Шепот о тебе (ЛП)

Холт пошевелился, снова вонзая в меня тот взгляд, что умел доставать из глубины самые старые шрамы:
— Такое случается чаще, чем думаешь.
В этих словах звучало понимание. И впервые с его возвращения я ощутила на себе тень его собственных эмоций. Он был в той же тюрьме, что и я, только его момент был другим. Для него — это было, когда он нашел меня на полу ванной. Не зная, жива я или мертва.
  
Я попыталась представить, каково было бы мне войти и увидеть его в крови. На суде я видела фотографии того, что осталось тогда — белая плитка, залитая таким количеством крови, что казалось невероятным, будто можно было выжить.
Перед глазами вспыхнула картинка: Холт, рухнувший на пол, с зияющей раной в груди. Паника пронзила меня насквозь. Отчаянное желание остановить кровь. Спасти.
Я резко мотнула головой, отгоняя видение. Рука Холта сомкнулась на моей:
— Эй… что случилось?
Горло снова горело, глаза жгло.
— Прости.
Его пальцы коснулись моего лица, убрали прядь волос с глаз:
— За что?
— За то, что ты нашел меня тогда… такой.
Его рука замерла:
— Я просто хотел бы прийти раньше.
— Не надо. Пожалуйста, не желай этого, — я подняла взгляд на него, чувствуя неотвратимое притяжение. — Они могли бы ранить и тебя. Могли бы убить.
Его пальцы крепче запутались в моих волосах:
— Мне все равно. Мы бы нашли выход. Выжили.
— Ты уже нашел. Ты держал меня в сознании. Ты оставил меня в живых. Думаешь, это пустяк?
На его челюсти дернулась мышца:
— Этого недостаточно. Ты не должна была пройти через это в одиночку.
Я не сводила с него взгляда:
— Сделай для меня кое-что.
Он молчал.
Я перевела взгляд на часы:
— Я ни о чем тебя не просила. Почти десять лет. — Не с тех пор, как он оставил мне только короткую записку с прощанием. — Мне нужно, чтобы ты сделал всего одно.
— Что? — хрипло выдохнул он.
Я подняла голову так, что наши лица оказались в одном дыхании:
— Прости себя. Отпусти это, пока оно тебя не уничтожило.
Это уже стоило ему всего: нас, семьи, дома. Пора было отпустить этих демонов.
Холт смотрел на меня, и в его синих глазах закрутилась буря.
— Не знаю, смогу ли.
Я крепче сжала его запястье:
— Если я тебя не виню, то и ты не смеешь винить себя. Честно говоря, обидно, что ты думаешь, будто я могла бы.
— Я не… я просто…
— Просто что?
— Это меня мучает. Мысль о том, что ты была одна и напугана. Знала, что они идут, и тебе пришлось прятаться в чертовом шкафу, просто молясь, чтобы все обошлось. Увидеть оружие и понять, что все решено… И ты была одна. Я не выношу, что ты была одна.
— Я не была.
Его взгляд дрогнул, наполнившись вопросами.
— Ты был со мной. В тот момент, когда я поняла, что все вот-вот случится… я представляла тебя. Воображала твои объятия.
— Рен… — мое имя прозвучало у него на губах, как тихий крик.
— Так что ты меня не оставил. Не тогда. — Пока не ушел и не оглянулся.
Он коснулся своим лбом моего. Наши дыхания смешались.
— Рен…
Всего шаг и я снова утону в его объятиях, перестав каждую ночь лишь воображать их перед сном. Но сколько же больнее будет, если он снова уйдет?
Я резко отпрянула:
— Мне пора спать. Завтра на работу.
Я почти убежала в спальню, не давая ему вставить ни слова. Но, забравшись под одеяло и прижавшись к теплому боку Шэдоу, я знала — этой ночью сна у меня не будет.

