От ненависти до любви — один шаг (СИ)

Альфа снял ножны с меча и откинул их в сторону, а Милтон взволнованно смотрел на альфу. После этого Эван замахнулся на мужа, на что длинноволосый зажмурился, испуганно выдохнув, как вдруг король резко разрубил корсет омеги, отчего платье резко упало на пол, и супруг остался без одежды. — Садись, Милтон, я сделаю тебе хорошо, — изрёк тот спокойно, отвернув деревянную рукоять с резьбой и кидая лезвие на пол.
  
Блондин часто дышал, но лишь ощутил, что платье свалилось с него.
— Я… Я, — омега слегка заикался, но сел на колени мужа послушно.
— Я не хотел мучиться с этим платьем, котенок, — альфа поцеловал любимого в грудь, водя руками по бедрам и ягодицам, горячо выдыхая на его сладкую кожу. — Боже… Милый мой, не бойся… Все хорошо, я никогда не сделаю тебе больно, — прошептал он на ушко супругу.
Омега учащенно дышал, глядя на него, но успокоился, ведь альфа ничего плохого не хотел сделать.
— Умнх… П-просто ты напугал меня, — блондин лег на кровать спиной, смутившись от его слов и поцелуев и выгибаясь от горячих и шершавых после битв рук.
Мужчина навис сверху, раздвигая ножки омежки, чмокая его в шею, горячо выдыхая и тут же впиваясь в губы супруга страстным поцелуем. Мужчина вставил пальцы в него.
— Ты такой у меня горячий… М-м… И узенький… Солнце, я очень хотел тебя увидеть все это время.
Блондин горячо дышал, позволяя любимому легко раздвигать свои ножки, а потом нежно простонал от его пальцев, выгибаясь так страстно, жадно отвечая на поцелуй мужчины.
— А-ах! Милый, ты не представляешь, как я хотел, как мечтал… И много волновался… А-а-ах! П-после родов я уже не очень узенький, — смущенно проговорил Милтон.
— Ну что ты… Узенький, солнышко, ты все еще узкий… Ха-а… Боже… Я бы и сам тебя взял, но не буду, — он продолжал двигать пальцами, а сам коснулся губами его розовых сосков, покусывая их и облизывая, закрывая глаза.
— Мна-ах! Милый, а-ах! Как… Как хорошо… Мне этого так не хватало, — юноша кусал губы, выгибаясь сильнее. Зажмурившись, омега громко простонал от укусов на сосках. — Нх-х-х… Н-не надо так сильно… Дорогой, — проговорил блондин и сжал чужие волосы пальцами.
Альфа горячо вздохнул, продолжая трахать мужа пальцами, мягко засасывая соски омеги, вдыхая его омежный фиалковый запах.
«Мое солнышко… Как же я его люблю», — мужчина высунул истекающие смазкой пальцы и стал их лизать, а после этого засунул длинную меча рукоять в омежку.
— Мьяа-ах… Н-н-н, Эва-ан… О боже, — омега действительно сильно тек, источая сильный запах от того, что любимый был снова рядом. — Ха-ах… Любимый… Н-не лижи их, — омега смущенно закрыл личико руками, совершенно отвыкнув от его пошлости. — Н-н? Ч-что? Рукоятью? М-мнгх, — блондин зажмурил один глаз, а потом выгнулся, сжимая руками свои волосы, ощущая, как глубоко вошла рукоять.
Альфа с улыбкой впился в его губы, начиная быстро двигать рукой, трахая омежку посторонним предметом.
— Солнышко… Ты у меня такой горячий… Я тебя люблю, — шептал брюнет, тут же впиваясь в шею, оставляя после себя метку.
— Ха-а-а… Ха-а… М-мн, — Милтон страстно стонал, иногда сводя коленки, но альфа снова раздвигал их, не давая омеге спрятаться. — А-ах! Эван… Да-а… Люби меня, всего люби… Я люблю тебя… Боже, так глубоко… Но твой, твой лучше, — смущенно простонал омега, глядя в любимые глаза.
— Ты моя милашечка, — облизнулся мужчина, резко оставляя вторую метку, но уже на плече, быстро входя ребренной рукояткой. — Я люблю тебя, очень люблю… Солнышко мое, ха-а-а…
— Ньяа-а-ах! — второй король Биргита зажмурился от легкой боли метки, но улыбался от этого, ощущая всю ребренную поверхность своей дырочкой, и было очень приятно от этого. — Милый, мне так хорошо… А-а-ах… Т-ты умеешь сделать хорошо, даже не входя… — учащенно дышал блондин, а пальцы на ногах непроизвольно поджимались.
