Отражение: другой 2007 (СИ)

Парни, которые шли в сотне метров от нас, замерли. Один поднял руку: «Стоп!» Костя повторил сигнал для групп, которые шли следом.
— Чужаки, — ответил Костя на мой вопросительный взгляд.
  
Глава 7
 
Костя объяснил, что первая двойка встретила чей-то отряд. Теперь группы стоят друг напротив друга и обмениваются сигналами. Мы опасаемся, что чужаки откроют огонь. Ровно того же ожидают и они.
  
— А я говорил: поехали на машине, — пробурчал в воротник спецовки.
— Ты ещё поймешь насчет машин… — вздохнул Костя.
Прошло несколько томительных минут, во время которых успел пожалеть, что нашел эти треклятые сигареты. Не было бы сигарет — не было бы прогулки на этот Винзавод и нелепой ситуации, когда в следующий миг с равной вероятностью придется то ли бежать, то ли нападать.
Спереди махнули: «Идём дальше!».
— Все, договорились, — сообщил Костя. — Они идут своей дорогой, мы своей. Тут такое часто. Мы уже на подступах к Винзаводу, а здесь всегда многолюдно.
Многолюдно… Обвёл глазами совершенно пустую центральную площадь с одиноким бронзовым вождем, который указывал дорогу к светлому будущему. По совпадению, Винзавод находился в том же направлении.
Вскоре впереди показались тяжеловесные ворота с двумя вышками по сторонам. Сверху нас буравили глазами стражи Винзавода. Эти ребята уже были похожи на коммандос: плечистые торсы, камуфляжные дутые куртки, автоматы в руках.
Фейс-контроль прошли успешно. Едва переступили границу Винзавода, ребята сбросили с себя тревожность и настороженность.
Ожидал увидеть в центре завода открытую барную стойку, несколько полок с разнообразными напитками и разговорчивого паренька, который натирает рюмашки. Но Винзавод был похож скорее на блошиный рынок. Прямо на земле (иногда — на скатертях в цветочек или коврах времен оттепели) лежало самое разнообразное оружие. Какие-то маузеры музейного вида, тяжелые револьверы лихих ковбоев, целые корзины ПМ, бесчисленные охотничьи ружья, украшенные витиеватой гравировкой, карабины и АК-47. Продавали их люди среднего возраста — все, как один, старше любого из моей красноглазой братии. К слову, глаза у них были светло-желтые и как бы мутные.
— Они все новички? — шепнул я Косте.
— О нет, далеко не новички. Это пацифисты.
— А почему тогда у них оружие, раз они пацифисты?
— Так они ведь его продают, а не используют, — с железобетонной логикой ответил Костя, и я не стал продолжать тему. Слишком многое нужно спросить, слишком многое нужно узнать.
Узкие проходы между цехами казались улочками ближневосточного города. Мы будто находились в шутере про террористов. Вот прямо сейчас, в следующую секунду, за теми ящиками обнаружится засада.
— Алёш, стрельни-ка сигаретку у того парня, — ухмыльнулся Игорь, показывая на неприметного мужичка. Тот сидел у стены на потрепанном офисном кресле. Полноватый, с усиками, похож на школьного завуча. Легкомысленно крутится на кресле влево-вправо, влево-вправо, думая о чем-то своем. Курит. Присмотрелся к нему: глаза — желтые-желтые.
— Это Бахус. Самый сильный отраженный, — прокомментировал Костя.
— По версии самого Бахуса, — с ноткой ехидства добавила Инга.
— Говорят, Бахус достиг такого уровня Кармы, что ему открылось Настоящее Зеркало, — продолжил Костя. — Но он им не воспользовался! Ему и тут хорошо. Содержит маленькую армию, контролирует на этой территории торговлю оружием… И не только оружием.
— А чем ещё? — на всякий случай уточнил я.
— Шлюхами, — обошлась без эвфемизмов Инга. — Эта жаба — главный сутенер нашего мира. Когда-то и меня вербовал в свой гарем. Ты гляди, как на Маришку смотрит!
Марина потупила взгляд и спряталась за Игорем.
— Ты чего смущаешься? ещё не узнала условия, которые тебе Бахус предложит. Вдруг заинтересует. Да, дорогой? — громко спросила Инга, обращаясь уже к мужичку. Тот поприветствовал Ингу коротким взмахом руки. Марина шла в стороне и молчала. На лице ее застыла смесь злобы и странного удовлетворения, будто бы она мысленно поместила Ингу в огромную мясорубку и прямо сейчас медленно крутит ручку.
