Шепот о тебе (ЛП)
Я переплел свои пальцы с ее. Мне нужно было это прикосновение. Хотел, чтобы она знала — я никуда не уйду.
— Когда он держал тебя… все вокруг стало тьмой. Я был полон ярости — на Джуда, на самого себя. Я утопал в ней. И когда подумал, что снова могу тебя потерять… Я был на грани.
— Это не ответ.
Я сжал ее ладонь:
— Это казалось моей виной. Одержимость Джуда. Все, что он сделал, все зло — он прикрывался Рэнди и Полом, чтобы добраться до цели. До меня.
Рен подняла руку к моему лицу, провела по щетине:
— Это вина Джуда.
— Я знаю. Папа дал мне хорошего пинка в больнице — привел в чувство. Но я не идеален. Мозг, который десять лет варился в вине, не переключается по щелчку. Демоны еще шепчут. Но я не позволю им победить. Я с тобой, Рен. Всегда. Больше никакого одиночества «во благо».
Рен прижалась лицом к моей шее:
— Мы справимся вместе. Главное — говорить. Всегда.
Я поднял ее лицо, чтобы она смотрела на меня:
— И ты тоже. Боишься, что я уйду — говори.
— Я боялась. Я не хочу тебя терять. То, что у нас сейчас… Это больше, чем я когда-либо могла представить.
Я улыбнулся:
— Хорошо, что ты так считаешь. Потому что я сегодня кое-что сделал. Думал, это будет приятный сюрприз… Но Джек сказал, что я идиот и надо было сначала поговорить с тобой.
Рен нахмурилась:
— Что ты сделал?
— Я выставил квартиру на продажу на прошлой неделе. Вчера принял предложение. Сегодня полностью ее освободил.
Глаза у нее округлились:
— Да уж, ты и правда был занят.
Я усмехнулся:
— А если серьезно… Ты не против, если я к тебе перееду?
Глаза Рен снова наполнились слезами.
— Черт. Это хорошие слезы или плохие?
— Хорошие, — прошептала она. — До того как Эмбер схватила меня, я стояла в этой комнате и думала, как было бы здорово сделать этот дом нашим. Смешать вещи. Вместе выбирать картины. Покрасить стены.
Напряжение, которое сжало меня с самого утра, наконец-то отпустило. Я прижался лбом к ее лбу:
— Знаешь же, мы никогда не договоримся по поводу цветов.
Она выдохнула с усмешкой:
— Значит, не дождусь, когда мы передеремся из-за каждой стены.
— И я не могу дождаться. Я люблю тебя, Рен. — Я чуть отстранился, чтобы увидеть ее лицо. — Ты со мной?
Рен засияла:
— Я с тобой.

48
Рен
ОДНА НЕДЕЛЯ СПУСТЯ
Я откинулась на спинку дивана и уставилась на стену или попыталась уставиться. Мужчина, стоявший перед ней, сбивал с мысли. Что в этом такого — джинсы и простая белая футболка?
Холт указал на первый квадрат краски на стене в гостиной:
— Мятная роща.
Я издала неопределенный звук.
Он перевел палец на второй оттенок, серо-голубой:
— Штормовое море.
Я кивнула.
Холт подошел к третьему:
— Газетный серый.
Я поморщилась.
Холт тут же заметил мою реакцию и с досадой вздохнул:
— А ведь это мой любимый.
— Он скучный.
Он направился ко мне и мягко притянул к себе:
— Может, и скучный, зато любая картина на такой стене будет смотреться шикарно.
Черт бы его побрал за то, что он прав.
Холт рассмеялся, и этот звук растопил меня изнутри.
Я немного раздраженно спросила:
— Чего ты смеешься?
Он засмеялся еще громче:
— С твоего выражения лица. Ты просто не выносишь, когда я оказываюсь прав.
Я ущипнула его в бок:
— Если ты выбираешь краску, тогда я решаю, какие картины будут висеть.
Холт наклонился и скользнул губами по моим:
— По рукам.
Я потянулась за его губами, когда он отстранился, жаждая большего.
Он застонал:
— Ты сводишь меня с ума.
— По-моему, все наоборот, — фыркнула я.
