Пожарский 2 (СИ)

— Я не пойду, просто портал подержу. Ты стрелой пронесись, найди его — и сюда. Да бегом, я больше пяти минут не продержусь, — я открыл небольшой проход, и Кузя мелькнул в него натуральной стрелой.
Появились они быстро, я даже паниковать не успел начать — раскрыл Горушу вход по его габаритам, объяснил идею.
— Получается, мне день просто сидеть?
— Почему — просто? Дело себе придумай. Приёмник хоть обмозгуй.
— Да я его уж сочинил, даже делать начал — если б не сюда…
— Ну, тогда вот, — я достал из потайного шкафа коробку с камнями и грохнул перед ним на стол: — разбирай по сортам, по огранке. Громко, чур, не бормочи и никуда из комнаты не выходи — усвоил?
— Обижаешь, хозяин! Я уж с понятием!
— Давай только сфинксов брать не будем, — попросил Кузьма, пока мы ехали до Академии. — Характеры у них сплошь дурные, и в камне это всё равно проявится. А рты им не заткнёшь!
Мда, была у сфинксов дурацкая привычка со всеми подряд препираться, а големы с человекоподобными лицами всегда получались говорящими.
— Значит, пойдём в Узру. Помнишь там стадион? Я надеюсь, от него ещё что-нибудь осталось.
ЕЩЁ НОВОСТИ
Академия снова исходила очередными сплетнями. Все сразу забыли и про царя, и про посла, и обсуждали только, что Юрий Трубецкой совершенно внезапно бросил дом и оставленную на него сестру и куда-то сбежал (большинство склонялось, что в Польшу, поскольку более ни о какой стране Юрий обычно разговоров не вёл).
— Надо ж так не хотеть жениться! — возмущались девчонки. — Не такая уж Настя и страшная.
У меня было своё мнение на этот счёт. Не считая того, что Салтыкова (уж будем объективны) была вовсе не страшная, побежал Трубецкой не от неё. Скорее всего, испугался, что альвы предъявлять ему начнут за сломанный Экскалибур, вот и слинял. Гнев хозяйский шавке страшен, всегда так было и будет.
Целый день я плодотворно занимался выписыванием свитков подчинения — если всё хорошо срастётся, к ночи у меня появится целый отряд охранников. Или в отношении животных следует говорить «стая»? Кстати, почему бы не использовать статуи воинов, если попадутся целые? Ну, а вдруг? В саду поставить — типа украшения или на тот же вход. Да даже внутри той больнички! Пока нападений нет — просто античное искусство, художник, что дом оформлял, говорил, что нынче модно…
В плодотворной деятельности прошёл весь день, а после учёбы мы с Илюхой поехали на автотренировочную базу.
  
14. БУРНОЕ
 
ВИРАЖИ
Шофёра я отпустил — смысл ему со мной таскаться? Повёл сам. Илья пилил впереди осторожненько, опасался, видать — всё ж таки, у Димки Пожарского, может, и талант, а опыта-то ноль с хвостиком. К тому же, помимо самого вождения, выскочило осложнение в виде разнообразных указывающих знаков, смысл которых не всегда можно было угадать, а следовало затвердить наизусть. Ладно, это ерунда плёвая, меня интересовал собственно процесс.
Автотренировочная база (или, как сказал встретивший нас наставник, автодром) располагался позади здания представительства и впечатлял размерами. Это ж сколько сил было убито, чтобы люди могли выучиться машинами управлять, а потом свой класс повысить! У Рюрика в этом отношении подход был куда как проще. Поначалу высоту большую не берёшь и тренируешься над озером, чтобы, коль вдруг управление потеряешь, на воду плюхнуться. Да и шанс пришибить кого-нибудь в разы меньше, чем над степями. Можно, конечно, и над песчаной пустыней, но рядом с тогдашним нашим военным лагерем с пустынями как-то напряг был, а вот озёр — навалом. Опыта поднаберёшься — вот и нарезай круги над пустым учебным ристалищем, вверх-вниз скачи, виражи закладывай. А уж если старший мастер-кормчий сказал, что ученик гоняет справно — вот тогда вперёд, в ущелья, а освоишься — и в запуски́. Там тебе такие кружева обеспечены, да ещё сверху кто камушков подбросит, чтоб не расслаблялся — как же, моделирование боевой ситуации…
 
