Порочное трио для сводной (СИ)
Потом мама развелась и забрала меня. Она сама не осознавала, как скатывалась из модели и начинающей певицы в обычную алкоголичку, что постоянно рассказывала о своих любовных подвигах и том, как когда-то переспала с известным актером. А я снова видела эти движения, запахи и снова была не защищенной.
Потом вуз, потом Лёша. А теперь… дом, наполненный чем-то страшным. Но эти двое… Они пугали меня всё время, а сейчас проявили заботу. Они защищают мою психику, мою душу, мой разум, и уговаривают меня, что мне здесь ничего не угрожает. Моя мать не защищала меня, когда меня хотел изнасиловать её очередной мужчина. Я просто отбилась и ушла «гулять» на пару дней, а когда вернулась, она сделала вид, что ничего не произошло.
А они, пытаются сделать так, чтобы я не боялась. Да, наверное, они делают это потому, что я нужна им из-за договора. Конечно.
Но в их глазах было столько теплоты, искренности.
Так или иначе, от души или нет, они проявили то, чего я никогда не знала. Заботу и защиту. Это оказалось слишком приятным, слишком теплым чувством.
* * *Дальнейшие несколько дней я помню очень плохо. Когда мне звонят или пишут по телефону, я выдумываю любые отмазки, чтобы сбросить вызов. Ночью снова встречаюсь с Тенью и, честно говоря, это почти не доставляет мне удовольствия. Тень услужлив, но он раздражает меня этим. Я не получаю с ним разрядки. И поняла, что разбиваться просто нечему — это дом, или кто-то так будит меня.
Другое дело что во сне я чувствую себя полной сил и энергии, а утром кажусь себе убитой. Проходит уже девятый день моего существования в этом доме. Но последнюю неделю я ощущаю себя ходячим зомби. Даже тот эпизод, когда мне ответили на вопрос «паранормальное» меня не сильно колышет. Мне бы поспать пару месяцев и тогда смогу снова чего-то пугаться.
Видя мое состояние, Максим разрешает находиться в своей комнате и копить вопросы.
На десятый день мне снова снится Тень. Как и в последние ночи, оно не знает, какую форму ему принять и меняется, будучи то Виктором, то Максимом. В последнее время он меняет лица быстрее чем новогодняя гирлянда цвета. Это даже раздражает.
— Хватит мигать, выбери уже кого-нибудь.
— И это ты говоришь мне? — смеется Тень ехидно.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Я всего лишь, проводник твоих фантазий, но ты до сих пор их себе не разрешаешь. Даже здесь, со мной.
— Ты не моё подсознание, верно?
Я слишком долго думала о том, кем является Тень и что со мной происходит во сне. Даже чуть погуглила и, кажется, нашла ответ.
— Я могу быть тем, кем ты меня назовешь.
— Но ты можешь себя назвать?! — вспыхиваю я.
— Нет, — качает он головой.
Новые дурацкие правила новой дурацкой жизни. Ладно, мы пойдем другим путем.
— Я могу тебя назвать, а ты скажешь правда это или нет?
Максим пожимает плечами, а уже Виктор говорит:
— Можем попробовать.
— Ты суккуб, — говорю я победно.
— Нет, — сбивает мою спесь и добавляет: — Ты ошиблась на пару букв.
— Каких?
— Замени «су» на «ин»
— Инкуб? — уточняю я, будто пробуя название на вкус.
— Да.
— И в чем разница?
— В том, кто сверху, — улыбается он усмешкой Виктора. Внизу живота становится теплее от этого вида. Наверное, я уже привыкла к мысли, что меня влекут оба эти мужчины. Инкуб, мне это точно доказал.
— И что теперь? Зачем это всё было?
— А ты не знаешь?
— Мне сказали, что в этом доме ничего не будет пытаться мне навредить. А ты пьешь мою энергию? Хочешь убить?
— Я пью не больше, чем чтобы провести с тобой же ночь.
— Зачем?
— Чтобы разбудить тебя.
— Я в реальности скоро коньки откину из-за тебя, — фыркаю я. — Это не похоже на попытку разбудить.
— Я хочу разбудить тебя не от сна, а от своего же стыда. А ты не откинешь ничего, ведь мы встречаемся последний раз. И я прощаюсь с тобой, Кристина. Надеюсь, ты примешь себя, и пустишь в своё сердце любовь. Именно это отправит тебя в рай.
