Он. Она. Другая (СИ)

Как хорошо, что однажды мне подрезали крылья и бросили с обрыва. Как хорошо, что я узнала, что такое нелюбовь, жалость и безысходность. Потому что сейчас я, наконец, разглядела любовь настоящую. И поняла, что заниматься любовью по любви и с любимом - одно из лучших мгновений, которое переживает женщина.
  
Глава 22. Настоящие
 
Сабина
Зайдя в спальню, вижу, как Нариман сидит на полу и копошится в чемодане. Заметив меня, поднимает голову и спрашивает:
-Как думаешь, сейчас подарить или когда домой вернемся?
-А что там?
Он протягивает мне белый пакет с красочной коробкой внутри. Достаю ее и даже у меня, почти тридцатилетней женщины, руки чешутся открыть.
-Барби! - восклицаю я. - С собачкой, кошкой. Барби-ветеринар что ли?
-Ага, там еще халат есть. Взял уже в аэропорту, потому что все дни был очень плотный график, - оправдывается мужчина.
-Нафиса будет в восторге!
-Так как думаешь, в садик взять? - все также сидя на полу, интересуется он.
-А возьми! - заявляю я, откладывая упаковку в сторону. - Пусть порадуется, а то в последний день перед праздником очень расстроилась.
Приблизившись ко мне, Нариман встает на колени и теперь я смотрю на него сверху вниз. Он заправляет за мое ухо выбившуюся прядь и проводит подушечками пальцев по коже вдоль скулы и ниже.
-Все еще не могу поверить, что ты моя. Как будто прошлый год был не год вовсе, а прошлая жизнь. А в этой мы встретились.
-Нариман, - шепчу осторожно и тут же краской заливаюсь.
-Да?
-А мне ты что-нибудь привез? - говорю и тут же прячу лицо в ладонях. - Ой, прости. Стыдно-то как.
Он начинает заливисто смеяться, запрокинув голову назад. Слышу, как что-то шуршит и сквозь щели меж пальцев, наблюдаю, как он вытаскивает из чемодана пакетик.
-Открывай глаза, - велит он и я слушаюсь. - Я знаю, что ты не слышишь запахи, но хотел сделать тебе приятное.
Неужели помнит о моей аносмии? Я же рассказывала об этом между делом. Достаю коробочку духов, которыми уже много лет пользуюсь. Этот аромат мне когда-то давно подобрала Ирада, у которой очень сильно развито обоняние. С тех пор я ему не изменяю, поэтому многие говорили, что мне идет этот запах.
-Как ты узнал? У меня как раз флакончик заканчивается.
-Спросил у твоей сестры.
-Ммм, заговор? - играю бровями.
-Конечно, - быстро садится рядом, тянет на себя и целует. Я снова могу сдаться и тогда мы точно опоздаем, а нам нельзя. Но как же хочется остановить время и все повторить.
-Нам надо идти за дочкой, - сквозь сладкий стон проговариваю, когда Нариман касается губами шеи.
-Идем-идем, - отзывается он, опаляя горячим дыханием кожу.
Через десять минут мы входим в ворота детского сада, держась за руки. Поздней весной и летом воспитатели выводят детей во двор в пять тридцать. С улицы малышей уже забирают родители. Наша площадка самая дальняя, но я уже могу разглядеть сиреневое пятнышко на качелях. Утром я надела ей новую футболку, подаренную бабушкой. И да, она тоже с единорогом.
Нафиса сидит к нам спиной и когда мы подходим ближе, Савва, который как раз ее раскачивал, показала на нас пальцем и сказал:
-Нафиса, твоя мама с каким-то дядей пришла!
Малышка обернулась и восторженная улыбка расцвела на ее лице. Она спрыгнула с качелей и громко заявила:
-Это не дядя. Это мой папа, - а потом сорвалась с места и побежала к нам. - Папа пришел!
Мы не успели сориентироваться и растерялись, когда дочка подскочила к нам и прыгнула на руки Наримана, который успел пригнуться и подхватить ее. Она обхватила его шею ручками и положила голову на плечо.
-Как приятно, наконец-то, познакомиться с папой Нафисы, - заявила подошедшая к нам молодая воспитательница. -А то она расстроилась, что на празднике вас не было.
-Я был в командировке в Китае, - вежливо ответил Нариман. - Сегодня только приехал.
-Я же говорила, что у меня есть папа! Вот он! - во всеуслышание объявила дочь, привлекая к нам внимание других детей.
  
