Отражение: другой 2007 (СИ)
Артём стоял ровно напротив Игоря и смотрел ему в глаза. Не было понятно, что он чувствует, и чувствует ли что-то. Никто из ребят не вмешивался.
Короткая вспышка, и на один миг весь мир окрасился в красный. Впервые в этом искажении появились и другие цвета — над головами Игоря и Артёма поднимались два оранжево-синих облака. Сначала одно оттесняло другое, потом — наоборот.
— Почему открылась Карма?.. — тихо спросил у Антона.
— Так бывает, когда выбрасывается много сил… — объяснил тот. — А парни очень сильные, очень.
Игорь сделал шаг назад, ещё один, ещё один. Он охнул, будто старик, а потом резко рухнул на землю, как от сильного удара — только физически его никто не бил. Артём подошел ближе. Сжимая зубы до скрипа и сопротивляясь сам себе, Игорь приподнялся и встал на колени. Артём посмотрел на него сверху вниз.
— Да, я лидер, и я остаюсь им. Не тебе оспаривать мой путь. Я мог бы выкинуть тебя. Куда бы ты пошел? Тебе нечего предложить Винзаводу. Тебя не ждут в других общинах. Даже со своей мощью ты не продержался бы на улице в одиночку. Но сейчас ты нам нужен. Мы будем собирать силы, чтобы отомстить. Ты со мной — или против меня?
— С тобо-о-ой, — прохрипел Игорь, которого неведомая сила по-прежнему удерживала в согнутом положении.
— Вот и отлично, — Артём картинно зевнул, ушёл в сторону и «отпустил» Игоря. Тот повалился на асфальт, тяжело дыша.
— Бунт подавлен, — констатировала Инга и перешагнула через руку Игоря. — Предлагаю без дальнейших вопросов проходить внутрь и располагаться. Сегодня останемся здесь, завтра подумаем над дальнейшими вариантами.
Пока все искали место для отдыха, прошёлся вдоль «Уралов». С третьей попытки выявил тот, что подавал надежды и был комплектен. Тяжёлая машина завелась так легко и бодро, как будто всё время простоя ожидала именно меня. Прижал её к забору таким образом, чтобы «будка» закрывала пробитые ворота. Вот такой теперь будет шлагбаум.
Когда вылез полюбоваться результатами своих трудов, наткнулся на Ингу. Она сидела на капоте одного из спящих «Уралов». Спросил её:
— О чём размышляешь?
— О ком, — поправила девушка. — Ребята…
— У меня тоже клубятся всякие мысли. Почему столько крепких, наученных опытом парней и девчонок погибло, а я — ещё нет? Это везение?
Инга прищурилась.
— Скорее, чуйка. Ты осторожен, ты никогда не лезешь в гущу событий. Весь твой опыт накоплен как будто мимоходом, по случайности. Парень в белых перчатках. Но ты не сможешь пройти по Отражению, не обагрив руки.
Выслушав эту тираду и отложив её для дальнейшего размышления, поделился:
— Не могу забыть, как Игорь расправился с тем кинетиком у магазина красок. Он его даже не убил, а зарезал. Человека — как козленка. Быстро и… как-то задорно, что ли. «Так, друзья, я освободился, кто тут следующий в очереди на мой нож?»
— О-о-о, наш бунтарь — особый случай, — протянула Инга. — В реальном мире он был абсолютным заморышем. Его чморили в школе, потом чморили в универе, потом чморили на работе. А в Отражении он уже не толстяк, а богатырь. Растет сила, приходят новые способности — он радуется этому, как щенок. У Бахуса, кстати, похожая история. Таким и не надо в реальный мир, они тут чувствуют себя комфортно.
— Ты-то хочешь в реальный мир? — подошел ближе к автомобилю и облокотился о крыло.
— Больше всего на свете. Неужели ты наконец поверил в Настоящее Зеркало? — прищурилась Инга.
— Конечно, нет, — отрезал я, глядя прямо в красные глаза девушки. — Думаю, у Артёма просто есть способность залезать в голову и «включать» иллюзии — вроде тех, что запускает Игорь.
Инга нахмурилась. Очевидно, ей следовало бы отдать меня под суд за очередную «ересь». Но она безапелляционно заявила:
— Иллюзии у тебя в штанах.
Помолчали. Спросил, чтобы оживить разговор:
— Что ты будешь делать в реальном мире?
