Порочное трио для сводной (СИ)

Отслеживает мою реакцию на то, как сначала членом он водит по моим губам, дразня. Потом чуть приоткрывает их и проникает. Хочется выгнуться, но не получается, из-за его руки на моей шее. Могу только вцепляться руками в простыню и смотреть из будто бы тумана на его усмешку. На то, с каким довольным видом повелителя, он наблюдает за изменениями на моем лице, пока медленно вторгается все глубже в моё лоно.
Я удивляюсь, но эта махина заходит так легко полностью в меня, и я ощущаю его максимально глубоко. От одного этого я уже готова визжать от наслаждения. Хватаюсь за его руки, пытаюсь сказать ему, чтобы двигался уже. Но он так и стоит внутри меня, и двигаться вверх и вниз начинаю я.
Какой же он горячий, как же от него хорошо! Пытаюсь нанизаться еще глубже, и встречаю усмешку Виктора.
— Хочешь сама меня трахать?
Не успеваю я ответить, как он совершает одно резкое движение, от которого я кричу пронзенная острым удовольствием.
— Еще? — спрашивает он издевательски.
— Да, — послушно двигается еще раз.
— Ты говори, когда еще нужно? — шепчет он невинным голосом.
— Блядь, — ругаюсь я от его идиотской игры, но он только смеется.
— Тебе идет мат, тебе вообще идет всё, когда ты на моем члене.
— Ещё, — прошу я, он двигается как в танце и каждым милиметром своего лона я ощущаю, показывая удовольствия. Будто вся я внизу превратилась одним большой нерв. — Ещё, ещё, ещё!
Я командую все быстрее и быстрее и он, поняв меня, также увеличивает скорость, из медленных и похожих на танец проникновений в бешеный темп. Кровать обиженно трясется и скрипит, тела шлепают в пошлой симфонии. Виктор тяжело дышит, и я вижу, как меняется его лицо, я же могу только умолять «Ещё, ещё»
В какой-то момент он снова наваливается на меня, сжимает грудь и впивается в меня поцелуем, продолжая быстро и неумолимо иметь меня, уже не спрашивая моих команд.
Тогда я и получаю первый в жизни оргазм от мужчины. Он оказывается таким глубоким и сильным, будто прошибает до глубины души. Я кричу, дергаюсь в сладкой судороге, царапаю до крови спину Виктора. Он чуть отстраняется, но не выходит из меня, наблюдая за тем, как на моем лице проявляется это удовольствие.
Кажется, будто я куда-то отлетела из тела и вернулась обратно уставшей, но счастливой.
— И как оно? — спрашивает он ехидно.
— Спасибо, — только и могу сказать я.
— Пожалуйста.
Он резко выходит из меня, только чтобы поднять за волосы, развернуть спиной к себе и заставить руками схватится за решетку у изголовья кровати.
— Готова ко второму раунду, киска? — слышу его горячий шепот на ухо. Дыхание у моего затылка вызывает мурашки по всему телу, и я только и могу кивнуть.
— Да, да…
Шлепок по заднице, отчего я её выставляю чуть дальше к нему. Замечаю себя в зеркале у кровати, вижу свое красное лицо и его взгляд на моё тело. Полный такой безграничной похоти, такого неуемного желания, что я решаю его подразнить, двигая попкой и наблюдая за его лицом.
Реакция оказывается необычная, он целует мне спину и неожиданно садится на колени. Один миг и я чувствую, как он языком проходится между моих губок.
Я могу только стонать в ответ ощущая как он мягко и умело ласкает меня там языком. Приподнимается и снова целует в спину, вижу через зеркало его мягкий взгляд, и он утыкается носом мне в затылок.
— Приготовишь мне попку, на будущее? Она ведь девственна.
— Да, да, — киваю я.
— Умничка.
Входит в меня медленно, одной рукой держит моё горло, второй орудует между моих ног. Я не могу ни вцепиться в него, ни продолжать ласкать. Только держатся за изголовье кровати и кричать от подступающего второго оргазма.
Его рука отпускает мне в шею, чтобы схватится за лицо и войти средним пальцем мне в рот. Послушно сосу его, облизываю. И чувствую, как второй оргазм уже подступает. Он будто сшибает меня, я кричу и трясусь снова, но Виктор не отпускает меня и двигается быстрее, отпустив себя. Будто теперь он не человек, а дикое животное, ведомое только инстинктом.