Наконец на Винзаводе нашлось место, где наливают выпивку. Ее продавали из маленького окошка в гигантской стене. Стену эту сверху донизу обклеили плакатами с зеленым брендом пива «Овип». Над окошком висело меню (в котором пива, кстати, не наблюдалось). Перед стеной стояли продолговатые столы и скамьи, почти полностью заполненные пёстрой публикой.
Неподалеку сидели красноглазые из другой общины. Если по нашим спецовкам безошибочно угадывался заводской склад, то база этих ребят, очевидно, находилась в каком-то бутике. Велюровые пальто, костюмчики, белоснежные воротники рубашек, брюки, начищенные туфли… Они как будто пришли не в бар, а в дорогой ресторан.
Через пустой стол заседала компания чернышей. Они выглядели как братки, которые вчера вышли из тюрьмы, и уже завтра в нее вернутся — у кого дутые куртки, у кого кожанки, но у всех спортштаны и кроссы. Засмотрелся на чернышей и споткнулся о собаку, которая с важным видом грызла какую-то кость. Собака осыпала меня проклятьями.
Инга обратилась к бритоголовому парню из нашей компании:
— Саш, помоги Лёхе выбрать стволы, а мы пока закажем выпивку.
Девушка протянула ему раскрытый рюкзак с сигаретами. Саша быстро напихал за пазуху множество пачек и повел меня к «прилавкам».
— Ты стрелять-то умеешь?
— В тире был раза три… — соврал я. Один раз бывал, и то случайно разбил себе бровь прикладом.
— Понятно. Потренирую тебя на базе. Пока что послушай меня. Универсального ствола, который подходит для всех задач, ты не найдешь. Ночью лучше иметь с собой ружьё или карабин, потому что пистолетные пули для охров — что комариные укусы. А днем нужно носить компактное оружие, чтобы быстро взять и покрошить каких-нибудь чернышей. Твоего клада хватит и на то, и на другое. Вот например…
Бритый приблизился к скучающему продавцу и указал на пистолет:
— Почём?
Я нагнулся над оружием. Прочитал выбитые буквы: Австрия.
— Три пачки — и он твой, Сань, — с равнодушным видом ответил продавец.
— Две недели назад брал такой же «Глок» за две пачки.
— Сам знаешь, за две недели многое может измениться, — с деланным сожалением пролепетал продавец.
— Две пачки и пять сиг, и не сижкой больше, — отрезал Саша.
— Забирай за три — но с патронами.
— По рукам.
Во взгляде продавца пробежала алчная искорка, свидетельствующая, что сделка для него прошла крайне успешно. Бритый улыбался: видимо, он насчет нас он думал то же самое.
После покупки подошли к столу, занятому нашей компанией. Что же за коктейль рекламировали ребята? Увы, напрасно я рисовал в голове нечто со льдом, мятой и апельсином. Бармен достал большую пластиковую бутылку с надписью на «Б», с важным видом выплеснул часть содержимого в бокалы и протянул нам с Саней.
Чарующая виноградная химия пилась легко, но тут же ударяла в голову. После всех пережитых неожиданностей в моем организме сбились настройки, касающиеся опьянения. Один стакан закружил голову и превратил язык в кусок ваты.
Саша снова потащил за покупками. Он принялся выбирать охотничье ружьё, а я замер у соседнего развала. Здесь лежал наполированный до блеска обрез. Гравировка на стволе изображала некое растение с острыми листами. Этот рисунок неуловимо напоминал хохлому.
— Смотри, тут оружие русской народной вендетты. Знаменитая сицилийская хохлома! — толкнул бритого локтем. Тот попытался увести меня обратно к ружьям, но продавец — коротышка в длинном восточном костюме — был уже рядом.
  
— Очень качественная и совершенно уникальная вещь. Забирайте за четыре пачки.
— Дам две пачки и пять сиг, и не сижкой больше! — повторил слова Саши.
Продавец оценивающе посмотрел сначала на меня, потом на недовольного Саню, и выдал:
— Берите за три.
Бритый уже не улыбался. Он бурчал:
— Бестолковый ствол!