Он. Она. Другая (СИ)

-А вот и мы! - Ксения громко сообщает о себе с порога.
-Тссс, - прикладываю палец к губам, – Ребенок спит.
-Ой, простиии, - подружка виновато закрывает рот ладонью.
-Я же говорила, у них скорее всего тихий час, - шепотом сокрушается Айка, передавая мне розовый бумажный пакет. - Это нашей кнопке.
-Айка, ну зачем? – охаю я и вытаскиваю куклу Барби в большой, красивой упаковке.
-Так это не тебе, - цокает Ксюша, - а ребенку. Подгончик, - подружка трясет тортиком перед глазами.
- Спасибо, - целую подруг по очереди. - Проходите, девочки.
-Привет-привет! - из зала выходит Ирада, которая очень хорошо знает Ксюшу и Айку. Я часто брала ее с собой на наши посиделки. - Вы как раз вовремя!
-А что такое?
Они проходят в зал и натыкаются на бардак, который мы с сестрой устроили.
-У нас здесь “Модный приговор”, а я Эвелина мать ее Хромченко. Я ей уже давно говорила, что надо одеваться ярко и красиво, но у нее полный чемодан монашеской одежды. Грусть-тоска.
-Нормальная одежда, - фыркаю я и беру девочек под руку, уводя из комнаты. - Девочки, а пойдемте на кухню пить чай. - А Ирада пока здесь все уберет.
-Эй, почему я? Это твои вещи! - негодует сестра и тихо кричит вслед. - Торт мне оставьте тогда.
***
-Как ты, Саби? - спрашивает Айка, когда я сажусь за стол и ставлю на него горячий заварочный чайник. Все делаю на автомате, как привыкла. Заварила так, как любит свекор, даже налила до середины, как надо или как у нас говорят “без уважения”. Наливать полную пиалу - дурной тон, намек на то, что хозяин тебе не рад и хочет, чтобы ты побыстрее ушел.
-Нормально, - пожимаю плечами и передаю девочкам пиалки. А когда себе наливаю, рука дергается и струя попадает не в цель, а мне на пальцы. - Ой. Я сейчас протру.
Не смотрю в глаза подругам, хотя знаю, что они глядят на меня с сочувствием. Не хочу, чтоб жалели. Хотя плакать до сих пор тянет.
-Может, завтра все-таки сходишь в больницу, анализы сдашь? Со здоровьем не шутят, - советует Ксения. Ей я еще утром рассказала, что со мной случилось.
-Да это все стресс, - отмахиваюсь. - Все болезни же от нервов.
-Вот ты улыбаешься, а видно все равно, что плохо, - Айка тянется через стол и берет меня за руку.
-А я не могу не улыбаться. Мне нужно, чтобы Нафиса не видела меня размазней.
-Но ты так долго не протянешь, - считает подружка.
-”Этот” что? Который “скоробывшиймуж”? - кривится Ксюша.
-Этот, - судорожно вздыхаю и опускаю глаза. - Сказал вчера, что никогда не любил меня.
Девочки охают и я слышу, как упала на пол маленькая ложка.
–Да вот так просто. Он женился на мне, потому что его атаковала родня, потому что часики тикали. А я просто подвернулась ему и понравилась. Только вот я в него с первого взгляда влюбилась. Господи!
Снова роняю голову в дрожащие ладони. Ну когда же! Когда же полегчает? Когда эти чертовы слезы высохнут и я смогу говорить о нем без боли?
-Мне ведь и мама его, и сестры говорили, что он с детства такой неразговорчивый, задумчивый, педантичный. Я же его холодность принимала за характер!
-А когда он ухаживал, ты ничего не заметила? Отстраненность, например? - спрашивает Айгерим.
-Нет! - восклицаю я. - У меня перед глазами будто пелена была, - провожу рукой перед глазами. - Он дарил цветы, пару раз пригласил на свидание, после взял даже за руку. А когда провожал до подъезда, целовал в щеку и желал спокойной ночи. Я же тогда чувствовала себя самой счастливой! Поверила, что мужчина, в которого я влюбилась, ответил мне взаимностью. Какая же я глупая! Уж в 23 года я могла отличить любовь от нелюбви.
-Не могла, - всхлипывает Ксюша. - Это как с моим бывшим. Помните Витю - одноклассника моего? Тоже “люблю-не могу на выпускном, ты у меня одна, дождись, пока я универ закончу”. Ездила как дура к нему в Новосибирск на каникулах. Думала, любовь у нас, отношения, хоть и на расстоянии. Меня же вся семья его знала! Я в голове уже нарисовала себе нашу совместную жизнь. А потом оказалась, что не я одна в этот Новосиб ездила. А когда я ему рассказала, что знаю про еще одну такую же дуру, он и не отрицал. Спросила же его тогда: “Ты меня любишь?” А он промолчал. Значит, и не любил.
  
