Он. Она. Другая (СИ)

Из зала доносится смех Нафисы и нечто похожее на лошадиный ржач. Открываем дверь и видим, как моя трехлетка катается на спине своего дяди и подгоняет его, как своего ручного пони.
-Давай, лошадка! - визжит она от восторга.
-Помогите, - Шамиль смотрит на нас снизу вверх и умоляет о пощаде.
-Моя принцесса! - восклицаю я и на лету ловлю дочку. Брат же переворачивается на спину и жалобно скулит. - Лошадка твоя немного устала, а тебе надо пообедать и спать.
-Не хочу спать, - морщит нос Нафиса.
-Я с тобой полежу. А когда проснешься, пойдем все втроем в парк!
-Ну лааадно, - делает одолжение дочка.
-А я тоже поехал. Мне надо рабочих проконтролировать, - брат поднимается на ноги и берет с дивана толстовку.
-Ака, спасибо, что привез, - благодарю его, пока он еще не вышел в прихожую
-Да ладно, Сабин. Будет нужна помощь, звони обязательно, - целует в щеку сначала меня, потом Нафису, а Ираду за кудри дергает.
-Ай блин, сдались вам всем мои волосы, - бубнит она.
После ухода брата быстро обедаем с Нафисой, пока Ирада работает в своей комнате. График у нее свободный, но в любой момент могут попросить что-то сделать. Она очень востребованный SMM-менеджер, работает с известными блогерами и крупными компаниями, продвигает товары и услуги, развивает бренды в социальных сетях. Этим она занималась до аварии, а когда вернулась к работе, старые клиенты снова захотели с ней работать. Я ей очень горжусь, несмотря на то, что она бывает вздорной и невыносимой. Но в душе она очень добрая и отзывчивая. Вон к нашему приезду продуктами забила холодильник.
Тоже хочу быть самостоятельной. Пора просыпаться и брать себя в руки. Я дура, которая четыре года была именно "за мужем". Ни накоплений, ни заначки на черный день. НИ-ЧЕ-ГО! Поэтому на следующей неделе подам на развод, устрою Нафису в сад и съезжу на свою работу, сообщу, что выхожу из декрета.
После обеда лежим с Нафисой на большой родительской кровати. Я глажу ее по спине и пою колыбельную. Она же смотрит на меня и обнимает, ластиться, как котенок.
-Апака, а когда домой? - неожиданно спрашивает и заглядывает в глаза. Я опешила, потому что хотела поговорить с ней об этом не сейчас, а позже.
-Кызым, мы теперь будем жить здесь, - стараюсь улыбнуться. Выходит коряво.
-И дадака будет жить здесь? - удивляется она.
-Нет, он не сможет. Но он будет приезжать к тебе в гости, - глажу ее нежную щечку.
-Почему? Он на работе? - снова ее западающая “р” умиляет, а сонные глазки ждут ответа.
-Да. У него очень много работы, - вру во благо, потому что она еще не поймет, что у папы уже другая семья: другая жена, другой сын.
-А бувака (дедуля) и момака (бабуля)? Чон апа, кичик апа? Ильяр, Зуля, Адик, Мунира? - перечисляет она теть, двоюродных братьев и сестер.
-Они тоже будут приезжать. Или ты сможешь ездить к ним. Все будет почти также, только теперь мы здесь, а они - там.
-А почему? - спрашивает уже сквозь сон, начинает клевать носом.
-Потому то мы теперь с тобой вдвоем, - шепчу ей, когда она уже уснула.
О Аллах, дай мне сил пережить эту бурю, мысленно взываю я к Всевышнему. А еще благодарю, что узнала обо всем сейчас, пока моя девочка - кроха и мало что понимает во взрослых разговорах. Было бы ей не три, а пять-шесть, мне бы пришлось объяснять ей все по-другому.
Визуал Ирады можно посмотреть здесь: https:// /ru/blogs/post/582411
  
Глава 24. Мы оплакиваем любовь
 
Сабина 
Поцеловав ее в щеку и укрыв ее одеялом, осторожно, на цыпочках выхожу из комнаты, прикрываю дверь. Надо бы разобрать чемодан, а то стоит как бельмо на глазу. Делаю пометку в голове, то из дома свекров надо забрать оставшуюся одежду - все-таки зима близко.
-О, чё делаешь? - Ирада заглядывает в зал и на ходу собирает свои непослушные кудряшки в жгут и цепляет их толстой заколкой.
-Вещи разбираю, - сижу на корточках, склонившись над своими пожитками.
  