Из-за ребер у нас был строжайший запрет на секс, и нас обоих это уже сводило с ума. Но Холт не переставал показывать, как сильно он меня хочет и любит. После нашего разговора он делал все, чтобы я знала — и разумом, и сердцем он со мной.
Холт взглянул на часы:
— Нам пора.
У меня кольнуло в животе, но я кивнула.
— Тебе не обязательно. Я могу сам встретиться с Лоусоном…
— Нет, я хочу. — Пришло время закрыть эту главу. Насколько возможно, до суда. Мне нужно было хоть какое-то чувство завершенности.
Холт переплел свои пальцы с моими:
— После у меня будет для тебя сюрприз.
Я приподняла бровь:
— Разве Джек не запретил тебе делать сюрпризы хотя бы на время?
Холт пробормотал себе под нос что-то нелестное:
— Этот — хороший. Обещаю.
Я поднялась на цыпочки, стараясь не обращать внимания на болезненный укол в ребрах, и поцеловала его в подбородок:
— Я тебе верю.
Он буквально растаял от этого:
— И сколько осталось до конца ледникового периода?
Я рассмеялась:
— Еще две недели.
Холт выдал парочку ярких ругательств, и я не смогла сдержать смех.

Холт остановился перед полицейским участком, и я уставилась на здание. С тех самых событий я сюда не возвращалась. Оно выглядело иначе. Может, потому что я знала: в этих стенах скрывался убийца. А может, просто потому, что я впервые за долгое время не была на работе так долго.
Я заставила себя открыть дверь и выскользнула из внедорожника Холта. Он уже обошел машину и взял меня за руку, сжав ее. Я подняла взгляд:
— Спасибо. За все.
Он смягчился и наклонился, чтобы поцеловать меня:
— Люблю тебя, Сверчок.
Я никогда не устану слышать эти слова.
— Я тоже тебя люблю.
Мы только сделали шаг в сторону здания, как распахнулась входная дверь, и наружу вышел Нэш с мрачной миной. Настолько нехарактерной для него, что я невольно замедлила шаг.
— Нэш-Бэш?
Он оторвался от телефона и поднял голову:
— Привет.
На лбу у Холта появилась морщина:
— Что-то случилось?
— Ничего, — пробурчал Нэш.
У меня неприятно сжалось под ложечкой.
— На «ничего» это не похоже.
Нэш фыркнул.
— Ты что, в Роана превращаешься? У тебя теперь только бурчание и односложные ответы? — спросил Холт.
Нэш злобно глянул на брата:
— Мэдди вернулась.
— Это же хорошо, нет? — откликнулась я. — Надолго?
Мышца под глазом у Нэша дернулась:
— Похоже, она переехала обратно. Только мне не посчитала нужным об этом сказать.
Вот дерьмо.
Холт поморщился:
— Жених с ней?
Мышца под глазом у Нэша перешла в полноценный тик:
— Не знаю.
Он произнес это почти рыча, и я с недоумением взглянула на Холта. Тот еле заметно покачал головой и положил руку Нэшу на плечо:
— Может, сначала с ней поговоришь, прежде чем злиться?
Нэш сжал челюсть, но кивнул:
— Сейчас к ней еду.
— Хорошо. Передай ей привет от меня.
— И от меня, — добавила я.
Когда Мэдди жила в Сидар-Ридже, она всегда была отличной подругой. Они с Нэшем были неразлучны сколько я себя помню. С ней он становился другим. Каким-то мягче. Серьезнее.
Я взглянула на Холта, пока Нэш направлялся к парковке:
— С ним все в порядке?
— Не уверен.
Дверь снова открылась — теперь это был Эйбел.
— Как моя девочка?
Я улыбнулась, отпустила руку Холта и шагнула к своему наставнику:
— Все хорошо.
Он осторожно обнял меня:
— Рад тебя видеть на ногах, черт подери.
— И мне хорошо снова ходить. — Хоть ребра еще болели, а выглядела я так, будто попала под боксера, но свежий воздух и просто выход из крошечного домика казались чудом.
— Лоусон ждет тебя у себя, — сообщил Эйбел.
Холт протянул руку:
— Как ты, Эйбел?
Тот фыркнул:
— Как без руки. — Он наклонился ближе к Холту и заговорил заговорщически: — Она у меня лучший диспетчер. Остальные болтают без умолку.