Контракт с подонком (СИ)

- Они начнут названивать Софье Алексеевне.
- Андрей Григорьевич забрал у нее телефон. Так что ничего не получится. Самодур теперь - Мелания Вторая. И такова моя воля. Все претензии через секретаря и адвокатов!
Лидии не прощу ни Максима, ни Императрицу.
На большой веранде накрывают стол.
Беспокоясь за Софью Алексеевну, иду к ней. Ей нельзя нервничать. А возле нее - Юлия Викторовна. Напросилась всё-таки на встречу. Они тоже, как и Лидия, уехали из России. Но не рассчитали силы. И поэтому она здесь.
  
Юлия пишет Софье Алексеевне огромные распашонки покаянных писем. Вернее, мне хотелось бы верить, что покаянных. Софья Алексеевна не читает.
И вот... приехала сама.
Подхожу, тактично останавливаясь на небольшой дистанции.
- ...Мама... Мы в очень сложной ситуации, очень! Ты же знаешь что такое европейские клиники. Они мгновенно сожрали все средства! Мы, Данилевские, остались нищими! Это такой позор...
- Вы - Курпатовы.
Максим серьёзно повредил Анатолию Павловичу челюстной сустав и позвонки на шее. И он теперь бесконечно лечится.
Наши адвокаты, под давлением Софьи Алексеевны договорились не подавать взаимные иски, замяв эту всю историю. Но если Софья Алексеевна замяла ее для публики, пытаясь в очередной раз спасти репутацию Данилевских, то это совсем не значит, что простила и отпустила. Вовсе нет!
- Счета из больницы для нас неподъемны...
- Софья Алексеевна, все в порядке? - взмахиваю пальцами, здороваясь.
- О, всё прекрасно. Дочь ко мне пришла. На могилку. Не будем ей мешать. Это же святое, убиваться на могиле матери о тяжестях бытия...
Императрица в своем репертуаре чёрного юмора.
- Продолжай, Юлия.
- Ты столько средств спускаешь на благотворительность! Неужели у тебя нет ничего для нас?!
- У меня вообще ничего нет, Юлия. Я на полном содержании Андрея Григорьевича. Святой человек... А лечиться надо по средствам. В России медицина бесплатная, например.
- Ясно... - опускает взгляд, поджимая губы.
- Ну а коли ясно, иди.
- Пришло время просить милостыню у других родственников? - горько. - Вот на что Вы нас вынуждаете? Хотя мы все знаем, что Вы присвоили деньги отца. Что ж... Значит, будем просить у герцогини.
"Герцогиня" двоюродная племянница Мелании Первой, и реально имеет титул в Англии. Софья Алексеевна поддерживает с ней вежливую родственную связь. И иногда они помогают устроить дела друг друга через свои связи.
- Какой позор, - вздыхает Софья Алексеевна. - Как хорошо, что я уже умерла и не увижу этого.
- Прекратите, мама!
- Прощай, Юлия, - твердо.
Бледнея, Юлия, уходит, не проронив больше ни слова.
Догоняю ее.
- Юлия Викторовна, подождите.
Оборачивается, смерив меня презрительным взглядом.
- Я дам вам денег.
- Действительно? - настороженно.
- Не просто так, конечно.
- Ну, конечно, не просто так, - с сарказмом.
- Да. Мы знаем,что у Алекса родился сын. Микаэль.
Мишутка...
- Убедите Надю вернуться в Россию. Мы знаем, что она в тяжёлой ситуации там. Убедите, что мы не будем преследовать ее и отбирать ребенка. Мы просто хотим, чтобы он жил недалеко от нас, общался с отцом и родственниками. И мы ей поможем материально, в разумных пределах. И возьмём на себя заботу о ребенке.
С нашими переговорщиками она говорить отказывается. Боится, что отберем.
- Мы купим билеты. Если она прилетит, мы дадим вам денег.
- Ребенок нездоров. У него есть дефекты.
