Он. Она. Другая (СИ)

-Нариман, - шепчу я. - Просыпайся.
-Ммм, - мычит он, еле разлепив веки. - Который час?
-Десять уже. Ты читал сказку и уснул.
-Ой! Что это?! - внезапно пол подо мной качнулся, а кровать зашаталась.
Нариман резко соскакивает и хватает на руки Нафису.
-Землетрясение! Вставай под косяк!
Страх сковывает, но я делаю так, как сотни раз учили. Нариман, обнимая дочь, встает напротив меня.
На улице с грохотом то-то падает и мы резко поворачиваемся на звук, а потом одновременно смотрим друг на друга. Нас все еще раскачивает, точно на волнах; гул не прекращается, а за окном уже воет сирена, которую обычно включают при чрезвычайных ситуациях. Тут же в памяти всплыли январские события, когда в городе стреляли, а людям запретили покидать дома.
Я родилась в Алматы, и даже посчитать не могу, сколько мы пережили землетрясений. Но никогда оно не длилось так долго, как сейчас. От страха, что сейчас все начнет рушится, как в Турции, меня начинает трясти. Нариман протягивает руку и я крепко ее сжимаю, найдя в ней опору. Нафиса просыпается и зовет меня.
-Мама…
-Все хорошо, зайка. Спи. Все хорошо, - успокаиваю ее, поглаживая свободной рукой по спине. Пытаюсь унять дрожь, чтобы мой страх и волнение не передались ей. В такую минуту остается только обратиться к Всевышнему и я вполголоса читаю молитву: “Бисмилляхи Рахмани Рахим” (Во имя Аллаха Милостивого и Милосердного).
  
Глава 18. Он - мой
 
Сабина
Я не знаю, что больше меня пугает до чертиков: не прекращающиеся уже минуту подземные толчки, от которых вещи попадали с туалетного столика, в зале с полок серванта полетел и разбился мамин хрусталь, а люстра на потолке зажила своей жизнью; или же громкая сирена и тревожный мужской голос, что велит нам не поддаваться панике и выйти на улицы, когда все остановится; а может это жуткие кадры разрушительного турецкого землетрясения, всплывшие в моей голове в момент жесточайшей паники.
-Сабина, посмотри на меня! - велит собранный Нариман. - Посмотри! Не паникуй! Сейчас все закончится.
-Нас никогда так не трясло! - голос срывается и уже начинает кружится голова.
-Я знаю. Как только все успокоится, выйдем на улицу.
На кухне с шумом что-то грохнулось, отчего малышка окончательно проснулась и недоуменно посмотрела сначала на Наримана, а потом на меня:
-Что случилось, мама?
-Ничего страшного, Нафиса, - выдавливаю из себя улыбку и на ходу придумываю объяснение. - Просто камешки под землей сдвигаются и мы здесь это чувствуем. Но ты не волнуйся, это не страшно.
-А почему мы здесь, если не страшно? - запнувшись, она часто моргает, прогоняя сон.
-Мы ждем, пока все закончится. Это такая игра, - спасает положение Нариман.
-Аааа,да? Это как пол - это лава?
-Да-да-да, - синхронно киваем мы и, кажется, от ее настроя и я успокаиваюсь.
Гул стихает, толчки прекращаются также резко, как начались.
-Надо выходить, - говорит Нариман, все также держа мою дочь на руках. Она висит на нем точно обезьянка, обняв ручками за шею.
-Да, ты прав. Я только возьму документы и кое-что из одежды на всякий случай.
Быстро собираю все в сумку. Выключаю светильник, свет на кухне, отключаю газ, как учили нас еще в школе. В подъезде ажиотаж, соседи уже спускаются по лестнице, потому что на лифте нельзя.. Стараемся не паниковать, но видно, что люди растеряны и напуганы. Во дворе яблоку негде упасть. Столпотворение у машин. Горожане решают, что делать: ждать на улице, пока не разрешат вернуться? Идти в пункты сбора при землетрясениях, которые разворачивают в школах и государственных детских садах? Переждать в автомобилях или ехать за город к родственникам, живущим в частных домах.
Мы втроем пока только сели в машину. Телефон беспощадно пищит, но я не реагирую на сообщения, а набираю сестру. Она отвечает сразу после первого гудка.
-Я только собиралась звонить. Как вы?
-Мы на улице, то есть в машине. Вы как?
-Нормально, но потрясло тоже. У нас на седьмом сильно чувствовалось?
-Еще как! Мамин хрусталь разбился.
  