Мы с Ксюшей начинаем одновременно плакать. У Айки тоже глаза на мокром месте. Она отправляет в рот большой кусок торта, жует и с набитым ртом говорит:
-А меня вообще никто никогда не любил. Потому что я толстаяяяя…
-Ты не толстая, Айкааа, - сквозь слезы отвечает Ксюша. - Ты “плас-сайз”.
-Какая разница, если меня все равно никто не любит. И на вторые свидания даже не зовут после первых!
-А его любовница знаете какая? - поднимаю голову и вытираю мокрые щеки. - Красивая, роскошная, как модель. Волосы длинные, талия тонкая, ноги от ушей. И я…серая мышь. Ирада права. Одеваюсь, как монашка.
-Во-первых, Ирада всегда права, - заявляет сестра, входя на кухню. - Во-вторых, что это за “плач Ярославны” вы устроили? Чё-то крепкое в чай добавили что ли? - она берет пиалу со стола и принюхивается.
-Мы оплакиваем любовь, - Айка съедает еще один кусочек “Наполеона”.
-Ой Боже мой. Ну и что? У меня тоже никого не было. И не надо мне этой вашей любви. Чтоб потом вот так сидеть и сопли на кулак наматывать?! - строго спрашивает она и садится на соседний стул. - На меня посмотри! - велит Ирада, взяв мое лицо в ладони. -Пошел он на х*й. И шалава его с ним же. Ты красивая, добрая, светлая. А все остальное я тебе устрою. Новую прическу, новую одежду хочешь?
-Нееет, – мямлю, шмыгнув носом.
-Так блин, я ждала другого ответа, - хмыкает сестренка. - Короче, я тебя не спрашиваю. Мы из тебя сделаем такую офигенную Сабину, что пипирка твоего мужа отсохнет и отвалится от ревности, - она сильно сжимает мои щеки, так что губы складываются в бантик. - Или от венерического заболевания.
-Господи, Ирада! Ну сколько можно пошлить? И какая ревность? Нелюбимую не ревнуют. И вообще-то у него там не пипирка, а вполне нормальный, - с губ слетает нервный смешок.
-Пипирка отвалиться! - вслед за мной ржет в голос Ксюша.
- Ой не могу! - чуть не давится тортом Айка.
-Тихо, дурынды! - усмехается сестра. - Ребенка разбудите!
Дорогие девочки! Внеплановая прода по случаю круглой цифры - 2000 подписчиков. Спасибо большое всем! Обнимаю! 
  
Глава 25. Поговорим
 
Сабина 
Спустя три дня
-Я получил уведомление, что ты подала на развод, - Таир говорит тихо. Голос по-прежнему виноватый и от того теплый. Наверное, за все прошлые месяцы он не давал столько тепла, как сейчас. Но от этого только хуже. Знаю, что чувство вины его разъедает и в глубине души хочу, чтобы ему было еще больнее, чем мне.
-Подала, - стараюсь звучать уверенно и отстраненно, как и он когда-то.
-Может, встретимся сегодня в обед, поговорим? - предлагает он осторожно.
-А мы разве не все друг другу сказали?
-Нет. Я кое-что решил, хочу чтобы ты знала.
-А по телефону никак? - стою на своем, потому что знаю: стоит его увидеть и я снова сорвусь. -Ты хочешь сегодня встретиться?
-Да. Во время обеденного перерыва.
Пауза затянулась, а мои открытые раны на сердце еще нет. Кусаю губы, давлю подушечками пальцев на ребро телефона, слушаю пульсацию в висках.
-Что скажешь? - спрашивает, наконец, Таир
-Хорошо, - сдаюсь я.
-И еще. Я хотел бы увидеть Нафису.
Он имеет на это право, знаю. И она про него все эти дни спрашивала, а она даже не звонил.
-Я подумаю.
Мне кажется, он даже вздохнул с облегчением. Конечно, ему-то проще - у него новая жизнь начинается, а я все еще держусь за старую и не могу отпустить, не могу вырвать его из сердца. Сколько времени нужно любви, чтобы исчезнуть?
Встречу назначила в кофейне неподалеку от дома. Нафису решила оставить с Ирадой, которая на мое счастье работает удаленно и может подстраховать. Узнав, куда я собралась, она долго плевалась, корчила рожи, а потом заставила надеть свой пиджак красивого розового оттенка и белую шелковую майку. Ирада выше меня, но кое-какие ее вещи мне тоже подходят.