Отражение: другой 2007 (СИ)
— Все сюда! Тут ещё одна гермуха! — замахал руками Игорь. В дальнем конце помещения обнаружилась отдельная защищенная каморка. Но охранники разделили наше убежище живой стеной. Половина ребят оставались на стороне входа, другие — на стороне новой гермодвери. Кто-то из первых попытался прорваться, расталкивая уродов прикладом, но был отброшен назад мощным ударом.
— Быстрее, быстрее! — кричал Игорь, буквально затаскивая всех за гермодверь.
Конвейер не останавливался. Шахта выплёвывала все новых и новых тварей.
— Жги их, скорее жги, — теребил я Антона.
— Не могу, не осталось сил даже на искру, — оправдывался он.
— Артём зарядит! — не сдавался я.
— Артём тоже кончился, — рыкнул шпала.
Все, кто был на нашей стороне помещения, зашли в каморку и выставили наружу стволы. Пули раскраивали тела охранников, отбрасывали уродов в разные стороны, но не останавливали бесконечное пополнение их рядов. Один из охранников с разбегу прыгнул прямо на стволы, а второй, прячась за ним, добрался до нашей каморки. Урод нанёс несколько быстрых ударов Прянику, тот со стонами упал. Мой обрез оказался как нельзя кстати — выстрел выбросил охранника прочь. Его сородичи продолжали теснить сзади.
— Закрывай дверь, — скомандовал Артём Игорю, опуская дымящее ружьё.
— Там же ж…
— Закрывай. Тридцать вторая. Или умрут только они — или погибнем все.
Игорь сжал зубы, прошептал то ли ругательство, то ли молитву, и с размаха потянул на себя тяжелую дверь.
— Нет! Нет! Нет! — заголосили с другой стороны убежища. — Не бросайте! В рот вас полоскать!
Задвижка бесстрастно лязгнула, и в дверь посыпались удары подоспевших охранников.
Инга уселась в угол и закрыла голову руками.
— Здесь-то есть вентиляция? — спросил я, озираясь.
Игорь забрался под потолок по пустым ящикам и успокоил:
— Сюда и руку не просунут.
Ещё минут десять мы слушали и вопли ребят, и стук охранников. Потом остался только стук. Инга и Маша обнялись и склонили головы друг к другу. Игорь достал из-за пазухи фляжку с коктейлем и осушил одним глотком.
…Через пару часов непрерывная долбёжка в дверь прекратилась. С молчаливого согласия Артёма я взялся за задвижку и открыл дверь.
Казалось, что охранники так и будут ожидать нас в бункере, ведь подняться обратно по узкой вентиляционной шахте физически невозможно. Однако они сообразили, как открыть гермодверь изнутри, и спокойно покинули помещение. Всех поверженных — и своих собратьев, и отражённых — забрали с собой. Пол покрывал равномерный слой крови, но погибших нигде не было.
Мы поднялись по ступеням и оглядели поле ночной битвы. Охранники успели немного прибраться: сложили в отдельные кучки кирпичи, куски бетона и разломанные доски, кое-где успели подмести стёкла и гильзы. Всё это выглядело как издевательство, и потому обескураживало и пугало.
— Да что у них там в голове, — с тоской произнёс я.
— А у тебя что в голове? — толкнула меня Маша. — Зачем просил Артёма открыть Зеркало?
— Не просил, — отозвался я.
— Из-за тебя Артём потратил последние силы. И не смог подзарядить Антона. И наши погибли тоже из-за тебя!.. — рычала Маша.
Игорь неожиданно заступился:
— Да не придумывай, Маш. Парни несколько сотен охров сожгли, оба потратили все силы. Да и что бы там получилось, в таком маленьком помещении? Сгорели бы все сразу вместе с уродами.
— Сейчас нужно думать о другом, — отчеканил Артём. — Охранникам теперь известен наш дом. Ночью они вернутся сюда, чтобы разгрести кирпичи… И добить нас, если нам не хватит мозгов уйти. Нужна новая база.
— Есть предложение, — назвался я.
Нас осталось так мало, что все могли разместиться в одной «ГАЗели». Без церемоний выбросил из салона оборудование уличного кинотеатра — посидим с попкорном как-нибудь потом. В разъёме музыкального центра блеснула флешка Инги. Вынул её и протянул девушке:
— Это Осколок, верно?
— Это флешка, Лёш, — вздохнула Инга и пропела. — Оставь себе на память, я новую куплю…
Ребята кинули на пол сумки с вещами и оружием. Игорь помог открыть измятые от ударов и забрызганные кровью ворота. После того, как выехали, закрывать их уже не стали. Всем добро пожаловать!