Он кончает вслед за мной и впивается напоследок зубами мне в плечо.
 
Я обессилено падаю на кровать, вижу, как он снимает презерватив и быстро завернув уходит в ванную. Не успеваю сообразить, как он возвращается ко мне, и ложится рядом, обнимая.
Тянусь губами к его груди, шее, которые не успела зацеловать сегодня.
— Спасибо, — только и могу сказать я.
— Тебе спасибо, дурочка, — отвечает он.
Последнее, что я помню, это усталый поцелуй, его руки, нежно глядящие мою попку и то, как я проваливаюсь в глубокий сон.
Почему-то мне то ли снится, то ли кажется. Но я будто слышу диалог.
— Ну и как?
— Макс, она охуенная.
Наутро видение забывается как пустой сон.
* * *
Утро встречает меня пасмурным видом из окна. В кровати Виктора нет, и только одежда на полу напоминает о вчерашней ночи. Улыбаюсь себе. Иду в душ, замечаю, что теперь спокойно хожу по этой комнате голой. Раньше, даже чтобы вылезти из постели и залезть в душ, я надевала халат, а теперь нет.
Одеваюсь в легкий брючный костюм бутылочного цвета. Выхожу из комнаты и с удивлением слышу незнакомый мужской голос.
Круглолицый, крупный и низкий мужчина общается о чем-то с Максом. Судя по отрывкам слов, которые я слышу, Макс уже провожает гостя обещая позвонить «если что-то узнает».
Провожаю гостя взглядом, и когда он выходит за дверь, я с удивлением понимаю, что он садится в полицейскую машину.
— Полиция?
— Оля вызвала, — говорит он с явным неудовольствием.
— Почему?
— Потому что Карина уехала.
— Куда? — я начинаю чувствовать себя глупо, задавая эти вопросы, но все же задаю.
Макс вздыхает с видом «как же вы все надоели», объясняет:
— Карина уехала, нашла другую работу. Оля, которая её старшая сестра и которая за ней носится будто той два года решила, что Карина пропала и вызвала полицию.
— И Карина просто не сказала, что она уезжает?
— Ты не знаешь, что такое гиперопекающие родственники? — спрашивает Макс.
— Я не знаю, что такое опекающие родственники, — парирую я.
Хмыкает, выдает грустную, сочувственную улыбку и мне становится неловко.
— А где?… где Виктор? — пытаюсь спросить я, как можно менее эмоционально.
— Уехал на пару дней. Мы вообще одни на некоторое время, Оксана уехала по делам, отпросилась, Оля тоже. Карина ушла. Виктор поехал по делам нашего бизнеса. На время ожидания полугода после смерти отца он остался как доверенное лицо.
— Понятно, — киваю я. От мысли, что останусь с Максом несколько дней одна, становится… будто немного беспокойно. Не страшно, но беспокойно.
— У тебя появились вопросы?
— Потом, когда Виктор приедет.
— Хорошо.
Несколько часов я просто сижу в своей комнате и читаю. Потом решаю, что это невежливо и выхожу к Максу. Он оказывается на кухне и возится с продуктами.
— Ты готовишь? То есть, ты умеешь готовить?
— Это тот навык, который нужен каждому человеку. И да, на твой следующий вопрос отвечаю, я люблю готовить. Это мое хобби.
— Даже не думала, — удивляюсь я.
— Почему?
— Ну, ты такой брутальный, наверное, — неуверенно мямлю я.
Он поднимает на меня взгляд с хитрой усмешкой.
— Поверь, одно другому не мешает.
Мне так нравится наблюдать за его улыбкой, но я осекаюсь. Я ведь уже выбрала Виктора, я вчера с ним переспала, так что всё. Нечего заглядываться на его брата.
Хотя это оказывается сложным.
Оказывается, мужчина, который готовит, не теряет своей сексуальности. Даже наоборот, уверенность его движений, ловкие руки вызывают какое-то эстетическое наслаждение. Я просто наблюдаю за тем, как Максим в белой рубашке и темных простых брюках ходит по кухне и что-то делает, взбивает, насыпает, чуть пробует.
Будто ходит по химической лаборатории. Ощущение, что всё, что вокруг него подчиняется ему. И это так и есть. Но при этом, он заботливый хозяин. И эта смесь нежности, заботливости, властности, уверенности выглядит безумно красиво. Может я не того все-таки выбрала?