- У нас у всех есть дефекты, сестра. У него порок сердца, а у тебя его вообще нет. Это же не мешает тебе жить, - дёргаю бровями.
- У Данилевских его в принципе нет! Ты такая же как и мы. “Сестра”!
- Оу. Меня признали. Отрадно. В общем, скажите ей, Юлия Викторовна, что мы можем отобрать его и в Швеции, но не хотим этого. А значит, ей нечего бояться.
Мы действительно не хотим. Надя не бросила его, когда поняла, что денег ей не получить. А значит - мать она терпимая.
- Как быстро ты освоила правила игры!
- Софья Алексеевна говорит - кровь, - пожимаю плечами.
- Но кое-что тебя отличает от наших императриц. Они никогда не использовали местоимение "мы". Только "я".
- Императрица говорит - "речь определяет судьбу". Я работаю над этим.
- Что ещё говорит императрица?
- Императрица говорит, что Вам стоит поторопиться, Юлия. Вдруг Надя сама решит бежать за помощью к нам. Останетесь без своих денег...
Стрельнув на меня гневным взглядом уходит.
Макс ловит меня сзади, обнимая ладонями за мой ещё маленький живот.
Саунд: Я в тебе нашел абсолютно все - Мот feat. Бьянка
- Как мои девочки?
- У-у-у... - жалобно ною я. - Дурацкие новые туфли... Бо-о-ольно...
- Скидывай.
- Это неприлично.
- Пох. Я тебе разрешаю!
Разуваюсь, вставая босиком на прохладную траву.
- Ооо... Боже! - со стоном закатываю глаза.
- Вот сейчас опасно было! - тянет к себе.
Обвиваю его руками, он наклоняется, целует меня в шею. Прижимаюсь губами к уху.
- Хочу тебя... - кусаю его за мочку.
Мои признания делают его счастливым. И это как наркотик! Чтобы получить его, я иду на сделки со всеми приличиями.
- Сильно?..
- Мхм...
И это правда!.. Моё тело чокнулось. Вжимаюсь носом ему в челюсть, и часто вдыхаю его запах.
- Прямо сейчас? Я знаю тут пару мест...
Его рука скользит по моему бедру, сжимая.
- Выдеру тебя… сладкую, - низко рычит.
Шлепаю незаметно по руке.
- Ты с ума сошел... А если нас спалят?? О, нет-нет! Я потерплю!
- Съехала, трусиха!
Смеясь, прижимается губами и мы танцуем медленный под музыку.
- "Я в тебе нашел абсолютно все..." - подпевает он. - "Все что надо мне ... И чуть-чуть ещё...".
Неожиданно, вижу его словно в первый раз, зачарованно глядя в глаза. Красивый какой... Боже!
- Я люблю тебя.
И в обморок сейчас упаду!
- Ты внезапная сегодня, Гусеница! - смеётся, целуя глубже.
Закрываю глаза, чувствуя каждый нюанс своих эмоций, ощущений от его теплого языка и родного вкуса.
- Кхм... - прокашливаются Татьяна с матерью в беседке, намекая нам, что мы "слишком" увлеклись.
Отрываемся друг от друга.
Целует в переносицу.
Снимаю с плеч накидку, прячущую живот. Чувствую тяжелые взгляды со стороны женщин.
А у меня булавочка... Вот!
Ещё Зоина. Она иногда навещает Алекса. И я все понимаю, что она зараза! Но кто я такая, решать за Алекса? Он все понимает. Но все равно решил так. Зоя оповещена о последствиях. И увидела их воочию на ситуации сестры. И все равно... прибегает. Значит - это их дело.
- Пойдем? Представим Софье Алексеевне тёзку.
- Императрицу, любовь мою, Максимовну! - подхватывает меня на руки Макс, лихо подкидывая и ловя уверенней.
- Ну что ты делаешь?! - вскрикивая, хватаюсь за его шею.
- Люблю…
Поправляю с нежностью его волосы.
Дерево Данилевских расцветает!