От ненависти до любви — один шаг (СИ)

Альфа поднял взгляд на Фридриха и кивнул.
— Хорошо, ты можешь это все подготовить? — спросил его мужчина, учащенно дыша. Сейчас время близилось к раннему утру, но все также было холодно.
— Конечно, господин, — Фридрих сделал поклон головой, отъезжая от короля, и к середине дня они уже устроили небольшой лагерь, и всем приходилось плотно ютиться в тесных палатках, чтобы не разворачивать много вещей.
  
Король чувствовал себя не очень хорошо, ведь альфа немного приболел, пока они ехали. Поэтому он лежал в палатке с жаром, не приходя в себя днями, а воины хорошо отдохнули, да и омеги тщательно ухаживали за каждым мужчиной, тоже очень устав, но вскоре отдохнув, ведь Эван так и продолжал лежать с жаром. За королем поставили очень внимательных и опытных омег, чтобы те лечили его и ни в коем случае не давали болезни разыграться или распространиться. Фридрих очень переживал за друга, он мало ел и спал, боясь, что тот так и не увидит наследника короля.
Болезнь правителя оттягивала их приезд в Биргит, где они не были уже больше полтора года. Мужчина иногда открывал глаза, пил воду, но отказывался от бульона или каши, а омеги почти ничего не могли сделать, обрабатывая раны и иногда напаивая Эвана отварами. Становилось все холоднее.
Дома Милтон знал, что войска должны были быть рядом и вот-вот приехать, и не знал, что его благоверный тяжело заболел.
Фридрих даже сам стал помогать омегам лечить короля и заставлял его есть, ведь сами слуги боялись его гнева. Дело было плохо, поэтому генерал отправил гонца за помощью в Биргит, чтобы перевезти одного короля. Через неделю приехали несколько десятков человек с большим крытым ложе, смахивающим на карету, где мог бы лежать раненный король. Действительно, из-за раны и холодного климата, длительного стресса на войне, мужчина никак не мог оправиться.
Короля осторожно поместили в карету, уложив его там, тепло укрыв, и с ним поехал Фридрих, Аллен и еще пару лекарей со своими чемоданчиками и травами. Они ехали восемь дней обратно и наконец прибыли, и Милтону сообщили, что король вернулся, но он очень болен и может не оправиться.
Мужчина приоткрыл глаза спустя еще пять дней во дворце, где было тепло, и где ему предоставляли настоящую медицинскую помощь. Альфа сглотнул, желая выпить воды. Эван знал, что в комнате кто-то сидит на стуле перед кроватью, но не мог понять, кто именно, ведь зрение никак не улучшалось.
Омега в это время читал какую-то лекарскую книгу и поднялся, как только увидел, что альфа открыл глаза.
— Эван… Тише, лежи, — проговорил приятный голос омеги, и он приподнял аккуратно голову альфы, отпаивая того водой.
Эван выпил несколько глотков и выдохнул, услышав любимый голос.
— Милтон, — прошептал облегченно альфа. — Значит, я не умер… Д-дорогой, а наш малыш, как он? — спросил его альфа, закрыв глаза, чувствуя слабость.
Омега счастливо улыбнулся, ведь любимый узнал его голос.
— Тише, дорогой. С ним все хорошо, лежи, тебе нужно отдыхать, милый. Ха-ах, не говори глупостей… Я же и так весь на нервах, ты не умрешь, слышишь?
— Я люблю тебя, — прошептал мужчина тихо, чувствуя, что снова проваливается в царство Морфея.
Омега улыбнулся.
— Я тоже люблю тебя, милый, — Милтон закусил губу, сдерживая слезы, а мужчина уснул снова. Блондин протер тело супруга, обработал раны и вскоре прикорнул на краю его кровати.
Альфа очнулся вновь через восемь часов, привставая впервые за насколько дней с кровати.
— Милтон, — прошептал мужчина, погладив спящего на стуле омежку по голове, осматривая его тело.
«Он стал еще более сексуальным и красивым… О боже. Какой же он…»
Омега вздрогнул от прикосновений и поднялся, быстро моргая.
— Эван… Ты зачем привстал? — взволнованно проговорил тот. — Нельзя тебе вставать, любимый.
Альфа улыбнулся, глядя на мужа, и тут же притянул его к себе, обняв обеими руками, уткнувшись в бархатную шею носом и вдыхая сладкий фиалковый запах, такой сильный сейчас.
