Когда она любит (ЛП)

Я не хочу умирать.
— Ты не так ужасен, как я думала, — выдавливаю я из себя.
Рафаэле не отвечает. Он так сосредоточен на своих делах, что я даже не уверена, что он меня услышал.
— Может быть, если бы у нас было больше времени, — шепчу я. — Может быть, если бы я узнала тебя получше…
 Я не знаю, что я пытаюсь сказать. Все говорят, что на смертном одре нужно прояснить ситуацию, но я запуталась как никогда. Я тянусь к его запястью и обхватываю его рукой.
  
Наконец он поднимает взгляд на меня. В нем нет холода. Только облегчение.
— С тобой все будет хорошо.
Я качаю головой. Он все отрицает. Он не смог защитить меня, а настоящие мужчины не умеют справляться с неудачами.
— Я умираю.
Мой голос слаб. Из последних сил я прижимаюсь к его щеке.
— Не позволяй моей смерти преследовать тебя всю оставшуюся жизнь. Ты сделал все, что мог.
Его губы подергиваются.
— Ты не умрешь. — Он прижимает поцелуй к внутренней стороне моего запястья. — Кто бы мог подумать, что ты такая драматичная.
Я нахмуриваю брови. Я не понимаю. — Что? Но у меня идет кровь. Я чувствую себя слабой.
— Плотские раны. У тебя в животе каким-то образом оказались осколки стекла, но они не очень глубокие. Многие люди теряют сознание при виде крови, если не привыкли к ней.
На этот раз он целует мою ладонь, не обращая внимания на то, что она вся в моей крови. — Как это случилось?
Он серьезно? Я опускаю взгляд на себя, хотя чувствую, что меня может стошнить. Здесь нет пулевого отверстия. Только стекло.
— Я скользила по полу, чтобы достать сумочку и позвать на помощь.
Он раздраженно вздыхает. — Зачем ты это сделала? Я держал ситуацию под контролем.
Мои щеки становятся теплыми. Все вокруг становится теплым. — Я не знала этого. Я думала, они собираются убить тебя!
— Это были всего три парня. Двое мертвы, а один сбежал. — В его глазах мелькает веселье и что-то более мягкое, что вырывает воздух из моих легких. — Ты волновалась за меня.
Волновалась? Волновалась ли я? Да, волновалась. Но сейчас я не волнуюсь. Теперь мне просто стыдно.
— Я не хотела умирать здесь, с тобой, — бормочу я. — Я беспокоилась только о себе.
Он качает головой, его губы приподнимаются в уголках.
— Ты сказала, что я не так ужасен, как ты думала. А что еще ты пыталась сказать? Что-то о том, что у нас будет больше времени? — Он наклоняется и целует меня в лоб. — Не волнуйся, у нас есть все время в мире, tesoro mio.
Его сокровище.
Коктейль эмоций наполняет мою грудь. — Не называй меня так.
 Я пытаюсь оттолкнуть его, но он отталкивает меня, и выражение его лица снова становится серьезным.
— Остановись. Тебе не стоит двигаться слишком много, иначе ты можешь задеть стекло еще больше. Нам нужно привести тебя в порядок.
Двери ресторана распахиваются, и внутрь вваливаются люди с оружием, возглавляемые Сандро с измученным видом.
— Босс! — Он бежит к нам. — Вы двое в порядке? Неро уже в пути.
Рафаэле накрывает меня своей курткой.
— Моя жена ранена, — говорит он Сандро, поднимая меня с земли и прижимая к своей груди. — Один из стрелков сбежал. Приберись здесь и найди его.
Сандро окидывает меня взглядом, но не видит, что у меня на животе под курткой Рафаэле. Тем не менее, его челюсть напрягается. — Мы его найдем.
Рафаэле крепче прижимает меня к себе.
— Я хочу, чтобы его доставили ко мне живым, чтобы я мог разрезать его тело на куски после того, как узнаю, на кого он работает, — говорит он, его голос опасно низкий.
Внутри меня все леденеет. Если бы я была нападавшей, которому удалось сбежать, я бы сейчас обделалась.
— Я понял, — говорит Сандро и бросается прочь.
Холодные голубые глаза Рафаэле снова смотрят мне в лицо. Холодные на первый взгляд, но в их глубине таится тепло.
