Любовь и Гниль: Сезон 1 (Эпизоды 7-12) (ЛП)

И я была права. Потому что даже в этом фургоне, на дороге, окружённой разрушениями и смертью, я чувствовала себя как дома. Это был вовсе не сувенирный магазин. Именно эти люди, эти незнакомцы начинали становиться чем-то гораздо большим.
Они стали ощущаться семьёй.
И впервые с тех пор, как эта адская инфекция уничтожила мир и наполнила его гнилью, я не планировала бежать.
Я планировала остаться, остаться с этими людьми и с этим образом жизни, в который я постепенно влюблялась.
ЭПИЗОД 9: ГЛАВА 01
699 дней после начала заражения
РИГАН
— Я туда не пойду.
— Пойдёшь.
— Нет, не пойду.
— Да, да, ты пойдёшь.
— Нет.
— Хорошо, я пойду один. Я уверен, что всё будет хорошо. Я уверен, что меня не укусят. Я уверен, что не умру и не оставлю тебя одну заботиться о Кейне самостоятельно.
— Я ненавижу тебя.
Хендрикс ухмыльнулся мне.
— Ты противоположна тому, чтобы меня ненавидеть, детка.
— Боже, как ты самоуверен, — я закатила глаза, но он уже победил.
И хуже всего было то, что он знал это. Я приготовила оружие, дважды проверила свой нож-бабочку в кармане, второй пистолет в другом кармане и две дополнительные обоймы в задних карманах, а затем трижды проверила, снят ли предохранитель в пистолете, который я держала.
Хендрикс посерьёзнел.
— Ты готова?
Я сделала медленный, ровный вдох и заставила свой разум подчиниться, а тело зарядиться адреналином.
— Я готова.
— Список покупок? — спросил он низким, серьёзным голосом.
— Спирт, марля, обезболивающие таблетки, неоспорин, алоэ и пинцет, если он у них есть. Но щипцы были бы лучше.
— И полотенца. И таблетки с железом.
— О, точно. Таблетки с железом. Надеюсь, что их не разобрали, — я вздохнула и оглянулась на фургон, стоявший на стоянке.
Вон бросил на меня любопытный, но нетерпеливый взгляд. Без сомнения, он хотел знать, хочу ли я, чтобы он пришёл сюда.
Чего я в некотором роде и хотела.
Но я не могла попросить его оставить фургон с его братьями, сестрой, моей лучшей подругой и Алленами. Хотя я и хотела этого. Ну, я хотела, чтобы все покинули фургон и оставили Кейна позади, чтобы Пожиратели могли найти его и прикончить.
Тьфу.
На самом деле я этого не хотела.
Ладно, может, и хотела.
Ладно, очевидно, я не могла решить, чего хочу! Появление Кейна ни с того ни с сего, раненого, без сознания и уязвимого, вызвало бурю эмоций в моём животе. Я нервничала и злилась, боясь того момента, когда он очнётся, отчасти надеясь, что он просто умрёт, а также ненавидя себя за это чувство.
Чувство вины, вероятно, было самым худшим. У меня не было оправданной причины ненавидеть Кейна так сильно, как я ненавидела. И у меня действительно не было причин желать ему смерти.
Но я желала.
В то же самое время, когда я чувствовала всё это, я не хотела иметь с ним дело. Я просто хотела, чтобы он ушёл. Не умер, но исчез. И единственный способ избавиться от него — это убедиться, что ему станет лучше. Это было причиной, по которой мы вышли на пробежку в «Уолгринс».
Пустой магазин выглядел уже разграбленным и пустым, но это был первый магазин, который попался нам на пути с тех пор, как мы сбежали из Талсы всего несколько часов назад. Кейну нужна была первая помощь немедленно, поэтому мы с Хендриксом отправились за этим всем.
Мы не могли все покинуть фургон с Кейном, выведенным из строя на заднем сиденье.
И после того, как Тайлер ушла одна прошлой ночью, фактически вызвав у нас всех панические атаки, Вон не был в восторге от идеи разделять нас больше, чем следовало.
И Вон, и Нельсон хотели пойти сюда с Хендриксом, но мой голос победил, потому что, ну, в основном, потому что я обещала дойти до второй базы, если он позволит мне отправиться с ним. Было ли это коварно? Возможно.
Хорошо, определённо.