Некоторые из них, в том числе и Савва, подбежали к нам и принялись разглядывать великана.
-А что у вас в пакете? – спросил друг Нафисы - единственный, кто утешал ее после утренника, когда она грустила.
-Папа, ты мне привез подарок? - чуть отстранившись, воскликнула девочка.
-Привез, конечно. Хочешь посмотреть?
-Да! - закивала она.
Нариман спустил ее на землю, а я вручила ей пакет, который держала в руках. Дочка открыла его и запищала от восторга.
-Барби! Папа подарил мне Барби!
Вытащив упаковку, она прижала ее к груди, а другие девочки ее обступили в желании разглядеть получше.
-Ой, у меня тоже такая же, - объявила одна из них.
-А у меня лучше, - ответила ей Нафиса.
-А у меня Барби-врач, -прилетело от третьей.
-А у меня зато есть собачка и кошка, - показывая пальчиком на животных в коробке, отрезала мини-Ирада. Все-таки моя малышка сможет за себя постоять в этой жизни.
-Я не понял, - склонившись, прошептал на ухо Нариман, - это у меня теперь новый статус, да? Я теперь папа?
-Получается так, - подняв на него глаза, кивнула я. - Прости, ее этому никто не учил. Она просто взяла и сказала. Сама в шоке!
-Так и я не против. А если я теперь папа, то мне можно ее называть своей дочкой?
Ответ застрял в горле. Слишком много на сегодня потрясений - приятных, смею заметить. Таких, от которых понимаешь, что жизнь может быть разной: сначала скинет тебя с обрыва, а потом подарит крылья и научит летать.
-Ладно, не отвечай. Я все понял, - загадочно улыбается.
Я все еще в шоке, от того, что Нафиса назвала Наримана папой. И если в разговоре с Таиром она это случайно упомянет, то скандала не избежать. А я не хочу, чтобы бывший муж думал, что я настраиваю дочь против него и уже нашла для Нафисы отца на замену. Поведение дочки я тоже могу понять. Встреча с папой и его сыном в торговом центре была для нее травмирующей и свекровь рассказывала, как она отказалась разговаривать с Таиром, когда в комнату вбежал Алан. Значит, в ней все-таки сидит обида. А еще почти полгода ее любимы дадака не забирает ее на прогулки и не появляется. Вернее, появляется, но только на экране. И Нафиса, как мы выяснили, не воспринимает общение по видеосвязи.
-Нафиса, пойдем домой, - зову дочь и она, попрощавшись с ребятами, бежит к нам со всех ног. -Давай положу твою Барби в пакет.
Дочка соглашается и отдает мне куклу, после чего встает между мной и Нариманом и берет нас за руки.
-Папа, - ее голос звучит совершенно обыденно.
-Да, кызым (уйг.-моя доченька)? - отзывается Нариман.
-А ты больше не уедешь?
-Нет, - уголки его губ дрожат. - Больше не уеду.
-Маам, а можно мне сделать качели? - интересуется Нафиса.
-Сейчас дойдем до двора и ты там покачаешься.
-Неееет, не такие качели. Это когда вы с папой меня поднимете, а я буду раскачиваться над землей. Можно?
-Аааа, эти качели, - смеюсь я и смотрю на Наримана. - Конечно, можно. Давай на счет “три”. Раз, два…
-Триии! - сказали мы хором и вытянули руки, так что Нафиса действительно повисла над тротуаром, хохоча и искренне радуясь.
-Еще! Папа! Давай еще! - смеясь, попросила она.
Я вновь взглянула на своего мужчину, чтобы еще раз убедиться, что мне все это не снится, что он настоящий, что мы - настоящие.
  
Глава 23. Предложение
 
Нариман
Тяну ее на себя, чтоб прижалась и голову свою положила мне на плечо. Она все еще такая стеснительная после, но такая чувственная, страстная и открытая в процессе. Ее тело словно минное поле: где бы не оставил след губами или руками - взрывается и горит. У меня крышу сносит от ее реакций, движений, стонов, запаха, волос; от ее рук, шеи, груди и ног; от прекрасных глаз, которыми она умеет так нежно любить; от губ, целуя которые, я забываюсь и не могу напиться.