Моя мелкая зараза (СИ)

— Что случилось? — тревожно спрашивает он.
— Он…Он…там…с ней, — заикаюсь сквозь рыдания, не в силах сложить несколько слов.
Мирон смотрит в сторону двери, нахмуривается, словно не веря собственным догадкам.
— Поехали, я отвезу тебя домой, — складывает зонтик и вешает его на руку. Через мгновение и он становится мокрым насквозь.
— Нет, только не домой, — говорю, мотая головой и стуча зубами.
Мирон замирает в раздумье и, покачав головой, подхватывает меня на руки. Я обвиваю его шею руками и прижимаюсь к нему. Он усаживает меня в машину и пристёгивает ремнём.
У машины он немного колеблется, затем стремительно обходит её и садится за руль. Бросает на меня быстрый взгляд и, видя, как я дрожу, словно сижу на электрическом стуле, включает печку.
— Как долго ты там просидела?
Я лишь пожимаю плечами, которые содрогаются.
— У тебя губы синие. Ещё не хватало заболеть, — бормочет он, заводя двигатель.
Пока мы куда-то едем, я устремляю взгляд за окно, стараясь сосредоточиться на размытых контурах деревьев и домов, но глаза предательски всё больше увлажняются, и я хватаюсь за горло и другой рукой прикрываю рот, чтобы не сорваться на плач.
Не выдержав, Мирон резко тормозит и паркуется вдоль дороги. Поворачивается ко мне, хватает за подбородок и говорит:
— Успокойся, сначала надо разобраться во всём. И не делай поспешных выводов.
Его слова отрезвляют в миг.
— Ты в своём уме, — кричу на него, — я видела их, видела своими глазами. Какие поспешные выводы?
— Чёрт, Лина, не знаю, как тебе объяснить, но я уверен, что всё не так, как кажется, — повышает он голос и смотрит мне в глаза, потом отводит взгляд и смотрит задумчиво сквозь лобовое стекло, отирая подбородок.
— Серьёзно? — не веря, спрашиваю его. — То есть мне просто показалось, что он с ней лежал голый в кровати, обнимая её.
— Он был пьян, — говорит он, повернувшись ко мне.
— И что? — кричу, не сдерживаясь. — Подожди… ты даже не спросил, с кем он был, — замираю в изумлении.
Он отводит свои глаза в сторону и говорит:
— Я был уверен, что он никогда больше не поведётся на неё.
— То есть она делала попытки, и вы, это видя, ничего не сделали?
— Он взрослый мальчик, Лина, — рычит на меня Мирон. — Что мы должны были сделать?
Я тяжело выдыхаю, пытаясь справиться с обрушившимся на меня пониманием.
— Ты прав.
Вспышки гнева и обиды накатываются как волны, и вместе с этим приходит понимание.
— Он просто сделал свой выбор и уже давно.
  
Глава 29. Ангелина
 
Вскакиваю в кровати от дверного звонка и не могу понять, где я нахожусь. Пробегаюсь глазами по комнате в светлых тонах с одной огромной кроватью, которая застелена черным шёлковым бельём.
— Ты не один? — слышу знакомый голос из прихожей и застываю от ужаса.
— Не один, — отвечает Мирон.
— Глеб сказал, что оставил у тебя ноутбук. Мне нужно отследить телефон. Можешь при…
Фраза обрывается на полуслове, и я слышу приближающийся топот. Резко открывается дверь в комнату, где я сижу голая в кровати, прикрываясь лишь одной простынёй. Поднимаю глаза на застывшего Эрика в дверном проёме. Наши взгляды сталкиваются, и в его глазах полыхает ярость и неверие, от чего он сжимает кулаки.
Первое, что хочется сделать, это оправдаться, что всё не так, как кажется. Я пытаюсь найти нужные слова, но они словно застревают в горле. Острое чувство вины смешивается с паникой, бороться с которой невозможно. В комнате повисает тяжелая тишина, и каждый момент кажется вечностью. Даже воздух кажется наэлектризованным, как будто каждая молекула готова вспыхнуть от напряжения.
Эрик делает шаг вперед, но затем останавливается, словно усомнившись в своей решимости. Его взгляд обжигает, он как кислота, прожигающая насквозь, проникающая в меня. Ощущаю, как ледяная волна захлёстывает и поглощает меня. Глядя на него, в памяти вспыхивают вчерашние образы, и вина с паникой мгновенно улетучиваются. Пытаюсь скрыть смятение за холодностью взгляда, с трудом удерживая простыню дрожащими руками.
  
