Академия «505». Крах Ремали. Часть 2
Я вспомнила Джульетту и Исайю, к которым успела прикипеть за такое короткое время. Именно они дали мне второй шанс после работы на Джонатана. Я представила разбитое сердце Крэйтона и Ксивер, ведь видеть смерть родителей – самое ужасное, что может произойти в жизни. Я рассказала Каю о тяжелых днях подготовки к конференции и сомнениях о том, что будет дальше.
А слезы текли и текли по моим щекам.
– Мы справимся со всем вместе, Рокс. Как будто впервые, – прошептал Кай, задумчиво проводя ладонью по подбородку. – Главное не потерять себя в этой боли. И не дать потеряться им. Сейчас мы нужны им как никогда раньше.
Я шмыгнула носом.
– Я любого убью за него, ты же знаешь?
Он хмыкнул.
– Аналогично.
И вот спустя двадцать минут мы стояли под проливным дождем напротив центрального банка Исландии – точнее, пятьдесят пятого кластера.
Я перезарядила пистолет, не отрывая взгляда от здания необычной формы в графитовом, как я могла судить по атласу, цвете. Эмоции улеглись, а от шмыганья носом не осталось и следа. Я заставила себя стать той Роксанией Нуар, которая не умела чувствовать. Которая шла по головам ради собственной цели и наперебой убивала врагов, даже не моргнув глазом.
Сейчас мне было это нужно.
Кай поднес к губам сигарету и, выдохнув облачко дыма, пробормотал:
– Скажи мне, чья была идея захватить банк и сделать его новой штаб-квартирой Карателей?
Я усмехнулась и украла у него сигарету.
– Моя.
– Ты пересмотрела «Бумажный дом»?
– Откуда ты о нем знаешь, гусь Борис? Ты же только «Балто» смотрел.
Он закатил глаза.
– Ксивер рассказывала. Какой-то гениальный профессор, – Кай оглядел меня с ног до головы, – решил захватить королевский монетный двор Испании, чтобы вынести оттуда два миллиарда. Надеюсь, заложников мы брать не будем?
– Если попадется такой же, как Артурито 1, я сбегу оттуда в первую секунду, – фыркнула я и сделала затяжку.
Во-первых, раньше я курила, но после приезда в академию бросила, хотя раз в пару недель могла побаловать себя тремя затяжками. Во-вторых, захватить банк мне пришло в голову во время планирования конференции. Мы готовились к тому, что подземный город могут рассекретить, поэтому думали над вариантом перебраться в более безопасное место.
Чем вам не безопасное место?
– Мы отрежем все финансовые пути ЦЭСа. Если отряды Феникса и командира Шнайдера захватят другие стратегические точки – заводы, – то у них не будет бронемашин и военной экипировки для ремалийцев. Джульетта и Исайя, – я неловко откашлялась, – они поддержали мой план, когда ты ушел в Альтинг. Если мы не можем убить гидру сразу, то отрежем щупальца за щупальцем, пока она будет корчиться и молить о помощи.
– Рассуждаешь как правитель.
Я неосознанно улыбнулась.
– Возьмешь в Альтинг?
Кай посмотрел на меня и приподнял бровь.
– Хочешь править Францией?
– Упаси Господь.
Его смешок прервался, когда вдалеке вспыхнула искра. Ну, искрой она была не больше секунды, потому что сразу же превратилась в мощный взрыв на последнем этаже банка.
– Феникс, полагаю, уже тут? – поинтересовался Кай.
– А ты как думаешь?
Я выкинула сигарету и удобнее перехватила пистолет. Кая окутали молнии, когда он спросил:
– Дашь мне название какого-то города? 2
– Закрой рот и пошли, Токио.
Глава 24
Порой я до сих пор вспоминаю того мальчика из подворотни. Мне часто снится, как я забегаю за мусорный бак и бросаю камень в его сторону, после чего улицу наполняют торжествующие вопли триады, что пирует на его костях. В самых ужасных кошмарах на его месте появляется Крэйтон или Рейвен.
