Шепот о тебе (ЛП)

— Ну и не должна быть.
Взгляд Криса снова метнулся ко мне:
— Мы утром встретили Нэша в кафе.
— Надо будет потом его «поблагодарить», — пробормотала я.
Крис сжал мне плечо:
— Почему не позвонила? Могла пожить у меня, если тебе было страшно.
— Все было нормально. Я просто попросила Лоусона проверить, на всякий случай.
— И это было разумно, — буркнул Холт.
Крис перевел взгляд на него:
  
— А ты решил поиграть в телохранителя.
Холт пожал плечами:
— Просто хотел убедиться, что с ней все в порядке.
— Благородно, — сказал Крис, но без особого убеждения. — Рен, собери сумку и поехали ко мне. Пока Лоусон не разберется.
Я почувствовала волну злости от Холта у себя за спиной. Сжала переносицу:
— Я ценю помощь, правда. Но сейчас мне нужно спокойно собраться на работу. Я ни к кому не перееду. И не буду ставить у себя систему безопасности уровня NASA. Ничего этого.
Я пошла в гостиную и схватила сумку Холта:
— Спасибо, что позаботился, но я справлюсь.
— Рен…
— Пожалуйста. Просто уходите.
Джуд бросил мне сочувствующий взгляд и потянул Криса за куртку:
— Пошли. Нам пора.
— Но… — начал Крис.
— Никаких «но», — оборвал его Джуд. — Дадим девушке покой.
Холт не сказал ни слова. Просто дождался, пока они выйдут, и пошел следом. На крыльце замедлил шаг, обернулся. Его губы приоткрылись, будто он хотел что-то сказать, но он только покачал головой.
Щелчок двери эхом разнесся по дому, отдаваясь в костях. И все, о чем я могла думать, — как легко Холт снова вышел за эту дверь.

