Он. Она. Другая (СИ)

Потянувшись на кровати, сбрасываю одеяло и тихонько встаю, чтобы не разбудить Нафису. После утренних процедур спешу на кухню, где делаю сырники для себя и девчонок. Вот сейчас проснутся и прибегут на запах две мышки.
***
-Мам, мам, смотри! Смотри! Они на травке! - дочка тянет меня к зеленой лужайке, по которой грациозно расхаживают белые лебеди.
-Только близко не подходи, они бывают очень вредными, - советует Нариман.
На поляне стоит невысокий столб с предупреждением, что лебедей нельзя кормить и трогать руками. Но счастливые дети бегают вокруг них и наша в том числе.
“Наша”? Я сама удивилась своим мыслям, ведь для Наримана она - просто дочь женщины, с которой он встречается. И я совершенно ее не навязываю. Но почему-то именно это местоимение крутится в голове. Задумавшись, смотрю на дочь, которая сама подбегает к Нариману и воодушевленно говорит:
-Пошли смотреть рыбок!
Нафиса сама берет его за руку и к прямоугольному пруду, в котором плавают красные, золотистые и белые рыбы. Она стоит на бордюре, а он, сидя рядом с ней на корточках, показывает пальцем на одну из них и говорит:
-Смотри, совсем близко к тебе подплыла. Познакомится хочет, наверное.
-Правда? - приняв его слова за правду, с блеском в глазах спрашивает она.
-Да, - улыбаясь, кивает.
-Привет! Меня зовут Нафиса! Мама, посмотри, здесь золотая рыбка, как в сказке.
-Точно! Как в сказке. Загадай желание, - смеюсь и радуюсь ее любознательности и детской наивности. Как это прекрасно - дарить ребенку яркие, положительные эмоции. - А давайте я вас сфоткаю. Тут такой вид классный.
-Да! - весело соглашается дочка и внезапно, совершенно неожиданно для нас обнимает Наримана за шею и прижимается к нему щекой.
Мы с ним встречаемся взглядами, но он несмотря на нашу общую растерянность, тоже обнимает Нафису. Я же дрожащим пальцем нажимаю на кнопку. Делаю еще два похожих снимка, после чего мы еще несколько минут любуемся рыбками и отпускаем девочку побегать вокруг с другими детьми. Сами же устраиваемся на свободной скамейке.
-Я сто лет здесь не был и в шоке от того, как все изменилось.
Нариман переплетает наши пальцы и мне невероятно хорошо от его простой, но очень нужной мне ласки.
-Подожди, ты еще пруда с уточками не видел! Обалдеешь.
-Вот так работаешь, работаешь и ничего не замечаешь, - смотря вдаль, говорит он.
-С маленькими детьми приходится знать все “злачные” места города. И это ей еще четыре.
-Ничего, я готов. Можешь просветить меня.
Он снова делает это. Подносит мои пальцы к губам и целует их, запуская по телу мурашки, от которых бросает то в жар, то в холод.
-Все, я поиграла! - сообщает нам подлетевшая Нафиса. Всего-то десять минут прошло.
-Отлично. Пойдемте погуляем, белочек покормим!
-Ураа! Белочки.
Вскоре мы ступаем на сосновую аллею, вдоль которой на проводах растянуты пока еще выключенные лампочки. Но с наступлением темноты они зажгутся и дорожу заполнят влюбленные парочки. Нафиса бежит впереди и высматривает белок. Не знаю, как в других местах, но в Алматы они почти ручные - бойкие, бесстрашные и с удовольствием идут на контакт с человеком, если у него есть что-нибудь съестное. Мы принесли из дома грецкие орехи и остановившись у ели, я стучи ими, зазывая грызуна.
-Вот она! - кричит нам Нафиса.
Прыткая белка выбегает из-за елки и стремительно взлетает на сосну, а оттуда прямиком в домик-кормушку на прочной ветке. Дочка подпрыгивает, пытаясь увидеть ее вблизи, но не достает. И тогда Нариман берет ее за подмышки, поднимает, как пушинку и сажает на плечи.
-Ой, вот она! Такая пушистая и красиииивая! Мама, орешек!
Вкладываю в ее ладошку орех, после чего уже она заботливо устраивает в кормушке. Схватив лакомство крохотными лапками, белка принимается его увлеченно грызть, а Нафиса восторженно хохочет, запрокинув голову и положив ладони на щеки Наримана. Быстро вытаскиваю телефон из сумки и делаю несколько снимков, когда на эту парочку красиво падают лучи майского солнца. Не могу удержаться и отправляю фото сестре. У нее смартфон всегда под рукой, поэтому ответ приходит быстро:
  
“Я щас расплачусь. Хороооош”
-Ой, Нафиса, у тебя шнурок развязался, - замечает Нариман и садится на одно колено рядом с дочкой. -Давай помогу.
