Пожарский 2 (СИ)

— Да он и не чудовище в полном смысле слова. Просто один из местных магов-зооморфов, к форме привык, почти превратился в дракона. Ну, выпил немного лишнего и полез буянить. Я с ним поговорил, успокоил.
— Эти головы такие страшные, кошмар!
— Теперь у него одна.
— Как⁈
— Я решил, что одной разумной достаточно, остальные — глупая и агрессивная — лишние. И отрезал.
Момоко смотрела на меня округлившимися глазами.
— Вот это у тебя радикальные методы…
— Не мы такие, жисть такая, — ответил я присловьем одного из Рюриковых тысячников. — Ешь. Я сегодня договорился с Ильёй, пойду машину осваивать — хочешь посмотреть?
— У тебя новая машина? Конечно, хочу!
Когда мы пришли, Илюха во дворе как раз излагал Ваньке Демигнисову концепцию трёх коней — чёрного, белого и красного. Вокруг, как всегда, толклась развесёлая толпа.
Как у молодёжи всё легко-беззаботно! Вот тут вроде бы царя покушались убить и вообще что-то непонятное вокруг царского трона крутится — а вот Димка Пожарский машину новую купил, денёк солнечный, девчонки в коротких юбках — и хоть трава не расти! Потрепаться бы да позубоскалить.
Меня новости тревожили, особенно про Дмитрия. Стоит ли идти к кому-нибудь и излагать свои сомнения — вот это вопрос был на сто рублей. Не выйду ли я как раз на тех, кто это всё и мутит? И посмотрят на Диму Пожарского этак сверху вниз изумлённо, да и посадят в палаты каменные с решётками на окнах, чтоб лишним не интересовался.
Поэтому задвинул я терзания в дальний угол да сосредоточился на машине.
Илюха объяснял с большим знанием дела и любовью к процессу. На самом деле ничего сверхсложного в вождении не обнаружилось, а после летающих драккаров так ещё и проще — там ещё и перемещения вверх-вниз надо учитывать, ориентироваться в объёме, а здесь — ползи по земле да поворачивай, плоскость же.
Так что главное — в порядке включения-запуска всех этих рычажков и кнопочек разобраться, а прочее всё знакомое. Привычное даже. Я пару раз сам завёл и заглушил машину, выехал с парковки и прокатился вдоль Академической туда-обратно. Илья, бдительно контролирующий процесс пробной поездки, спросил:
— Дим, а ты точно раньше водить не учился?
Я важно ухмыльнулся:
— Я просто очень талантливый. А ещё умный и красивый.
Момоко, сидящая на заднем сиденье, хихикнула.
— Я считаю, — в вопросах автомобилевождения Илья был предельно серьёзен, — тебе просто надо потренироваться, и никакой шофёр тебе нафиг не нужен. У нас при представительстве «МАЗа» большая автотренировочная база — и лабиринт, и разной сложности дорожные петли, и гоночная трасса. Хочешь, завтра заедем после учёбы, погоняем?
От шофёра мне хотелось избавиться как можно скорее, и я сразу согласился:
— Забились!
Больше в этот день ничего особенного не происходило, кроме того, что после уроков мы большой и шумной компанией завалились в «Три медведя» отмечать приобретение белого «Призрака». Мы с Кузей часок посидели, заплатили за всех и свалили — нас в особняке ожидало дело поинтереснее. Пара гранитных львов!
Да, вчера мы с приобретёнными статуями разобраться не успели — я ж сразу помчал свидание организовывать. Ночью, когда с Байкала вернулись, уж не до того было. А вот сегодня — в самый раз.
Заклинание подчинения, распознавания врагов и классический охранный алгоритм я ещё перед обедом составил, а в перерыв между третьей и четвёртой парой сходил к Святогору и уменьшил мои «свитки» из тетрадных листов до размера булавочной головки, а заодно упрочил. Дальше — дело не мощности, а умения.
Львов привезли и выгрузили не по месту их постоянного расположения, а в глубине внутреннего двора. Выпроводив всех, я временно — очень точечно повысил проницаемость камня в районе львиных висков до состояния почти киселя и с помощью Кузи поместил управляющие свитки в головы обоим охранникам по очереди. Вернул камню прочность. Всё, через полчаса они полностью встроятся в структуру камня (грубо говоря, растворятся в нём) — не выковырнешь.