Но мне отчаянно нужно было выбраться из машины. Присутствие Кейна душило меня так, что это было слишком экстремально даже для наших постоянно угрожающих жизни обстоятельств. Я знала это. Я знала, что эти ощущения были скорее чрезмерной реакцией, чем логическим, рациональным мышлением.
 
Но я ничего не могла с собой поделать.
— Риган, — Хендрикс снова привлёк моё внимание к себе глубоким, напряжённым голосом.
Я повернулась к нему, мои глаза встретились с его льдисто-голубыми. Он побрился вчера, перед тем как нам пришлось бежать из сувенирного магазина, так что его борода была короче, чем я когда-либо видела, просто неряшливая тень на челюсти. У него был порез под глазом от нашей вчерашней потасовки и ещё один вдоль линии волос, но он был частично прикрыт его растрёпанными волосами. Он был так собран для конца света. Я нашла это жутко забавным. Вот я соответствовала ситуации — с сальными волосами, без макияжа, слишком худая, с толстым слоем крови и грязи, покрывающим всё моё тело. Хендрикс выглядел как кинозвезда, играющая в экранизации «Конца света». Я больше походила на то, будто конец света съел меня, переварил, а затем выплюнул обратно. Я была худшей из возможных версий бездомного и уличного подростка.
Жизнь была не совсем честной.
И я говорила о Хендриксе. Жизнь была несправедлива к нему. Я пялилась бы на него весь день, пока он искал резиновые перчатки, чтобы не подхватить чёрную чуму, прикоснувшись ко мне. Я определённо получала большую выгоду.
— Хммм? — спросила я, когда поняла, что он просто смотрит на меня.
— Я, — начал что-то говорить Хендрикс, и я сразу поняла, что он был серьёзнее, чем обычно. Моё сердце подпрыгнуло в груди, и мой желудок немедленно сжался от предвкушения. Но потом его плечи поникли, и он разочарованно выдохнул. — Постарайся не умереть, ладно?
Я ухмыльнулась.
— Ты как всегда романтичный.
— Я серьёзно, — прорычал он.
Я отсалютовала стволом пистолета, просто чтобы свести его с ума.
— Да, сэр.
Он недоверчиво покачал головой, а затем упёрся плечом в обломки двери. Он крякнул от усилия протолкнуть дверь мимо разбитого стекла и других случайных сломанных предметов, удерживающих её закрытой. Наконец, она со скрипом открылась, и мы проскользнули внутрь.
Подняв оружие, мы оглядели тёмный магазин и прислушались к звукам, указывающим на гибель и мрак. На улице едва наступило утро, и единственный свет, который проникал в магазин, исходил от туманного солнца, низко висящего на востоке.
Единственным пространством, пропускающим свет, была входная дверь, но пока этого должно было быть достаточно. Мы не вытаскивали фонарик, когда нам нужно было держать оружие в руках.
Какая-то наивная надежда, которая отказывалась покинуть моё тело и верила в утопию без зомби, держалась за возможность того, что здесь не будет никаких Пожирателей, скрывающихся в темноте, что это будет быстрый и безболезненный забег.
Эта надежда должна была быть раздавлена, растоптана и сожжена в вечном адском зомби-огне много лет назад. Но она всё равно была там. И она, как правило, появлялась как раз вовремя, чтобы сильно разочароваться.
И, честно говоря, запах должен был помочь определить мои ожидания. Но в эти дни всё пахло зомби-гнилью, включая мои волосы.
Прежде чем я успела полностью осознать, насколько я разочарована тем, что снова ввязалась в драку, Хендрикс навёл оружие на цель и выстрелил три раза. Я подпрыгивала при каждом нажатии на спусковой крючок, но достаточно взяла себя в руки, чтобы последовать за ним, когда он подошёл убедиться, что его жертва мертва.
Выстрелы заставили других Пожирателей спрятаться где-то за передними стойками с конфетами и косметикой, и прежде чем Хендрикс смог найти входные отверстия от своих выстрелов в дёргающемся, разлагающемся теле у наших ног, ещё три Пожирателя появились из проходов.
Хендрикс сделал шаг вперёд и начал стрелять в переднюю линию нашего врага. Я шла прямо за ним, левая рука поддерживала правую, мысленно я подсчитывала пули, а внутри просыпался злой, мстительный дух, готовый уничтожить этих голодных ублюдков.