Чувства проникают в мою грудь, сырые и непрошеные. Их невозможно побороть. Я хочу отвернуться, но не могу пошевелиться. Он держит меня в плену своего взгляда, заглядывая так глубоко внутрь меня, что я уверена, он может прочитать каждую из моих предательских эмоций, как будто они написаны на странице. Нервы ползут по коже. Не знаю, чего я больше боюсь - того, что все это стекло вылетит из моей кожи, или того, что за этим последует.
Потому что я уже чувствую надвигающиеся перемены между нами, как человек видит, как вздымается океан, и знает, что ничто не остановит надвигающуюся волну.
 ГЛАВА 20 
 РАФАЭЛЕ 
Я мчусь по автостраде, а Клео лежит на откинутом сиденье рядом со мной.
Каждый раз, когда я смотрю на ее бледное лицо, ярость пульсирует в моих венах. Я уничтожу того, кто стоит за этим нападением, и не дам ему умереть быстро.
Перед глазами мелькает образ Клео, залитой кровью. Я не могу винить ее за то, что она сказала, что в нее стреляли, - она была в шоке, возможно, до сих пор в шоке, - но у меня в груди все сжалось, когда я подумал, что ее жизнь в опасности, и мне это не понравилось.
Мне это совсем не нравилось.
Вместо того чтобы воспринимать это как проблему, которую нужно решить, я видел в этом... что-то другое.
— Как дела, tesoro ?
— Перестань меня так называть, — ворчит она.
Ну, по крайней мере, она достаточно хорошо себя чувствует, чтобы говорить со мной в ответ. Я беру телефон и набираю номер Дока. Ее раны не выглядят глубокими, но ему нужно будет обработать их и провести полный осмотр.
— Алло? — Отвечает его ассистентка.
— Соедини с Доком, — приказываю я.
— Он в операционной, мистер Мессеро, — говорит она. — Мне жаль...
— Это не гребаная просьба.
Наступает тишина, прежде чем она говорит: — Хорошо, одну минуту.
Я постукиваю пальцами по рулю, пока жду.
— Мистер Мессеро? В чем дело?
— Мне нужно, чтобы вы приехали.
— Я в операционной.
— Я знаю. Неважно.
— Я в середине...
— Мне плевать. Пусть кто-нибудь другой займется этим или пусть они умрут, мне все равно. Моя жена ранена. Мы будем дома через двадцать минут, и вам лучше быть там и ждать нас.
Я вешаю трубку. Раздражение пульсирует у меня в висках.
— Рафаэле?
Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на Клео. — Что?
Ее глаза расширились. — Ты с ума сошел? Я не хочу, чтобы из-за меня умер невинный человек.
— Поверь мне, если на них действует Док, то они далеко не невиновны.
Между ее бровей пролегла линия. — Я могу подождать.
— Пять минут назад ты думала, что умираешь, а теперь думаешь, что можешь подождать, пока тебе обработают раны? Нет, не можете. У тебя кровотечение и шок.
Ее брови поднимаются на лоб. Я понимаю, что мой голос повысился, а сердце колотится в груди. Я разминаю шею и сглатываю, преодолевая инородное стеснение в горле. Что, черт возьми, со мной не так?
— Это моя вина. — Слова льются из меня потоком. — Я должен был позволить Сандро вести нас. Из-за меня мы стали мишенью.
 Я закрываю рот и крепче сжимаю руль. Клео могла умереть сегодня ночью. Все, что для этого потребовалось бы, - один меткий выстрел.
Я глубоко вдыхаю. Почему я думаю о том, что если? Мы в безопасности. Она в безопасности. Мне нужно успокоиться.
— Ты сказал, что у него выходной. — Ее голос тихий.
Я скрежещу зубами.
— Я солгал. Я сказал ему, что он мне сегодня не нужен, потому что я не хочу, чтобы он видел тебя в этом платье.
Я даже не могу смотреть на нее, когда произношу эти слова. Я должен был защитить ее. Вместо этого я причинил ей боль.
Она ничего не говорит до конца поездки домой. Может быть, она переваривает то, как я ее подвел. Эта мысль вонзает нож в мое нутро.
  
Когда мы въезжаем в гараж, Сабина и одна из горничных уже ждут нас.
— Где Док? — спрашиваю я, помогая Клео выйти из Buggati .
— В вашей спальне, — отвечает Сабина. — Он ждет вас.
Я прохожу мимо них с Клео на руках и веду ее прямо наверх.