Это была первая смерть от моих рук.
Станет ли она последней?
И можно ли оправдать убийство правосудием или безысходностью?
Личный дневник Ксивер Зальцри, 2053 год, Круачейн
Я убивала, не отводя взгляда от их лиц.
Первый.
Второй.
Третий.
Передо мной мелькали металлические шлемы и глаза – злобные, умоляющие, испуганные. Я двигалась, как огибающая скалы волна. Как танцовщица, способная лишить жизни своего партнера, сделав один-единственный шаг и перерезав ему горло.
Никто не знал, что миротворцев будет так много. Но я радовалась этому, потому что смертельная энергия, клубящаяся глубоко в груди, могла разорвать меня на части. И я выпускала ее, лишая монстров их жизней.
– Ксивер, на три часа!
Услышав в слуховом устройстве крик Астрид, я резко повернулась вправо и вскинула руку. Молния затрещала и сорвалась с кончиков пальцев, заставив миротворца замертво свалиться на пол главного зала.
Альтинг реконструировал банк после Падения, поэтому он был одним из самых современных и роскошных зданий во всем кластере. Конечно, если не считать того, что часть панорамных окон последнего этажа превратилась в мелкую крошку, а графитовая плитка под ногами была залита кровью.
– Астрид, сзади! – рявкнула я, когда к ней подобрались двое вооруженных мужчин.
Мы сражались, и сражались, и сражались.
Но уже без них.
Внутри меня бурлила такая жгучая ненависть, что я физически чувствовала испепеляющее пламя в груди. Мои руки тряслись от желания вернуться в Альтинг и уничтожить его до основания, но я понимала, что сейчас у меня есть задачи поважнее.
Однако это не мешало мне сгорать изнутри.
…убей
…убей всех
…убей всех, кто виновен в их смерти
Это слово.
Смерть.
Я ненавидела его.
…потому что
…они были
…мертвы
м е р т в ы
Кажется, я начала сходить с ума.
По моему лицу градом катился пот, а залеченная целителями рана продолжала ныть. Сиера и Джулиан сражались неподалеку от Астрид, но мне было тяжело разглядеть их из-за суматохи. Большая часть миротворцев была одолена, а работники – выведены через запасные выходы.
Все ждали, когда Феникс заблокирует ворота и отрежет банк от внешнего мира.
Все ждали, а я
убивала.
– Кажется, встречаться при таких обстоятельствах стало некой традицией.
Отбросив миротворца электромагнитной волной, я медленно повернулась на знакомый голос.
Регулус стоял у подножия массивной лестницы, уводящей на второй этаж. Его пистолет был направлен мне в голову, но во мне не осталось ни капли страха. Что это – глупость или отвага?
– На этот раз я прострелю тебе не только ногу, – прохрипела я, чувствуя, как глаза наливаются кровью.
Перед внутренним взором мелькнули все злодеяния этого человека. Он заслуживал смерти так же, как и Марлоу.
– Знаешь, ты как насекомое: мешаешься под ногами, но никто не может тебя раздавить. Только ты допустил ошибку, когда пришел сюда, Ланцет. Сегодня у меня отвратительное настроение.
Он глумливо усмехнулся, и черты его лица исказили возрастные морщины.
– Тебе не идет эта напыщенность, Ксивер Зальцри. Неужели… – В его взгляде отразилось осознание, когда он осмотрел меня с ног до головы и остановился на глазах. Глазах, в которых плескалась скорбь. – Так это правда? Всеми известная дочь Карателей похоронила своих родителей, а по совместительству лидеров революции, – протянул он насмешливым тоном, от которого мои зубы заскрежетали. – Жаль, я не видел своими глазами. Эти двое молили о пощаде? Они уходили, держась за руки? Верили в любовь и Бога, которые не спасли их?..