— Детей заведу, — быстро ответила Инга. — Не получится родить — тогда усыновлю, удочерю. Люблю детей, а тут им места нет.
С любопытством посмотрел на собеседницу, пытаясь понять, шутит ли она.
— Что, не веришь? — с некоторой обидой спросила девушка.
— Слишком много раз видел в твоей руке мачете, чтобы легко представить там бутылочку детской смеси.
— Дома я не такая. Как там в мультике? «Я почему вредный был? Потому что у меня велосипеда не было»… Ну, а ты чем займёшься, когда вернешься?
— Буду красить автомобили, как и раньше. Скучаю по своей мастерской. Только тут понял, что это не просто заработок. Мне по-настоящему нравится. Нравится не крушить, а восстанавливать. Нравится выполнять свою работу так хорошо, чтобы потом при продаже автомобиля никто бы не догадался, что тут был маляр…
— Извини за прямоту: и всё? — слегка разочарованно спросила Инга. — Ты не скучаешь по близким? У тебя есть, куда возвращаться?
— У меня в запертой квартире без еды остался кот Трикотаж. Это да, серьёзно парит.
— Понятно, ты весь такой одиночка. Романтический герой. Родители-то есть у тебя?
— Есть, но мы в последнее время нечасто общаемся. Не уверен, что они заметили мое исчезновение.
— А девушка?
— Нет у меня девушки.
— А почему? В чём проблема? — наседала Инга.
Неожиданно для себя отчетливо понял, в чём именно. За последние дни я так часто наблюдал смерть, слышал её запах и кожей ощущал её близость, что из сознания выветрилось всё наносное, искусственное. Ушли все вещи, которыми я хотел удивить, впечатлить окружающих; осталось только то, из чего я реально состою. Это ощущение можно было сравнить с тем, как будто я впервые посмотрел на себя в зеркало. Ответ на вопрос Инги сформировался так ясно и отчетливо, что я сразу его выложил.
— Моя основная проблема в том, что я никого не любил. Тянулся к девушкам, потому что хотел что-то доказать — себе, окружающим, самим этим девушкам. К кому-то испытывал нежность, граничащую с умилением, к кому-то — некоторое озлобление, желание проучить. Кого-то я просто хотел. Кого-то и не хотел вовсе, но как-то так оно складывалось. Словом, вокруг меня не было ничего, похожего на настоящую любовь. Все эти свидания, планы по построению семьи и даже…
— Что — даже? — тут же ухватилась Инга. Оказывается, она слушала меня с напряженным вниманием.
Промолчал.
— Ты довольно закрытый, Алексей. Местами это интригует, местами — озадачивает. Что там у тебя произошло в реальном мире? — Инга изо всех сил сканировала меня своими большими глазами. — Что ты там натворил?
— Ты ищешь какую-то тайну, а её нет, — пожал плечами и пошел прочь.
* * *Новый дом был не очень-то гостеприимен. В казармах текла крыша, и в воздухе стояла чавкающая липкая сырость. Ребята нашли пару сухих помещений, перетащили туда свои вещи. Расположились на полу на каких-то тряпках. Выглядело это чуть хуже, чем в ночлежке для бездомных.
— Раньше мы жили на заводе, и он был похож на военную базу, — философствовала Маша. — А теперь переехали на военную базу. И она похожа… Не знаю на что.
— У нас дефицит оружия. Ещё более сильный дефицит боеприпасов. И ещё более сильный дефицит людей… — констатировал Антон.
— Оружие скоро возьмём, — задумчиво проговорил Артём.
— И где же? — подал голос Игорь, который лежал, подложив под голову сумку с патронами.
— А где больше всего оружия? На Винзаводе, — невозмутимо ответил Артём.
— Вот так придём и купим? — покачал головой Игорь.
— Разве я сказал — «купим»? — широко улыбнулся Артём. — Придём — и возьмём. Антон прав, стрелков у нас немного. Зато есть автомеханик.
Глава 28
Артём позвал меня поговорить наедине. Мы выбрались в длинный тёмный коридор, заполненный сыростью. Капли, падающие с потолка, отзывались оглушительным эхом. Артём шагал впереди и помалкивал.
— Куда мы?
— Терпение.
Добрались до стоянки, миновали ряд «Уралов» и остановились у реактивной установки, которую я приметил ещё во время первого визита на военную базу.