— Я думаю, — сказал наставник с прицепленной к одежде биркой «Виталий», — начать следует с лабиринта. Для освоения базовых умений.
Я уж представил себе что-то вроде пирамиды Кинич Ахау, но оказалось, что лабиринт — это всего лишь ровное поле, размеченное на дорожки со множеством поворотов. Что полезно, знаки здесь тоже стояли во множестве. Илья пристроился в стороне, а Виталий взялся объяснять:
— Лабиринт устроен так, что пройти его вы можете, только строго следуя знакам дорожного движения. Правильных путей несколько, но неправильных — ещё больше. Любая ошибка выведет вас обратно к началу.
— Хитро́придумано! — заценил я. — Знаков пока знаю лишь несколько.
— Это не страшно, для первого раза я буду все знаки озвучивать и кратко пояснять. Для начала скорость возьмём небольшую…
В первый раз мы, действительно, проползли потихонечку — зато без ошибок, и знаков я много запомнил.
— Дмитрий, молодец! — Илья, устроившийся на высокой скамейке для зрителей, отсалютовал мне бутылкой (кажется, лёгкой медовухи).
Выпивает — значит, ехать нынче уже никуда не собирается, или с шофёром. Сам мне говорил, если караул охраны порядка пьяного за рулём остановит — в кутузку до утра, не взирая на чины. А потом штраф и позорное объявление в газетах.
— А ну, на второй круг побыстрее! — азарт меня начал разбирать. Неудобно, правда, что руки всё время руль пытались вверх дёрнуть, как кормило — чтобы взлететь, значицца. Но ничего, обвыкну.
Я пронёсся по лабиринту ещё пять раз. В двух из них совершил ошибку, в первом — практически в начале, и в третьем — перед самым выездом, что обидно. Но два финальных заезда откатал со свистом и без задоринки, как боженька. Ярило, например, он обычно без косяков.
— Что же вы, Илья Ильич, сказали, что новичка приведёте на первое занятие? — слегка укорил наставник Муромца.
— Так потому что у него это первое занятие, — со смехом ответил Илья, — я ему вчера только показал, как машину заводить.
— В таком случае, Дмитрий Михайлович, — наставник слегка мне поклонился, — у вас несомненный талант. Рад буду видеть вас в любое время, наши тренировочные петли — лучшие в городе. Чтобы не случилось накладок, желательно позвонить, сообщить о визите, — он протянул мне карточку с номером и надписью «Школа вождения Муромских».
— Благодарствую, — я сунул карточку в карман под Кузино ворчание: «А магофон так и не купили…»
«Да купим, купим, вот прямо щас и заедем!»
— Ладно, Илюха, пока! Спасибо огромное, ты здорово меня выручил.
СУВЕНИРНАЯ ЛАВКА
Мы с Кузьмой прокатились до Гостиных рядов и вышли из автомобиля двумя людьми. И тут Кузя замер перед витриной:
— Ух ты, глянь, какие!
Я тоже остановился.
— Да, неплохо. И куда их?
«Большая лавка подарков» предлагала множество небольших скульптур. Тут были милые котики, изящные танцовщицы, бегущие кони, развалины замков… Но смотрели мы только на драконов.
— Давай в машину купим? — предложил Кузя. — Вдруг кто захочет умыкнуть. А дракон ему полбашки отъест.
— Маловат для полбашки. Двоих надо.
— Можно домой ещё! — воодушевился меч. — В комнаты огромных не потащишь. На изголовье кровати посадить. На стол письменный.
— А что, дело. Пошли, заглянем.
Внутри оказалось тесно от фигурок.
— Мать моя магия! — передёрнулся Кузя. — Сфинкс!
— Так. Сфинксов и говорящих птиц сразу отметаем. Те и другие психованные.
— Согласен!
Из глубины послышались шаркающие шаги:
— Иду-иду… — на нас воззрился невысокий дедок в очках с толстыми линзами. — Слушаю вас, молодые люди.
— Мы хотим купить драконов, — сказал я.
— Маленьких или больших?
— А есть и большие? — мы с Кузьмой переглянулись.
— Есть парочка. Вот тут, за гномами…
Мы пробирались сквозь скопище тускло поблёскивающих фигур, и я как-то всё больше убеждался, что мастер, создавший эти фигурки, был неплохим знатоком по магическим монстрам (ка я недавно выяснил — в массе своей реликтовым, вымершим в Великую войну). Кузя, видимо, пришёл к такому же выводу, потому что спросил: