Целитель душ 1. Огородница. Часть 1 (СИ)

— С радостью! — воскликнула я, отмечая, про себя, что я становлюсь заядлой огородницей. Вот начну овощами, да фруктами торговать! И заработаю, миллион, ну или геморрой, в крайнем случае. Эта мысль заставила меня рассмеяться, благо я уже покинула подворье Иона, и он не стал задаваться неудобными вопросами о причине моего смеха.
Тут я решила пройтись к таверне, вдруг там пастушка не окажется? Мне позарез надо с Ларой переговорить, вообще-то! Пользуясь темнотой, тихонько подкралась к окну таверны. Кралась больше по привычке, чем это действительно нужно было, поскольку в яслях жизнь уже и с наступлением ночи не утихала. Игроки так и мельтешили вокруг. Я заглянула в окно. Таверна от скопления народа, чуть ли по швам не трещала. Но к своему разочарованию, пастуха я заметила сразу, он сидел и пел песню, которой подпевали все желающие, а таких набралось немало, в основном новички, это было заметно по облезлым и одинаковым стартовым робам. Видно не все игроки поняли ещё, что в игре алкоголь тоже действует схожим образом, что и в реале. Яшка выглядел нервным, и всякий раз, когда в таверну входили новые посетители, поворачивал голову в сторону двери. Ясно. Поджидает, гад!
Вот, казалось бы? Что стоит подойти к нему и сказать, что наша встреча была ошибкой? Но при одной этой мысли мои коленки начали подгибаться. В таком состоянии я точно говорить не смогу. Отложу до завтра.
Набрать работы на ночь, нынче я не озаботилась, поэтому решила, не обращая внимания на окружающий мрак ночи, заняться расчисткой сада Варвары. Ночи здесь ведь светлые, ярко освещённые россыпью звёзд на небе. А идти спать мне решительно не хотелось, рано ведь, только двенадцатый час.
Когда проходила мимо кузни, снова заметила вчерашнего мальчишку, зажавшегося в том же углу, что и вчера. Стоило мне подойти поближе, как он рванул наутёк, ловко перепрыгнув через плетень и скрылся в тенях дворовых построек. Ой, что-то здесь кроется! Ладно, выясню постепенно.
В сад к Варваре пришла уже вооружённая топором и косой, и с удивлением опознала в ближайших двух деревцах молодые яблони, стоявших рядом со старыми и уже безнадёжно высохшими деревьями. Я решила проявить внимательность, чтоб ненароком не испортить молодые деревья. Перед тем как замахнуться, старалась все внимательно оглядеть, а уж потом пустить в ход косу. Потратив несколько часов, я могла с удовольствием отметить, что расчистка удалась. Итогом работы оказалось, высвобождение девяти деревьев и трёх кустов, из плена некультурных растений, типа репей и лопух обыкновенный, и остальных их товарищей. Кстати, тот помятый мной в прошлый раз кустик, оказался шиповником. Кроме него, в саду был ещё крыжовник и красная смородина, а также четыре яблони, две груши, слива, и две вишни. Не знаю, будут ли они плодоносить, это ещё предстоит выяснить. Напоследок, я решила ещё и вскопать землю вокруг деревьев. В жизни часто видела, как так делали зачем-то, наверное, и здесь будет не лишним.
Когда копала землю вокруг старой груши, лопата наткнулась на что-то гораздо более твёрдое, чем земля. Сперва подумала, что это обычный камень, но, к своему удивлению, увидела, что это бутылка, грязная и мутная, но в ней явно что-то было. Открыв её, мне в руку выпал, пожелтевший от времени, кусок исписанного мелким почерком с обоих сторон пергамента.
С интересом развернула послание и прочла следующее:
'Дорогая моя, Олека!
Вот уж как год как ты пропала, и с тех пор я словно потерял себя и места себе не нахожу. Не могу смирится с тем, что тебя возможно уже нет с нами. У меня теперь есть много времени, чтоб подумать о нашей жизни. Я хотел сказать тебе спасибо, за каждый день, что мы провели вместе. Даже за те дни, когда, мы бывали в ссорах, потому что я каждый миг любил тебя все сердцем, и эту любовь я унесу с собой в могилу, ибо это то единственное, что никто у меня не может отнять. Прошу, прости, что не всегда был рядом, и что так мало нам удалось побыть вдвоём и вдоволь навидаться. Прости, что не починил скрипящую дверь в курятник, что так злила тебя, и не любил есть капустные пироги, и часто сбегал в таверну к мужикам по вечерам. За всё прости, что не сделал для тебя, и за то, что обижал порой. Знал бы как обернётся, всё иначе было бы. Где бы ты не находилась, вернись ко мне, я буду ждать тебя всегда. Ты мой свет! Я жду встречи с тобой.
 