— Тише, дорогой, я возьму тебя, но позже… — шептал на чужое ушко король, горячо выдыхая, чувствуя, что все же возбуждается. — Милый… Получай удовольствие, моя любовь, — брюнет лапал Милтона руками. Альфа зачарованно смотрел на это идеальное изгибающееся тело, ощущая, как сильно ему хочется обнять любимого мужа, взять его и снова заставить сцепиться с собой. Но ничего из этого он не мог сделать. — Солнце, тебе приятно? — спросил омегу мужчина, облизнувшись.
— О-ох… Да, очень приятно, милый… Мой король, — простонал разгоряченный омежка, лаская свой член руками, но хотел, чтобы это делал любимый, ведь он давно мечтал о его касаниях.
Альфа улыбнулся, двигая одной рукой рукоятью, а через пару минут убрал руку омеги от члена и стал сам ему дрочить, другой рукой сжав розовый сосочек, учащенно дыша и начиная засасывать второй, покусывая.
— А-ах… Н-н-н, все… А-а-ах, не могу! Кончаю! — Милтон сильно выгнулся, сжимая до боли волосы альфы и кончая на свой животик, сильно дрожа и сжимая рукоять внутри себя, не давая альфе вытащить ее, настолько крепко удерживая. — Ха-ах… Ха-ах, — омежка крепко прижимался к любимому, дрожа и кусая губы.
Но тут в комнату заглянул племянник короля по имени Дрейк и усмехнулся, увидев Милтона в таком положении.
— Извиняюсь, — спокойно сказал альфа и тут же вышел.
Милтон вжался в альфу, дрожа сильнее, ведь испугался Дрейка.
«Какого черта он вошел сюда? Видел меня таким… Я боюсь его».
— Мне очень хорошо, милый, — проговорил омега дрожащим голосом, но альфа мог подумать, что это из-за возбуждения.
— Отлично, я так рад, — промурлыкал мужчина, ложась рядом, а потом вытаскивая из омеги посторонний предмет, откидывая меч в сторону. Он прижал мужа к себе и укрыл одеялом.
— Эван… Ты теперь не оставишь меня одного? — тихо спросил омега короля, обнимая возлюбленного за шею, уткнувшись в нее носом, кусая губы. Ему было страшно, но каким-то образом получалось скрывать этот страх.
— Конечно, больше не оставлю, — сказал он с улыбкой, закрыв глаза, — не волнуйся по этому поводу, мой хороший, — сказал он и поцеловал любимого в лобик, — эх, хочу встретится с наследником. Теперь, если что, он будет королем под твоим регентством. Я не хочу, чтобы Дрейк взошел на престол даже до совершеннолетия моего сына. Он более не является наследником, я перепишу приказ.
— П-правда?! Эван! Это… это потрясающе! Спасибо! Спасибо тебе! Ты лучший, мой дорогой! — он крепко-крепко обнял мужа, учащенно дыша и понимая, что теперь точно в безопасности, и больше его никто не тронет, но эта радость была какой-то слишком бурной.
— Оу? Ты чего так ярко реагируешь, сладенький мой? Так рад, что я буду твоим королем и больше не оставлю? — спросил его альфа на ушко, гладя по спине, мягко улыбаясь.
— Ох… М-м, именно, я очень этому рад. Я не выдержу другого, — выдохнул омега облегченно, прикрыв глаза. — Я очень люблю тебя… Не давай меня в обиду, пожалуйста.
— Не дам, мое солнышко, никому не дам, — сказал король спокойно и выдохнул, закрывая очи. — Останься со мной и поспи немного, я просто хочу немного отдохнуть.
***
Эван смог восстановиться за пять дней. И вот, он вместе с мужем вышел из лечебницы, и они пошли в их покои.
— Дорогой, я буду очень занят несколько недель, мне нужно справиться с последствиями войны и тем, что меня не было так долго в столице.
— З-занят? Значит, тебя не будет часто здесь? — взволнованно спросил мужа омега, усадив его на кровать и сев ему на колени, положив руки на его плечи, кусая губы. А ведь король уже объявил, что племянник не имеет никаких прав на трон теперь, поэтому над Милтоном нависла опасность.
— Да, я буду, в основном, в своем кабинете, — сказал тот спокойно и улыбнулся, погладив мужа по волосам, сейчас таким длинным. — А что такое? Не хочешь расставаться?
  
— Умнх, да, очень не хочу, — обнял его за шею Милтон, а альфа утыкался в грудь омеги в такой позе. — Милый, только расправляйся с этим скорее, хорошо?
— Да, хорошо, — ответил мужчина спокойно и поцеловал мужа в грудь, прикрыв глаза. — Ты так вкусно пахнешь… Прямо как наш малыш… Я снова хочу его уже увидеть, — сказал мужчина с улыбкой, подняв взгляд. За эти несколько дней, пока король поправлялся, Милтон много раз приносил Эрвина в лечебницу.