Не успеваю я что-то сказать или попрощаться как проваливаюсь в бездну, уютную и теплую. Я просыпаюсь легко, не от звука разбитого стекла и с удивлением, глядя на часы, обнаруживаю 16:00. А последний раз часы показывали 18:00.
Похоже, я проспала двадцать два гребанных часа!
Но зато чувствую себя относительно нормально. Так, немножко кружится голова от пересыпа. В целом, я голодная и какая-то ослабевшая, но это гораздо лучше, чем то, что было раньше.
Я привожу себя в порядок. Впервые за все это время, немножко подкрашиваюсь. Причёсываюсь, и выхожу к ужину. Красивой в одном из новых купленных нарядов, который так и валялся бесхозно в пакете.
Одета я в темно-коричневое платье с длинным вырезом и блестками.
— О-па, — радуется Виктор, глядя на меня. — Ну и кто говорил, что она красотка?
— Я этого никогда и не отрицал, — отвечает Макс, не спуская с меня взгляда.
Становится приятно от их оценивающих глаз. Внизу живота скапливается приятная тяжесть от того, что я вижу их обоих и того, как они смотрят на меня.
Я довольно замечаю, что Виктор с улыбкой рассматривает разрез платья, доходящий почти до середины бедра.
Благодарю мужчин, улыбаюсь и присаживаюсь за стол.
— Ну что? Наконец-то тебе стало лучше, и это прекрасно. У тебя есть вопросы? — говорит Виктор, и продолжает смотреть на мою ногу.
На самом деле есть один, но задавать его страшно.
— Тебя что-то гложет? Ты можешь с нами поделиться? Мы — семья, — говорит Максим.
— Ну, это может прозвучать странно то, что я сейчас скажу, — начинаю я.
— Крис, давай уже, — лениво улыбается Виктор.
— Ну ладно. Я видела сны. Странные. И никак не могла не проснуться. Или выспаться, потому что, было ощущение… Я даже не знаю, как это выразить…
— Будто во время сна это попадаешь в некое параллельное измерение, где всё строят для тебя. Ты легко, можешь им управлять, но не можешь на самом деле из него сбежать и очень сильно устаешь по утрам. Я правильно понял? — говорит Виктор.
— Я этого не говорила, — цежу я. — Это вы сделали? Виктор, ты это сделал специально?!
Меня охватывает внезапная жуткая злость. Если они или только Виктор как-то магически это подстроили, чтобы потом издеваться надо мной. Хочется расцарапать им лица, вытащить из них глаза. Но я сжимаю только кулаки и жду ответа. Резко встаю и смотрю на Виктора, который лишь смеется от моей реакции.
— Если это твой вопрос, то отвечаю — нет это не я сделал, — ухмыляется он. — А почему ты думаешь, что это сделал я?
— Я не понимаю, — качаю я головой и смотрю на Макса.
— Я понимаю, что у тебя сегодня аж восемь вопросов, — напоминает он.
— Откуда ты знаешь, что со мной было во сне? — спрашиваю Виктора. — Говори!
— Умничка, отличный вопрос. Я знаю это, потому что, я прошел через то же самое что и ты, — говорит он медленно, чтобы я поняла, каждое слово.
— То есть?
— Осталось 6 вопросов, — бубнит он, напоминая и продолжает. — То есть я испытал то же самое. Давно. Мне было тогда лет шестнадцать, кажется. Только-только начал постигать науку любви.
— Надо понимать, — добавляет Максим. — Что это существо, суккуб или инкуб, они не являются перед девственниками. Виктор встретил своего суккуба, когда ему было шестнадцать, я лишился невинности ровно в восемнадцать лет. С одной из элитных эскортниц этого города. И после этого пережил тот же десятидневный марафон, который сейчас пережила ты.
— Она брала на себя образы всех моих одноклассниц, которых я хотел, каких-то актрис. Она была и Мерлин Монро и моделями, и даже Хайди Клум.
— Ну, мне скромнее, она была похожа на мою первую любовь и на одну из актрис тех турецких сериалов что смотрела Жанна.
— Да ты однолюб — смеется, Виктор.
Пока они обсуждают это между собой, у меня кружится голова еще сильнее. Но я боюсь задать неправильный вопрос, поэтому молчу и присаживаюсь, пытаюсь осознать, как его правильно задать.