Твой Климент'.
И тут меня проняло. Я над фильмами реву белугой, и вообще, я впечатлительная рёва. Что тут поделать? Такая уж уродилась. А тут всё почти настоящее, так что поплакала я от души. Климента и Олеку было бесконечно жалко, и ещё почему-то себя тоже.
Кроме письма из бутылки выпало простое оловянное колечко, с грубоватой надписью Олека. Похоже это обручальное кольцо Климента. Я быстренько закинула его в инвентарь, опасаясь вызвать у себя вторую волну слез.
Утерев мокрое лицо, решила, что с меня хватит на сегодня игры.
Что за день такой? Одно расстройство сегодня. Целый день в игре что-то делала, а из того, что нужно бы сделать, не продвинулась ни на шаг. Вечно у меня так! За обычной суетой, всю жизнь пропускаю.
  
Глава 15
 
Зеленый
 
Глава 15. Зелёный
В кои веки проснулась в воскресенье и поняла, что выспалась, и от души так. На часах было около десяти утра. В окно беспрепятственно лился солнечный свет. Я осмотрела свою комнатку, осознавая, насколько она безлика. Вчера после уборки, когда все разбросанные вещи были водворены на свои места, комната показалась мне необжитой. Не было явных намёков, что это девичья жилплощадь, вся мебель была простая и даже аскетичная, на светлых стенах, не было ни картин, ни галоплакатов, абсолютно ничего. В комнате не было даже зеркала. Занавески на окнах были задвинуты за шторы. Эта простота мне нравилась, не отвлекала. Но почему-то сегодня, меня посетило ощущение, будто я здесь гость, и не останусь здесь надолго, а в груди засело щемящее чувство, словно говорящее, что лучшее ещё впереди.
Тряхнула головой, прогоняя странные мысли, бродящие в голове. С хрустом потянулась, пошла сначала в ванну, а потом уж на кухню, завтракать. Не торопясь, смакуя, выпила крепкого чая с печенькой, уже предвкушая предстоящий нырок в другую реальность.
В Эллирии, был хороший ясный день. Солнце шло уже к зениту, скоро обед, неплохо бы покормить и свою вторую ипостась. Вышла с сеновала с хозяйским видом, руки в боки, прошла до огорода осматривая все вокруг, с прицелом, нужно ли сегодня там что-то делать. Без ложной скоромности, скажу, что огород я умудрялась содержать, если не в образцовом порядке, то хотя бы в приличном состоянии, на мой нескромный взгляд. Заметила в открытом окне Варвару, суетящуюся возле печи, помахала рукой, чтоб заметила меня.
— Ну и заспалась ты, горлица, — посетовала она. — Не уходи далеко, обедать сейчас будем.
Я кивнула. Пошла в сад. Обойдя расчищенный участок, упиравшийся в словно в стену, из лесных деревьев, пришла к выводу, что тут я тоже сделала все, что могла, я дала деревцам простор от надоевших сорняков, и только теперь от них сами зависит, выживут ли они.
Старушка выдала мне наваристую похлёбку, сильно пахнущую копчёным мясом, и ломоть хлеба. Между делом обсудили виды на будущий урожай, сошлись во мнении, что должно что-то вырасти. Когда я сказала, что к жрице Эллисы собралась, Варвара встрепенулась:
— И то верно! Пусть объяснит, почему твоя волшба не сработала, хотя уж и так понятно. Шалатанство одно, — тут же вынесла вердикт старушка.
— Думаешь? — недоверчиво спросила я, и застыла в ожидании ответа, забыв про ложку с похлёбкой, зависшую в воздухе.
— Да! Непонятная она какая-то, Лара, эта. Год живёт, не пойми на что, вроде и проповедовать должна, а из таверны даже нос не кажет, да и к ней никто не ходит, — пожала плечами Варвара.
— Сходить всё равно придётся, — отмерла я и заработала ложкой быстрее.
Перед выходом помедлила, Варвара сразу заметила мою нерешительность.