Целитель душ 1. Огородница. Часть 1 (СИ)
— Иди уж, не бойся, Яшка с утра стадо мимо прогонял, чуть шею не свернул, всё тебя высматривал, — хмыкнула бабушка.
Я кивнула, в знак того, что услышала её, и резво похромала в таверну.
В «Белом коне» было как обычно шумно, несколько новичков громко переговаривались между собой. Приветственно кивнув, Лидии, сразу пошла в закуток жрицы.
Лара сидела с закрытыми глазами, на одной из лавок, привалившись к стене. Руки безвольно опущены, лицо, измученное.
— Лара? Вы спите?
Она с явным усилием разлепила веки, и вопросительно посмотрела на меня.
— Бодрствую. Что вы хотели? — утомлённо спросила она.
— Позавчера вы дали мне заклинание «Дождь падающих звёзд», но я не смогла его использовать почему-то… Не знаете в чём причина?
— Я не знаю, в чём причина, — тихо проговорила она. — Я не знаю такого заклинания.
— Как же так? Вы же сами его мне дали! — поражённо воскликнула я.
— Не я, — поморщилась при этих словах Лара. — Сама Эллиса снизошла к тебе, через меня. И прошу, вас впредь, так не делать, как оказалось, моё тело плохо переносит подобное.
— Делать как?
— Не сердить богиню, чтобы у неё не возникло надобности являться через меня ещё раз, — как-то скуксилась Лара.
— Но что же мне делать? — растерянно спросила я.
— Все что я знала, я вам рассказала. На более сложные заклинания нужны более сведущие учителя, — она вздохнула. — В Холодных ручьях есть служительница Эвин, но я от неё тоже не слышала ничего подобного. Мне нечем вам помочь, Амадея, — последние слова она говорила почти шёпотом.
Я внимательно посмотрела на неё, чувствуя, как меня охватывает сочувствие к этой чудаковатой женщине:
— Может вас подлечить? Я это умею.
— Вы очень добры, можете попытаться, но мне кажется, это не поможет, — тяжело роняя слова ответила она.
Я присела на край лавки рядом с ней, положила на ладонь на её руку, вливая в неё заклинание малого лечения, которым обычно пользовалась при самолечении. Прошло секунд десять, но каких-то положительных изменений я не заметила в её состоянии. Она все также выглядела измождённой и больной. Из упрямства, слила всю манну на лечение, но видимых результатов так и не добилась.
— Пустое это, — выдохнула Лара. — Мою хандру так просто не излечишь.
— Может позвать кого?
— Юлиана — травница была с утра и дала успокаивающий настой, — через силу улыбнулась жрица.
Хотела полечить её с помощью малого лечения Эллисы, но, к своему удивлению, не смогла его тоже использовать. Посетовала на это Ларе, на что она лишь сказала:
— Хоть Эллиса не требует себе служения от её почитателей и последователей, но велит нам вести гармоничный с внутренней природой образ жизни, следить не только за словами и поступками, но и следить прежде всего за чистотой помыслов.
Я выслушала её речь, и скривилась, понимая, насколько тяжёлая это задача для меня, вести себя хорошо здесь. Может всё дело в том, что я не подхожу на роль жрицы Эллисы? Сразу вспомнилось, какая просыпалась ярость внутри меня только при одном виде Хагнида, и то, как я не особо сдерживалась в его присутствии. Он, кстати, всё это время продолжал терроризировать ясли, но я уже сознательно не обращала внимание на общий чат.
Я проникновенно посмотрела на Лару, повинуясь какому-то внутреннему инстинкту, приблизила к ней лицо и спросила:
— Лара, что происходит? Что вас тревожит? От чего вы больны?
Она устало прикрыла глаза, задумалась и тем же тихим шёпотом ответила:
— Боюсь из меня вышла плохая служительница Эллисы. Почти год здесь живу, и мне не удалось уговорить никого просто выслушать меня. Я чувствую себя беспомощной. И вот теперь Эллиса явила себя через меня, а я оказалась не готовой к тому, что я увидела в ней. У меня нет сил бороться… — всхлипнула она. — Я безнадёжно недостойна её…
— Лара, правильный путь всегда самый трудный, — ляпнула я, и удивилась, откуда это взялось у меня? — Не сдавайтесь, вам нужно просто немного отдохнуть. Одним своим присутствием в деревне, вы делаете все вокруг чище и правильней, — успокаивала её я.