  
17
 
Холт
Я втянул воздух, и он задрожал от того, как сильно я старался держать себя в руках. Я зыркнул на Криса:
— Что между тобой и Рен?
— Не твое чертово дело.
Ноздри раздулись:
— Она всегда будет моим делом. И ты это знаешь.
Крис тяжело выдохнул, глядя куда-то на озеро.
Ответил Джуд:
— Мы друзья. И все.
Возможно, для Джуда это и было правдой, но Крис смотрел на Рен, как умирающий от жажды смотрит на стакан воды.
— Кто-то должен был подставить плечо, когда ты смылся, — бросил Крис. — Ей нужен был кто-то рядом. Ее родители были в стороне, а она сама — в клочья. Она умирала. И не из-за пули, а из-за тебя.
Каждое слово было выверенным ударом, нанесенным с максимальной силой.
Джуд сжал ладонью плечо Криса:
— Эй, хватит уже.
Крис сбросил его руку:
— Это правда. Мы, может, и сможем как-то пережить то, что он нас бросил. Но Холт ее уничтожил. И не должен получить шанс сделать это снова.
Он пошел к своей машине, а я остался стоять, слушая в голове слова Рен: « Мне плевать на эти пять минут, что ты пропустил в ту ночь. Мне не плевать на те десять лет, что ты выбросил.».
Я думал, что поступаю правильно. Но все, что сделал, — нанес еще больше боли всем, кто был рядом.
— Дай ему время, — сказал Джуд. — Он очень за нее переживает. Но дело не только в этом. Он был задет, когда ты ушел.
Уйти, не сказав никому, было единственным способом, на который я был способен.
— Прости. Если бы я был сильнее, поддерживал бы связь. Но я знал: продолжай я слышать о доме, о ней и я бы не смог держаться подальше. А я думал, что так будет лучше.
Джуд кивнул:
— Понимаю. Но все равно пройдет время, прежде чем все устаканится.
Мягко сказано. Но если я не попробую, я так и продолжу жить этой полужизнью, что медленно сжирает меня изнутри, пока воспоминания изводят. Нужно исправить то, что еще можно — насколько люди мне это позволят.
Я встретился с ним взглядом:
— Я остаюсь. Не знаю, насколько, но как минимум на обозримое время. Хочу все исправить.
Больше того — хочу искупить.
— Хорошо, — сказал он. Вдали завелся двигатель Криса, и Джуд бросил взгляд через плечо: — Ладно, пойду, а то он меня тут бросит.
Я кивнул, вытащив ключи и направляясь к своей машине:
— Эй, Джуд.
— А?
— Спасибо, что не врезал, когда я появился.
Он расхохотался:
— Не думай, что у меня такой мысли не было.
Я усмехнулся:
— Если я предложу Крису один бесплатный удар — поможет?
— Не повредит.
Покачав головой, я забрался в машину. Ради чистого листа со старыми друзьями оно того стоило. Но они были не единственными, с кем я хотел начать заново.
Я посмотрел на домик. Уезжать казалось неправильным, но я боялся, что если надавлю слишком сильно сейчас, то потеряю те проблески надежды, что получил с Рен прошлой ночью.
Заставил себя завести двигатель и набрал Лоусона. Он ответил на третий гудок:
— Все в порядке?
— Ты когда-нибудь отвечаешь иначе?
Он хмыкнул:
— Когда у тебя два подростка-раздолбая, один вечно калечащийся шестилетка и ты шеф полиции, люди обычно звонят по проблемам. Как Рен?
— С радостью выставила меня за дверь утром.
Лоусон усмехнулся:
— Думаю, это уже прогресс — ты продержался почти двенадцать часов.
Не чувствовалось прогрессом — скорее пыткой. Два шага вперед, один назад. Каждый сантиметр, что я отвоевывал, лишь напоминал, сколько лет я пропустил.
— Есть новости?
— Я отправил отпечаток ботинка еще вчера, зная, что ты будешь меня долбить. Обычные унисекс-ботинки для работы. Размер не определить — следы смазаны.
— Так себе зацепка.
На фоне послышались детские голоса, хлопнула дверь.
— Больше ничего не сделаю, пока кто-то снова не появится.
Одна мысль об этом гнала злость по венам.
— Я набросал план охраны для ее дома.
— И как она отреагировала?
— Как ты и думаешь.
Он усмехнулся:
— Холт, у вас есть шанс все наладить. Но ты его похоронишь, если, вернувшись после десяти лет, начнешь командовать.
— Примерно то же самое она и сказала. Только без «у вас есть шанс».
Он кашлянул, явно скрывая смешок:
— Слушай ее.
— Мне нужно знать, что она в безопасности.
— Понимаю. Я велю патрульным регулярно заезжать. Но, может, просто поговори с ней? Скажи, что переживаешь, и спроси, не против ли она, если ты через свои связи достанешь ей охранную систему по хорошей цене. Но учитывай ее мнение.
— Почему ты такой логичный?
— Работа старшего брата.
— Спасибо, что поддерживаешь.
— Всегда. У всех у нас были свои заморочки, и мы не идеальны. Я рад, что ты вернулся — сколько бы ни пробыл.
Я открыл окно и ввел код:
— Для меня это много значит. И я тоже рад… хоть это и чертовски тяжело.
— Заезжай потом на участок. Если не буду завален работой, подеремся немного.
— С удовольствием, — сказал я. А еще — мне это было нужно. Ло не жалел ударов, и мы оба жаждали такого выхода.
— Увидимся.
— Увидимся.
Я повесил трубку, проехал через ворота и поднялся выше в гору. У дома не было машин братьев и сестры — оставалось надеяться, что отец дома.
Заглушив двигатель, я вылез и взглянул на дом, в котором вырос. Мой взгляд зацепился за фигуру в одном из кресел-качалок на веранде.
Я глубоко вдохнул и поднялся по ступеням:
— Утро доброе, пап.
Он поднял на меня взгляд, но ничего не сказал. В этот момент он выглядел старше. Не больным и не немощным — уставшим. Словно жизнь подкинула ему слишком много тяжелых мячей.
Он похлопал по креслу рядом:
— Садись.
Самое время начать путь искупления. Я опустился, слушая ритм покачивающегося кресла.
— Пап…
— Не надо, — перебил он.
Кресло перестало раскачиваться.
— Мне нужно кое-что сказать, — произнес отец.
Я внутренне напрягся. Если я действительно хотел искупить вину, то должен был выслушать все, что готовы были выложить люди в моей жизни.
  
— Ладно.
— Я вел себя как осел с того момента, как ты вернулся домой.