От ненависти до любви — один шаг (СИ)

— Доброе утро, господин Эван, — прошептал омега, обняв брюнета нежно за шею и глядя в темные глаза, в которых, казалось, тонул.
— Доброе, мой будущий супруг, — король коснулся его приоткрытых розовых губ и стал нежно целовать, закрыв глаза и мягко улыбаясь, чувствуя, какой блондин нежный, ласковый, теплый и вообще очень милый. — Надо уже вставать, дорогой мой.
— Так не хочется, тут тепло… — проговорил Милтон тихо. Ему нравилось утром проснуться не одному, оказывается, то было приятно. Но, полежав в объятиях еще минут пять и целуясь, омега с альфой все же встали, и оба ушли готовиться к празднеству.
  
Альфа же не видел жениха целый день вплоть до вечера. Когда длительная подготовка была окончена, они наконец приняли священный обет в храме, обменялись дорогими свадебными кольцами. Мужчина убрал фату назад и взял мужа за талию, поцеловав его в губы сначала нежно, а потом страстно. Многие, конечно, были против брака на Милтоне Энстоуне, который не имел ни копейки за душой, ведь именно на это рассчитывал отец Эвана, обеспечивая помолвку с могущественной в прошлом семьей.
Это все было священно, так интимно для них обоих, этот день настал, и они все же стали супругами, чего так долго боялся омега и терпел много унижений, пока близилось это событие.
— Позаботьтесь обо мне, — прошептал блондин после поцелуя в губы любимому, что было слышно только Эвану, и обнимал за шею, слегка покрасневший.
— Хорошо, — сказал брюнет с улыбкой.
После этого священного обета при алтаре они перебрались в украшенный и чистый замок, где начался пир с огромной кучей дворян и даже купцов, приглашенных на празднество. Мужчина принимал тосты и пил вино, улыбаясь своим гостям, но все же уделял большое внимание сидящему рядом мужу, который ловил весь вечер ненавидящие и презрительные взгляды, видел, как о нем шепчутся, не скрываясь, и это ужасно портило ему праздник, а когда парочка омег засмеялись, указывая на него пальцами, чего Лиссбет не видел, он вскочил со стула и побежал вон из огромного зала, сдерживая слезы и держа подол платья, оставив за собой неловкую тишину.
Король спокойно перевел взгляд на тех гостей.
— Хм-м… Думаю, не нужно было так себя вести, раз уж я позвал вас, дорогие гости, — сказал Эван без улыбки, держа в руках бокал вина, который полетел прямо на бежевое платье двух гостей-омег. — Вон, — он встал из-за стола, глядя на них.
Обиженные омеги вскочили и возмущенно на него посмотрели.
— Хах! Сами всегда его унижали, а теперь! Лицемер! — они, пристыженные и возмущенные, быстро покинули зал, а Милтон сидел у себя в покоях, утирая слезы, стараясь прийти в себя.
«Ну успокойся уж… Главное же, что Эван обо мне не думает плохо, да?»
«Лицемер…» — усмехнулся мужчина, повторив это мысленно. Он покачал головой.
— То, что я унижал его, не означает, что и кто-то другой может его унижать. Что ж, я пойду успокою любимого мужа, а Вы можете остаться и дальше ужинать и веселиться, — Лиссбет пожал плечами и спокойно вышел из зала, идя в покои омеги. Он смог поставить всех на место, не опорочив своё положение.
Омега успел немного успокоиться и уже не всхлипывал, но возвращаться не хотелось. Увидев альфу, омега поднялся и поправил платье.
— Извините, господин Эван, я сейчас вернусь, просто… — он выдохнул, опустив голову. — Я не думал, что все испорчу… Простите меня.
— Все в порядке, я с ними разобрался, — сказал король с улыбкой и подошел к нему, обняв за талию. Из-за алкоголя альфа был вполне расслаблен и спокоен. — Ты же мне сказал позаботиться о тебе, и я позаботился.
— Правда? Ох… Боже, я и не думал, что… Спасибо вам, — омега был явно очень благодарен и обнял мужа крепко за шею, прикрыв глаза и счастливо улыбаясь. — Кажется, я полностью доверился Вам. Огромное спасибо.
Лиссбет улыбнулся и взял мужа на руки, немного покрутив, держа за талию большими руками.
— Ох, — Милтон тихо засмеялся, когда альфа закружил его по комнате.
После этого альфа донес Милтона до своей опочивальни, уложив на постель.