-Вот черт. Только я не поняла, в какой вы машине?
-Мы…- замялась я, посмотрев на мужчину, - в машине Наримана.
-Оу, - удивленно прошептала Ирада. - Даже так.
-Вы останетесь там до утра? - быстро меняю тему.
-Да, мы решили не кипишевать. Частный дом же. Утром вернусь. А вы?
-Пока не знаю. Напишу, как решим что-нибудь.
-Ну давай. Нариманчику привет передавай.
-Ирада!
-Все, давай, пока, - смеется она и отключается.
-Как сестра? - спрашивает Нариман.
-Хорошо. Привет тебе передала.
-Спасибо.
-Ой, опять звонят.
На дисплее отображается фотография тети. Она теперь у нас вместо мамы и папы - постоянно беспокоится. Встревоженно спрашивает, сильно ли трясло и как Нафиса все перенесла.
-Приезжайте к нам. В доме все равно безопаснее, чем на седьмом этаже, - предлагает тетя.
-Пока не знаю, мы еще на улице. Подождем, наверное.
-Подумай, Сабина. Мало ли что, - переживает чон-апа.
Все-таки она права. Мы с Нафисой вдвоем, а землетрясение может повторится. Взвесив все “за” и “против” принимаю решение ехать, о чем сообщаю тёте.
-Ты не мог бы подкинуть нас к моей тете, - прошу я Наримана.
- Конечно. Хорошо, если вы останетесь у нее. Говорит адрес.
Мужчина заводит мотор, вбиваета адрес моей тети в навигатор и дождавшись пока проедет соседская машина, мягко трогается и выезжает со двора.
- О, а вот и моя мама звонит.
На планшете, встроенном в панель, высвечивается входящий от матери Наримана. Мне вдруг становится ужасно неловко. Интересно, а дойдут ли наши с ним отношения до знакомства с родителями? Нафиса ложится и кладет голову мне на колени, а я укрываю ее курткой и глажу по волосам. Думаю, скоро заснет.
-Апа, привет! Как вы? - спрашивает Нариман, внимательно следя за дорогой. Голос уверенный, да и сам он держится молодцом и не дает мне скатится в панику. Пока он разговаривает, я включаю телефон и захожу на сайт информагентства.
-Балам, мы-то в порядке. Дом есть дом. У тебя как? Может, приедешь? - волнуется его мама.
-Да нет, сейчас пробки везде, я только с работы. Не переживайте так, - понимаю, что он пока не говорит ей обо мне, о нас. Да и не место, и не время.
-У тебя там девятый этаж! Страшно за тебя, джиним, - называет его ласково, а я бесшумно прыскаю, потому что это очень мило и напомнило мне своего папу.
-Не волнуйтесь так. Я же большой мальчик. Тем более, сейчас всем разрешат домой вернутся. А я там еще даже не был.
-Ой, Нариман! Ты всегда делал, что хотел. Никого не слушал, - причитает мама. - Ну хорошо. Как всегда сделаешь по-своему.
Он еще с минуту успокаивает маму, а закончив, смотрит на меня в зеркало заднего вида и спрашивает:
-Какие новости? .
-В Алматы пятибальное землетрясение. А эпицентр на границе Казахстана и Китая. Там шесть баллов.
Нариман аж присвистнул от удивления. Пять и шесть баллов - редкость для нас, а уже такое затяжное - тем более.
-Еще пишут, что десять минут назад зафиксирован афтершок (повторный толчок - прим.автора) - два балла. Кто остался дома, почувствовал. Пункты сбора открыли, а домой вернуться можно будет только, когда ЧС-ники разрешат. Ого! Ничего себе! - подняв глаза, вижу, что мы встали в длиннющей пробке.
-Ничего страшного, сейчас проскочим, - успокаивает Нариман. -У тебя опять телефон звонит.
Опускаю глаза и округляю глаза от удивления, потому что это бывший муж. Неужели новости уже долетели до Будапешта.
-Привет, - здороваюсь сдержанно.
-Сабина, что у вас там происходит? Я вообще случайно узнал. Пять баллов -это очень много. Как Нафиса? Испугалась.
Боже мой, как много вопросов сходу!
-Да, пять баллов. Трясло чуть больше минуты, Нафиса спала, потом проснулась. Мы сейчас едем к тете.
-Вот урод, твою мать, - Нариман ругается из-за подрезавшей его машины.