-Давай помогу.
Она садится на пол и вытягивает оттуда наряд за нарядом. Странно морщится, театрально вздыхает.
-Что не так? - не выдерживаю.
-Мать, ты чё правда в этом ходила? - она встает, расправляет мое строгое платье, которое я надевала, когда у нас были гости, и прикладывает на себя. - Никогда его на тебе не видела.
-Я в нем гостей встречала.
-В этом? - заламывает она бровь. - Еще и платочек повязывала, глазки в пол и поклон.
-Ну не надо, - останавливаю ее я.
-Сабина, это одежда для старой девы, - комкает платье и отшвыривает в сторону. -Так, что там еще есть?
Роется в чемодане, кряхтит, ругается.
-Я не поняла, что случилось с твоим стилем? Ты же всегда хорошо одевалось, а эти тряпки для работы не годятся. Тут все либо черное, либо коричневое, либо темно-синее. Я даже представить не могла, что все так плохо.
-Это деловой стиль, - парирую я.
-Это монашеский стиль, - не унимается сестра. - Ну вот джинсики есть, блузка поярче. Почему не носила? Смотрим какой fabric, details? А где “Дайсон”, который мы подарили тебе на Новый год?
-На дне.
-Ага, вот он. Хорошо, что забрала, - она обнимает коробку. - Знаешь, какой сейчас дорогущий? А где этот супер навороченный утюг, что мама брала в приданое?
-Дома оставила.
-Саба, ебтвмт!
-Эй! - осаждаю ее. - Ну как бы я его вынесла? Стыдно. Да и вообще в последнее время я все гладила отпаривателем. После него на рубашках вообще никаких складочек и заломов.
Ирада опускает голову, открывает рот и подносит к нему указательный палец, изображая рвотный рефлекс.
-Меня вырвет сейчас. Складочек и заломов, говоришь не было? Вот ты ему рубашечки эти гладила, а какая–то шалавенция их снимала и на пол бросала. Потом небось после трах-тибидоха надевала его вещи и мерзким томным голосочком говорила: “Мне так нравится носить твои вещи. Они пахнут тобой”. - Ирада скорчила рожицу и изменила голос на тоненький и приторно-сладкий.
-Наверное, его рубашки пахли ею. Но я же не слышу запахи. И поэтому я ничего не замечала, - с грустью замечаю я.
-Так все, отставить сопли! - приказывает она и выуживает из стопки черную ветровку. -Не поняла, ты что Таировские вещи с собой прихватила? Это явно мужская.
Сестренка брезгливо держит ее кончиками пальцев, бросает на пол и делает вид, что моет руки.
-Фу, беее, - презрительно морщится она.
-Это не Таира, - признаюсь я. - Вчера я под дождь попала и меня чуть не сбила машина. Водитель остановился, дал свою одежду, потому что моя промокла. Я в ней так и ушла.
-Хм! - хмыкает Ирада, тянется к ветровке, поднимает ее с пола и подносит ее к лицу. - Пахнет как мужчина.*
-О как быстро переобулась, - усмехнулась я. - И чем пахнет?
Она ведет кончиком носа по ткани, прищуривается и выдает:
-Парфюм дорогой. Древесные нотки, кожа, что-то еще. Симпатичный хоть водитель?
-Не помню, - пожимаю плечами. - Не разглядывала. Я вообще была тогда не в себе.
-Возвращать не планируешь владельцу?
-У меня нет его номера, - пожимаю плечами, хотя знаю, что он - брат соседа. Но как представлю, что прихожу к Исламу и вручаю ему ветровку Наримана, стыдно становится от того, что он может подумать.
-Очень жаль, - вздыхает Ирада.
В этот момент в домофон звонят. Встаю и чертыхаясь иду открывать. Надеюсь, Нафиса не проснется от резкого звука.
-Ты кого-то ждешь? Курьера? - спрашиваю сестру на бегу.
-Нет, это точно не ко мне.
Снимаю трубку домофона и недовольно бурчу:
-Кто там?
-Это мы! - хором кричат подруги.
Вот это неожиданность. Я же дала Ксюше сегодня отбой, а она приехала, прихватив с собой Айгерим.
-Поднимайтесь! - радостно говорю я.
Мы втроем учились в одной группе в институте и подружились на первом курсе. До замужества часто встречались, а потом мне надо было заниматься дочкой и домом, но раз или два в месяц я выбиралась куда-нибудь с подружками. Нафису оставляла либо со свекрами, либо у своих родителей, а когда она была грудничком, брала с собой. Ксюша и Айка - девушки незамужние, поэтому всегда любили нянчится с моей девочкой.