— Ты успокоился? М-м… Можешь называть меня на ты, ведь мы теперь имеем одинаковый ранг, дорогой.
Второй король государства Биргит обнял своего супруга за шею, когда тот взял его на руки, неся в свою комнату, а, оказавшись на кровати, слегка смутился.
— Да, я успокоился… — смущенно улыбнулся новоиспечённый супруг, незаметно сглотнув и выслушав его распоряжение. — Хорошо… Эван, — было непривычно называть брюнета так вслух, но было приятно, ведь в этом было что-то интимное, что дозволено только ему одному.
— Отлично. Теперь называй меня так, ладно? — король погладил омегу нежно по волосам, поцеловав в лобик с улыбкой. Он действительно был пьян, но это было идеальное состояние опьянения.
— Хорошо, — улыбнулся Милтон из-за поцелуя, понимая, что мужчина сейчас немного подшофе, но не сильно, потому не буянил, как в тот раз, когда сказал, что ему лучше исчезнуть. — Мы не будем возвращаться к гостям? — спросил короля второй правитель, обнимая за шею и сжимая его волосы пальцами.
— Я туда не хочу, а ты хочешь? — спокойно спросил его кареглазый, облизав губы и глядя на его платье. — Оу… Какое огромное платье. Снять его — целая проблема для меня, — произнес он, сняв с себя пиджак и откинув на стул, начиная избавляться от мешающей одежды.
— Если честно, я тоже не хочу, — улыбнулся блондин, а потом выдохнул, коснувшись подола своего платья, наблюдая, как король раздевается. — Вам… Тебе придется постараться, — он смущенно выдохнул, надеясь, что мужу понравится оголенное тело его супруга.
Лиссбет поднял взгляд и улыбнулся.
— Да, придется, — сказал он, потом мучаясь с этим платьем и корсетом минут десять. После этого чертово белоснежное платье было откинуто на пол, и правитель облегченно вздохнул, когда омега лежал на животике почти голый; на нем остались кружевные трусы и белые капроновые чулки.
— Умн… Мне так стыдно… — проговорил тихо блондин, лежа спиной вверх, смущаясь, что любимый впервые видит его таким.
Альфа поспешно раздевался, глядя на его голую спинку.
— Дорогой, мне так нравится то, как ты смущаешься, — сказал он, откидывая штаны, трусы и рубашку на деревянный стол. После этого он нежно стянул с супруга трусы, оставив в одних лишь кружевных белых чулочках.
Омега невольно вздрогнул, когда тот оголил полностью сформировавшуюся округлую попу.
— Умнх… Эван…
Увидев таз блондина, Лиссбет тут же поцеловал Милтона в девственную дырочку, нагнувшись.
— Какой же ты, боже, — прошептал первый король и повернул омегу к себе, нависая сверху и раздвигая ножки, впиваясь в его сладкие губки. Он хотел мужа, очень сильно хотел.
— А-ах… Эван, — омега жутко смутился от его поцелуя в анус и послушно повернулся, раздвигая стройные бедра и пуская мужа лечь между ними, судорожно выдохнув, отвечая на настойчивый поцелуй. — Н-нх, — простонал сероглазый в рот мужа, сжимая пальчиками чужие плечи до появления белых пятен.
Брюнет водил руками по стройному телу, касаясь бедер, втянутого живота и груди. Мужчина целовал его шею, шептал на ушко о том, какой Милтон красивый, как вкусно пахнет, и о том, как Эван хочет Милтона. Мужчина был крайне возбужден и сильно желал мужа. От действий Лиссбета дыхание блондина давно сбилось от стольких новых ощущений. Большие и теплые руки трогали все его девственное тело, везде; такого омега еще не ощущал. Его горячий шепот на ушко заставлял покрываться мурашками вновь и вновь, выгибаться навстречу ласкам, а от комплиментов и пошлостей просто горели щечки и низ живота.
— Ха-ах… Эван… М-мн… П-подожди… Я так странно себя чувствую…
  
— М-м… Дорогой, ты и должен чувствовать себя странно, — прошептал мужчина, горячо выдыхая и целуя в ключицу, оставляя еле заметные засосы на груди. Он покусывал розовые нежные сосочки, учащенно дыша и касаясь вскоре пальцами его ануса, просто водя по нему, но не проникая внутрь.
— М-мнх… Эван… — омега слегка выгнулся, когда горячие губы коснулись его сосков, что делали так приятно невинному омеге, который впервые ощущал удовольствие от таких страстных ласк.