Скорая не пострадала во время ночной битвы, но с педалью газа что-то было не так — прожималась не полностью. Слегка отстранился от панели и наклонил голову, чтобы увидеть ноги. Тут же раздался треск стекла.
— Снайпер! — прокричал Артём. — Пригнулись все!
Рядом с центральным зеркалом заднего вида зияло аккуратное пулевое отверстие. Стреляли, очевидно, спереди. Направил машину в сторону. Ещё один выстрел попал в боковое стекло, покрыв его сетью трещин. Сидевший на пассажирском Игорь, который пригнулся уже после первого выстрела, посмотрел наверх и нервно хихикнул. Оказалось, пуля прошила его подголовник.
— Ну Моряк, вот крыса! — скрежетала зубами Инга.
— Это когда-нибудь кончится? Это когда-нибудь кончится? — без конца тараторил Пряник, который сидел на сумке в задней части машины. Артём заткнул его крепким подзатыльником.
Третья пуля звякнула о кузов в районе правого заднего колеса.
— Долбаные крысы! — бесновалась Инга. — Мы их покромсаем!
— Кому тут кромсать-то? — подал голос Игорь, не поднимая головы. — Нас под сотню было. А теперь за одним столом на Винзаводе поместимся.
Артём открыл рот, чтобы разразиться очередной высокопарной тирадой. К счастью, я лихо вошёл в поворот, и он чуть не свалился с сиденья.
Спустя десять минут перед нами оказались выломанные ворота военной базы.
— Приехали! — сообщил я и дал по тормозам.
— Это серая локация, — вздохнула Инга, выбираясь из «ГАЗели». — Тут половина Отражения пыталась найти себе оружие.
— Вот именно, что серая. Сюда никто без особых причин не сунется, — парировал я. — Все знают, что ценного тут не осталось. Закроем ворота бортом грузовика, поставим часовых.
— Идея так себе… — покачал головой Артём.
— По-твоему здесь хуже, чем на старой базе? — спросил Игорь несвойственным ему тихим голосом.
— Конечно, хуже… — начал было Артём, но Игорь перебил.
— Чем же здесь, в рот его полоскать, хуже? Ворота открыты? Да хрен с ними, можно так оставить. Все равно при желании можно пробить забор каким-нибудь бульдозером. Дырки в потолке? Ну а там была вентиляция незадраенная. Всё то же самое.
— Не заводись. Ты к чему вообще это… — встревоженно уточнил Артём.
— Столько месяцев старательно соблюдал эти ваши директивы, — Игорь ударил кулаком по раскрытой ладони. — В рот я их полоскал, Тёма. Не шуми, не ходи, не перди. На какой хрен они все были нужны, если нас порвали, как будто мы ново-отражённые?
— Не порвали, — примирительно начал Артём. — Один только ты оставил под воротами сотни две охранников…
Подумал, что меня за такие высказывания уже вели бы на площадь, а Игоря задабривают комплиментами.
— К чёрту охранников, — сверкал глазами Игорь. — Всего один придурок на бульдозере сделал так, что мы потеряли больше половины состава. На моих глазах Серёге Поллитровому голову проломили. Что с Таней сделали, видел?
— Видел. Мы отомстим. Мы живы — и мы отомстим за каждого, — Артём положил руку на плечо Игорю, но отдёрнул её, как будто обжёгся. — Ты что это творишь?..
— Пока мы ехали сюда, я всё думал, думал… — Игорь медленно расправлял плечи, и его могучая фигура будто вырастала над всеми нами. — Понимаешь, правила, обычаи эти дебильные. Они не нужны. Вот на какой хрен Лёхе по лицу стучали? Если, конечно, реально провинится — можно и стукнуть, а так…
— Сворачивай, — бросил Артём, медленно отходя назад. — Сворачивай, и не будет последствий.
— Что у них нахрен происходит? — шепнул Антону, который стоял рядом, открыв рот.
— Морок… — с той же громкостью ответил тот.
— Ты чувствуешь свою слабость? — говорил Игорь, и в его красных глазах полыхал огонь. — Ты, называющий себя лидером. Ты чувствуешь себя никчемным? Ты не был готов сам — и не подготовил своих людей. Не закончил работу над укрытиями и путями отхода. Ты проглядел предателей, впустил их к нам в дом. Ты, только ты виновен в смерти наших ребят. Они умирали на твоих глазах один за одним, а ты ничего не сделал.