-У меня новый кроссовки. Мы их сегодня купили, - хвастает девочка.
-Да, я предлагала на липучках, а она уперлась, что именно эти хочет, потому что они с единорогами, - рассказываю я. -А шнурки завязывать не умеем.
–Смотри, самая простая техника, - Нариман вытягивает две белые полоски. - Сначала делаем две петли, их еще называют “ушками зайца”.
-А почему? - Нафиса кладет руку на плечо мужчины.
-Ну потому что они похожи на уши зайца. Разве нет?
-Да!
- А теперь мы их завязываем между собой. Когда моя племяшка училась завязывать шнурки, она говорила: “Зайчик-душка, у него два ушка”. Сможешь повторить?
-Зайчик - душка, - повторяет, глядя на него с улыбкой. - У него два ушка.
-Молодец! - хвалит он.
Сегодня отчетливо понимаю, как Нафисе не хватало подобных прогулок в осознанном возрасте, ведь все полтора года она гуляла либо со мной, либо с отцом - никогда вместе. А сейчас все по-другому - так, как было в моем детстве, когда мы с родителями и Ирадой ходили в Парк Горького.
После долгой прогулки ужинаем в кафе в центре, а в восемь возвращаемся домой. Удивительно, как Нафиса не заснула по дороге. Казалось, у нее второе дыхание открылось, потому что в пути она пересказывала нам весь свой день.
Нариман доводит нас до квартиры и уже собирается прощаться, как Нафиса поворачивается к нему и, взмахнув пушистыми ресницами, спрашивает удивленно:
-А ты что не к нам?
Нариман, рассмеявшись, садится на корточки, чтобы быть на одном уровне с малышкой, ответил:
-Тебе нужно ложится спать, а маме отдыхать, потому что ей завтра на работу.
-Но я не хочу, чтобы ты уходил, - надув щечки, пробубнила она.
-Мне тоже завтра на работу. Но я могу приехать завтра, хорошо?
Не глядя на него, она кивает, но в следующую секунду все-таки добивается своего, сказав :
-А ты сказки умеешь читать?
-Умею, - Нариман поднимает голову и ловит мой растерянный взгляд.
-Почитаешь?
-Ну хорошо, - сдается он и тут уж я бессильна: если эта девочка что-то вбила себе в голову, то она доведет все до конца. Один в один тетка!
***
-Жил был Сон. Как все сны, жил он в прекрасной загадочной стране снов. Был этот Сон совсем еще юный и неопытный, - с чувством, с толком, с расстановкой Нариман читает историю из любимой синей книжки Нафисы “Сонные сказки”. Дочка в розовой пижаме с единорогами сидит под крылышком великана и увлеченно слушает, хотя этот рассказ мы с ней уже читали. Но я знаю, какого именно момента ждет. Ей нравится, когда читая диалоги, я меняю голоса и от Наримана она хочет того же.
-Здравствуй, Кошка! Почему не спишь? Спросил он, - мужчина специально делает голос ниже и Нафиса довольно хихикает. -Не знаю, не хочется. Ответила Кошка.
Стоя у двери, но не показываясь им, смеюсь в кулак от того, что он может быть таким милым. Хочу остановить мгновение и насладиться им вместе с ними. Но я тихонько иду на кухню, чтобы поставить чайник, накрыть на стол и поблагодарить Наримана. Ведь на Востоке мы не отпустим гостя без чашки чая. Но когда через несколько минут я иду в комнату, то застываю на пороге, обнаружив, что и Нафиса, и Нариман уснули. на уже успела перевернуться на бочок, а он заснул полулежа. Книжка, открытая посередине, покоится на его груди.
Подойдя к кровати, включаю ночник, а основной свет выключаю. Затем убираю книгу на тумбочку и смотрю на Наримана в мягко-желтом свете лампы. При первой встрече он показался мне таким же холодным и отстраненным, как Таир. Он был немногословен, серьезен и улыбнулся лишь раз. Но я помню, что с ним я почувствовала себя защищенной. За эти несколько дней я узнала его с другой стороны и поняла, каким сильным, жестким и одновременно ласковым он может быть. Он ругается матом и при этом тащит на себе огромную панду для маленькой девочки. Вот она, сидит в углу и смотрит на меня внимательно. Поднимаю руку и осторожно касаюсь его плеча.