Когда я вышла из ванной, я прислушалась. Сначала — тишина. А потом донесся тихий гул.
Я тихо выругалась. Ну вот и все, план уехать первой утром провалился. Я направилась на кухню, отказываясь быть трусихой и сбегать к своей машине.
Повернув за угол, я моргнула. Барная стойка была сервирована на двоих — тканевые салфетки, маленькие миски с нарезанными фруктами, бокалы с апельсиновым соком. Шэдоу радостно тявкнула, закружившись по комнате. А там, будто у себя дома, стоял Холт.
— Надеюсь, ты не против. Я уже выгулял ее, — сказал он, выкладывая на тарелки яичницу с тостами.
— Эм… да, нормально, — я уставилась на это зрелище. — Что все это?
На лице Холта заиграла дьявольская улыбка:
— Похоже, это завтрак.
Я прищурилась:
— Я в курсе.
Улыбка стала еще шире:
— Завтрак — самый важный прием пищи. И, насколько я помню, максимум, что ты умела, — это хлопья.
— Я умею готовить, — буркнула я.
Пусть я и не шеф-повар, но с базовыми вещами справлялась. Просто ненавидела процесс. Воспоминания о той ночи отравили для меня любую готовку, поэтому я жила на замороженных блюдах и еде навынос. И то, что Холт нашел достаточно продуктов, чтобы приготовить такой завтрак, было удивительным.
Он отодвинул табурет:
— Садись. Пожалуйста. Хочу обсудить кое-что.
Я с опаской, но все-таки села. От яичницы шел божественный аромат.
— Почему ты так злобно смотришь на свой завтрак? — спросил он, садясь рядом.
— Потому что он слишком вкусно пахнет.
Он усмехнулся:
— И это плохо?
Я шумно выдохнула. Мне совсем не нужен был Холт, готовящий вкуснейшие завтраки и выглядящий при этом чертовски привлекательно — с растрепанными волосами и в идеально сидящей футболке. Где-то глубоко кольнуло. Сколько его футболок я когда-то утащила? Даже сейчас они лежали в коробке в глубине шкафа. Я не хотела видеть их каждый день, но выбросить тоже не могла.
Я откусила кусочек банана:
— Что ты хотел обсудить?
Он открыл блокнот между нами:
— Вот, что я предлагаю для твоей безопасности. Камеры на все входы и над некоторыми окнами. Датчики движения тут, тут и тут. Датчики на окнах и дверях. Тревожные кнопки в каждой комнате. Можно еще переоборудовать шкаф в коридоре в «комнату безопасности».
Я уставилась на него:
— Ты что, обдолбаллся?
— Если ты про кофе, то да.
— Нет, я про какие-то галлюциногены, которые заставили тебя подумать, что я позволю превратить мой уютный домик в логово супершпиона.
Холт откинулся на спинку, разглядывая меня:
— Я не превращаю его в логово супершпиона. Я делаю его безопасным.
— Ты вообще ничего не делаешь. Это мой дом. Я решаю, что будет за этими стенами, а что нет.
На его скуле дернулась мышца:
— Вокруг твоего дома кто-то шастал. Тебе нужно обеспечить безопасность.
— На всех дверях и окнах есть замки, и я ими пользуюсь. У меня есть усилитель сигнала, так что я всегда могу позвонить. Этого достаточно.
— Я могу сломать твои оконные замки за две секунды. И меньше чем за пятнадцать — вскрыть дверной.
Я нахмурилась:
— Это лишь доказывает, что за последние десять лет ты обзавелся сомнительными навыками.
Он фыркнул:
— Это значит, что здесь небезопасно. Если только ты не хочешь, чтобы я ночевал у тебя в гостевой каждую ночь…
— Прости, что? Я пустила тебя на одну ночь. Одну. Потому что ты сделал это чертово раненое лицо. Но не больше. И уж точно ты не можешь явиться после десяти лет отсутствия и командовать. Если я решу, что мне нужна сигнализация, я вызову местную компанию.
— Рен…
Его перебил дверной звонок.
— Рен, все в порядке? — донесся голос Криса. — У тебя тут какой-то странный внедорожник в подъезде.
Я выругалась, соскочила с табурета и пошла к двери:
— Все нормально. — Щелкнула замком и открыла.
Взгляд Криса метнулся от меня к громиле за моей спиной. Челюсть напряглась:
— Холт.
Тот просто посмотрел на него:
— Утро доброе.
Я бросила умоляющий взгляд на Джуда, стоявшего за Крисом и изо всех сил сдерживавшего смех.
  
— Доброе, Малышка Уильямс, — сказал он, кашлянув. — Решили проверить, как ты, перед тем как поехать на стройку.
— Полиция должна хранить такие вызовы в секрете.
— Публичная информация, Сверчок, — отозвался Холт.