— Как я скучал, мой дорогой. Милтон. Мое сокровище…
— Ах! — блондин распахнул глаза, коленями вставая на кровать, и обнял мужчину в ответ, не в силах больше сдерживать чувства. — М-м-м… Эван, боже, я тоже так скучал! Очень скучал, дорогой, любимый, я так люблю тебя! Как я соскучился, — омега чмокал и целовал в щеки и шею альфу, а потом прикоснулся к его губам.
Брюнет улыбнулся от его слов, закрыв глаза и нежно целуя омегу в губы без языка, гладя рукой его по талии и попе.
— Какой ты у меня красивый. Ты вырос, милый. Боже, я так скучал по тебе, мое солнышко… Как я рад, что ты все также любишь меня, — он приоткрыл глаза, вдыхая запах мужа.
Милтон улыбался и чуть не плакал от счастья, что любимый сейчас рядом с ним, обнимает его и гладит.
— Конечно, я люблю тебя. Сильно-сильно, — с улыбкой проговорил второй правитель Биргита, чуть отстранившись и глядя в его глаза. — Милый, ты должен лечь обратно.
— Да. Придется. Мне нужно отдохнуть, а потом встать на ноги. Сколько я уже болею? А наша армия приехала? — спрашивал альфа мужа, ложась на подушку и горячо выдыхая.
— Ты три недели болел. А армии еще нет. Сейчас очень холодно, они, наверное, делают частые привалы. Я думаю, что все нормально, — он лег осторожно рядом с ним, обняв поперек груди. — Милый, выздоравливай скорее, я очень не хочу, чтобы ты болел. Я так боялся.
— Вот, значит, как. Скорее бы армия приехала, — сказал мужчина, выдохнув. — Я есть хочу, можешь чем-нибудь меня покормить? — спросил альфа с улыбкой, радуя омегу этой новостью, ведь у него появился аппетит, а это говорило о его скорейшем выздоровлении.
— Ох! Милый! Я… Конечно, я сейчас принесу! — омега тут же подорвался, убегая из его покоев, и через двадцать минут пришел с большой тарелкой горячего, свежего мяса и картошкой с овощами. Он поставил перед ним тарелку на прикроватный столик. — Вот, боже, я так рад!
Альфа улыбнулся, правой рукой зачерпывая ложку с мясом, кушая с аппетитом. Он съел абсолютно все и после этого выпил немного воды.
— Да, как же хорошо. Даже немного неудобно, что я так подвёл армию и заболел…
— Они все понимают, я уверен. Ты же привел их к победе и был так сильно ранен, милый. Все в порядке. Пришло письмо, что армия через три дня будет здесь, — улыбнулся Милтон, радуя мужчину этой новостью, и снова лег к нему, когда слуги унесли столик и тарелку.
Эван обнял омегу, прижав к себе.
— Солнышко мое, какая хорошая новость, — сказал он с улыбкой, — я очень рад, что теперь все хорошо.
========== Часть 11 ==========
Через три дня омега вновь пришел к мужу. Он лежал рядышком с ним и целовал альфу за ушком, лаская любимого и улыбаясь его присутствию.
— Я так скучал по твоему запаху… Бо-оже… Мне лучше не задерживаться с тобой.
Альфа посмотрел на омежку.
— Хочешь меня, да? — спросил его с улыбкой мужчина, гладя рукой его ягодицы. Он действительно сейчас ощущал силу в себе, хотя, конечно, перенапрягаться ему было нельзя.
— Умф… Конечно хочу! Тебя так долго не было. А сейчас твой запах… М-м, — блондин прикрыл глаза от его поглаживаний и закусил губу. — Эван, не надо… Ты… Ты же еще болеешь, — Милтон слабо пытался убрать большие руки со своего самого мягкого места.
— А что, если я тебя не буду брать, но удовлетворю тебя? — спросил альфа на ушко омежки, горячо на него выдохнув, мягко улыбаясь. Он просто обожал этот фиалковый запах.
Милтон горячо дышал, слегка дрожа от его страстного шепота на ушко.
— М-мн… Это… Это как? — спросил омега смущенно, слегка ерзая ножками, выгибаясь и уже ластясь к прикосновениям и телу альфы.
  
Мужчина облизнулся и поцеловал омежку в шею.
— Зайка, подай мне мой меч. Мои же доспехи вымыли слуги, верно? — спросил он, облизав губы.
— М-м? Ох, конечно. Но зачем тебе меч? — удивленно спросил Милтон, вставая и подавая ему рукоятью вперед его верное оружие. — Я немного не понимаю, — омега волновался, ведь действительно не знал, что тот хочет сделать.