Итак, слово за слово, мы разговорились. Чуть ли не впервые я, наконец почувствовала, как заработало моё завышенное обаяние, и случилось это потому, что мне действительно хотелось помочь этой ещё совсем молоденькой девушке. Да, признаюсь честно, мне было интересно общаться с Ларой. Я не могла не видеть определённой схожести, между нами. Здесь в Эллирии, я уже пни деревьев чуть ли не голыми руками выдёргиваю, а в реальной жизни, я во многом на неё походила, своей инертностью и некоммуникабельностью. Эта милая и добрая девушка оказалась полной сиротой, своих родителей она не помнила. Воспитывалась Лара в школе-приюте при храме Эллисы. Её двоюродная тётка Лидия, хозяйка «Белого коня», не могла или не захотела, её воспитывать, но взяла на себя труд оплачивать весьма скромную ежегодную плату. Поэтому с самого детства Лара знала, что вся дальнейшая жизнь будет прочно переплетена с служением Эллисе и людям. Это было не принуждение, а веление её отзывчивого сердца. Не смотря на строгость и железную дисциплину, царившую в приюте, Лару всячески опекали, заботились и любили, отмечая её кроткий нрав и неутомимое стремление быть полезной и добродетельной. Поэтому при воспоминаниях о детских годах, лицо Лары светилось такой признательностью и теплотой, что я невольно ей позавидовала. Я о своей школе не могу сказать ничего подобного. Не то чтобы, мне в школе было плохо или меня как-то там слишком обижали, но отучилась и слава Богу!
Когда пришло время для Лары покинуть тихую обитель, что служила ей защитой многие годы, и выйти в большой мир, то оказалось, что девушка была плохо приспособлена к жизни вне школьных стен. Тётка Лидия пригласила свою дальнюю родственницу жить к себе, поскольку девушка стала слишком взрослой, чтоб оставаться в приюте дальше. Чтоб не быть в тягость, сердобольной родственнице, Лара вечерами обычно помогает на кухне посудомойкой, а после закрытия занимается уборкой. Местных сельчан она побаивается, поэтому редко появляется на глаза местной публике, а если и уж выходит в зал, то недолго и старается быть как можно незаметнее.
— Как было хорошо в обители с сёстрами! — восторженно выдохнула она. — Всего то надо было быть добронравной и послушной, а здесь всё не так, здесь нужно что-то ещё… Я так и не поняла, что именно, — словно спросила у меня Лара.
— Всему своё время, — пожала плечами я, понимая, что она для подвигов на ниве миссионерства не готова, по крайней мере сейчас. Такому нежному созданию, нужно находится под надёжным крылом заботливой матушки, а не проводить всё время в одиночестве своей комнаты или среди чужих людей.
Пока длился наш разговор, я по откату продолжала лечить Лару, заметив, что хоть шкала жизни у неё полная, но лечение все равно проходило. В отличие от Ромыча, когда били кролей, если его регенерация успевала восстановить здоровье полностью, то заклинание срывалось. Значит, что-то в ней я лечу!
Так мы и сидели, взявшись за руки, я вливала в неё бесполезную магию лечения, а она делила со мной своё одиночество. Где-то в глубине души я ощущала такое же одиночество внутри себя. С лучшим другом я не общаюсь, у лучшей подруги нет на меня времени, а родители, давно перестали быть оплотом спокойствия и любви, внося порой в жизнь больше проблем и раздражения, чем посторонние люди. Видимо я выросла. Понятно, что моя игровая зависимость лишь попытка сбежать от решения проблем самоопределения в реале, и растрата слишком большого запаса свободного времени. Прав Иосиф Владимирович, парня мне надо, глядишь и дурь вся выветрится сама собой. Да где ему взяться то? Я не хожу в места скопления людей. В ночные клубы меня не тянет, тусующаяся там публика мне не по душе, знакомится на сайтах знакомств у меня никогда не хватит смелости, слишком велик шанс наткнутся на неадекватных людей. На работе большая часть сотрудников предпенсионного возраста, я самый молодой сотрудник в отделе, а с сотрудниками других отделов я почти не встречаюсь. М-да. На курсы что ли куда записаться? Денег то нет…