Кузьма встряхнулся, преображаясь в чёрный поблёскивающий кинжал:
 
— Ну, что — начнём?
— Это что за театральщина?
— А что? По-моему, очень даже подходит к моменту.
Я прикрыл глаза, сосредоточился, взялся за рукоять. Энергия смерти плотным потоком устремилась внутрь энергетического контура каменного голема. Где-то на самом дне души я сомневался — получится ли? Но колебаться не имел права. Не терпят мёртвые энергии малодушества. Только дрогнешь — и вот уже не ты ими владеешь, а они тобой… Правильно, в общем-то, народ их боится.
Момент оживания вышел почти осязаемым. Статичный камень вдруг превратился в приостановленное движение, спящая в нём сила — в действующую. За первым големом пошёл второй.
— Хорошо, что их только двое, — сказал я Кузьме, когда мы закончили. — Провозились бы до ночи.
— Да и не осилил бы я больше сегодня, — согласился Кузьма. — Довольно энергозатратная штука.
— Ну что, пошли сразу их по месту и поставим?
— Через улицу погоним, что ли? — прикинул Кузьма. — Хоть и вечер, толпа соберётся почище, чем на представления цирка.
— Да так, через дом пройдём.
— В прихожей уже пол отшлифовали, искарябаем.
— Вот я как раз по прихожей укрепляющим заклинанием пройдусь, на этот объём у меня маны хватит — не искарябаем.
Спустя не более чем десять минут центральные управления служб безопасности сразу восьми уважаемых родов (включая государев) получили экстренное сообщение о том, что в час двадцать пополуночи двери особняка Пожарских распахнулись, и из них вышли два чрезвычайно крупных гранитных льва в сопровождении самого князя Дмитрия Михайловича. По указанию князя звери улеглись по обе стороны от парадного входа и приняли неподвижно-каменный вид.
В ОСОБНЯКЕ
Настроение у меня с утра было преотличное. Измеритель показал мне рост по четыре единицы на каналы и на общую ёкость манохранилища. И что ещё приятнее — уровень, после упрочения полов в прихожей упавший до жалкой единицы, за ночь дополз почти до сорока. Работают наручи! Да, мне пришлось в них спать, это было непривычно и не очень удобно, но оно того стоило.
За завтраком Фёдор доложился, что благодаря сверхурочной работе ремонтников-отделочников флигелёк преобразился в небольшую и аккуратную больничку.
— Кое-что из медицинских приборов заказали, ждём-с поступлений, но приём уже можно начинать. Объявления в газеты в сегодняшние номера уже заказаны.
— Вот и славно, — ободрил я. — Ты, Ирина, лечи бабёнок по своему разумению, а мы уж с Кузей по мере возможности заглядывать будем.
— А ты, ежели случай тяжёлый — не стесняйся, говори сразу, — добавил Кузьма.
И правильно. От этого всем польза будет. И страдалицам облегчение, и в магических уровнях рост, не говоря уже об излишках энергии, которые неизбежно сможет накапливать Кузьма.
— Одно мне не нравится, — Пахом, нахмурясь, отпил чаю из расписной чашки с розами, — не подумали мы, что люди-то приходящие прям во двор к нам переть будут. А ну как вместе с болезными злоумышленник какой пролезет?
Все переглянулись. Я прикинул, что флигель боком своим совсем близко к ограде стоит, а выхода у него два:
— А сделай-ка, Фёдор, вот что. Отгороди флигель, чтоб к забору небольшой дворик получился, а в заборе отдельную калиточку организуй. А Ирина пусть через вторую дверь домой ходит.
— Так придётся же охрану ставить?
— Покуда нас чужие патрули с улицы караулят, вряд ли кто рискнёт напасть, а скоро и своя охрана будет, об том не печалься. Теперь вот что. В мои покои сегодня не заглядывать и никого не впускать.
— А уборка как же? — обеспокоился Фёдор.
— Отменить, не зарасту уж мхом за один день.
Я решил, пока объём маны позволяет, перетащить на время Горуша, чтобы вечером по-быстрому сгонять с ним в поисках никому не нужных древних статуй. Если всё враз затевать — не хватит мне, маломощному, маны. Так что после завтрака мы с Кузей споро прошли к себе: