здесь делать? — она тоже приподнимает бровь, подражая выражению его лица, заставляя спросить еще.
Совершенно очевидно, что она не заинтересована в этом маленьком сеансе "знакомства с Поппи".
Райден потягивает пиво, пряча ухмылку, и я смотрю на нее, ожидая ответа Рекса.
— В Англии нет колледжей, ваше королевское высочество? — он насмешливо растягивает слова, как будто ему наплевать на ее ответ, он просто хочет кого-нибудь позлить.
— Есть. — она моргает, как будто он глупый, и Кинг делает еще глоток пива, используя стеклянную бутылку, чтобы скрыть свое веселье.
Поппи наклоняется вперед, Рекс движется одновременно, встречаясь с ней посередине, их носы почти соприкасаются. Мы с Кингом следим за парой так, словно не можем отвести взгляд.
— И в следующий раз, когда ты обратишься ко мне. — шепчет она достаточно громко, чтобы мы услышали ее сквозь музыку. — Говори «Ваше величество». — говорит она с легким рычанием, верхняя губа приподнимается и обнажает зубы.
Долгие секунды ни один из них не двигается. Я не могу видеть лица Рекса под тем углом, под которым он наклоняется, но могу представить гедонистический блеск в его зеленых глазах, потому что она только что бросила ему какой-то вызов.
Поппи, с другой стороны, смотрит на него так, словно представляет себе его смерть бесконечным количеством жестоких способов, возможно, даже обдумывая наиболее эффективный из них прямо сейчас. Затем она моргает.
Ее глаза становятся мертвыми, как будто она только что замкнулась в себе. Она встает с колен Кинга одним плавным движением. И мы все трое смотрим на нее, не пытаясь остановить, когда она уходит, присоединяясь к группе девушек, с которыми приехала меньше десяти минут назад. Все они мгновенно столпились вокруг нее, протягивая ей еще один напиток, перешептываясь и хихикая, переводя взгляд с нее на нас.
Она снова поворачивает подбородок через плечо, переводя свой необычный сиренево-голубой взгляд с нас троих на меня и качает головой. Отмахиваясь от нас не более чем холодным, пустым взглядом.
— О, трахни меня. — шепчет Рекс, потирая тыльной стороной ладони свой член, прежде чем резко схватить его и сжать через ткань спортивных штанов. — Я хочу ее. — выдыхает он, прикусывая губу, когда она растягивается в ухмылке.
Кинг ничего не говорит. Его стальные серые глаза устремлены на нее, но все же выражение лица выдает его. Агрессор в нем неспособен скрыть собственную реакцию на девушку. Кислый, холодный гнев. Гнилостный и темный, но именно слабый блеск в его прищуренных глазах заставляет мое собственное сердце глухо стучать.
А потом он зловеще говорит:
— Я тоже.
Глава 7
ПОППИ
Гнев обжигает мне горло.