Внезапно он разворачивается, и его кулак летит в сторону Мирона.
— Сука, — кидает он в адрес Мирона. Уходит хлопнув входной дверью.
Мирон входит в комнату, на скуле чётко проступает ссадина, а из губы сочится кровь, которую он вытирает большим пальцем и смотрит на меня исподлобья.
— Легче стало? — спрашивает он с кривой усмешкой.
— Нет. Прости.
— Давай, одевайся. Я жду тебя на кухне.
— Я могу принять душ?
— Всё необходимое найдёшь в ванной, — говорит он и уходит, закрывая за собой дверь.
Вставая с кровати, чувствую, как меня начинает потряхивать. Эмоции и чувства возвращаются лавиной. Глаза предательски наполняются слезами, которые я изо всех сил пытаюсь сдержать. Казалось, что вчера я выплакала всё до капли, но только стоило увидеть его — и волна накрыла вновь.
Натянув футболку, которую мне вчера дал Мирон, бегу в ванную. Включив тёплый душ, встаю под струи воды с головой, позволяю себе выплакаться. Вода приносит столь желанное спокойствие и умиротворение. Успокоившись, быстро моюсь и выхожу из ванной. Из кухни доносятся аппетитные ароматы готовящейся еды, которые наполняют рот слюной, и урчание пустого желудка напоминает, что почти сутки я не ела.
— Садись, — говорит Мирон, когда замечает меня в дверях. Прохожу и усаживаюсь за стол, который уже накрыт разнообразной едой: авокадо, малосолёная рыба, буженина, тосты. Передо мной опускается тарелка с омлетом и помидорами.
— Спасибо, — отвечаю ему, сглотнув слюну.
Мы завтракаем молча, каждый погружён в свои мысли. Мирон периодически хмурится и бросает на меня задумчивые взгляды.
— Зелёный чай или кофе? — спрашивает, вставая из-за стола.
— Кофе, — отвечаю, поднимая взгляд на него, — с молоком.
Хмыкнув, он разворачивается и включает кофемашину. Наливает кофе мне и себе и возвращается за стол, спрашивая:
— Ты знала, что Аня изменяла Эрику с нашим другом?
— Нет, — отвечаю, сжав зубы, не поднимая глаз от кружки, в которую добавляю молоко.
— Андрей был нашим лучшим другом тогда.
Сглатываю, понимая, к чему он ведёт.
— Прости, — шепчу, поднимая на него взгляд.
— Ты представляешь, каково ему сейчас? — едва не рычит Мирон.
От возмущения прикрываю рот.
— А каково мне? Об этом ты не задумывался? — рычу в ответ, вскакивая из-за стола.
— Что именно ты видела, Лина? — спрашивает, вставая следом за мной.
Я лишь мотаю головой, не хочу вспоминать. Хотя и не нужно — эти воспоминания теперь навсегда в моей памяти.
— Лина, соберись, — он слегка встряхивает меня, когда подходит ближе.
Прикрываю глаза.
— Они лежали в кровати, — всхлипываю.
— Просто лежали?
— Вроде да.
— Вроде или да?
— Отстань, — сбрасываю его руки с себя, — какая разница — лежали они просто или нет?
Разворачиваюсь, ухожу в спальню, переодеваюсь в своё платье и иду в коридор.
— Подожди, я тебя отвезу, — произносит Мирон с уверенным спокойствием, заходя в свою спальню.
Отыскав телефон, забытый вчера в прихожей, вижу немалое количество пропущенных звонков от Эрика, Яна и девчонок. Похоже, уже все знают обо всём.
— Тебе Ян звонил? — с лёгкой тревогой спрашиваю у Мирона, когда он выходит из спальни.
— Вчера телефон в машине оставил, — отвечает он, натягивая кроссовки.
Зайдя в дом, сразу слышим, как из гостиной доносится яростный голос Яна. Проходим в гостиную, где Ян расхаживает по ней и орёт в трубку телефона:
— Глеб, ты издеваешься? Что значит — не можешь отследить её номер? У Мирона… так, блядь, езжай к нему, — оборачивается и замечает нас. — Перезвоню, — говорит он в трубку. — Пропажа нашлась, — отклоняет звонок и кидает телефон на диван, не скрывая раздражения.
Ян окидывает меня таким взглядом, что мне хочется спрятаться за спину Мирона. Переводит взгляд на него и спрашивает: