Боец 6: лихие 90-е (СИ)

— Алина. Послушай меня внимательно. Сейчас здесь может начаться… в общем, что-то может начаться. Тебе бояться нечего — с твоим Покровителем ты как под бронированным колпаком ходишь. Но пуля дура, так понятно? И девчонкам очень даже может прилететь. А они нам ещё могут понадобиться — и до турнира, и во время него. Да и с крышей их сутенёра нам тоже проблемы ни к чему. Поэтому я тебя прошу сейчас взять их под локоточки и увести под благовидным предлогом отсюда на хрен!!
На последней фразе я не выдержал и повысил голос.
— И что ты предлагаешь мне им сказать? Дорогие девушки, у нас тут сейчас по графику мордобой, возможно, с поножовщиной и перестрелкой? Так что приходите завтра со свежими силами и сменной обувью, а то тут может быть скользко. Так?
Эта божественная женщина иногда бывала невыносима.
— Алин, просто скажи им, что на сегодня работа окончена и ждите звонка насчёт завтра. Если будут возникать по поводу простоя на основной работе — скажи, что все простои завтра же и компенсируем. И вот ещё что — ж тут за пару кварталов по правой стороне есть кафешка, там хороший кофе и всегда свежие пирожные. Коньяк, кстати, тоже есть. Заведи их туда, угости, пусть посидят часок. А то они обычно любопытные где не надо, а сутенёр сегодня их не встречает — мы на весь день договорились. Считай, что у тебя особо ответственное задание.
— Я читаю стихи проституууууткам… — наигранно весело пропела Алина. И вдруг неожиданно серьезно и тихо сказала: — Сережа, будь аккуратнее, пожалуйста.
— Хорошо,- пообещал я.
И тут до меня вдруг дошло, с чего это обычно такая деловая и все понимающая Алина взялась играть со мной эту клоунаду, изображая то ли наивную первокурсницу, то ли строптивую жену. Она же просто переживала за меня и пыталась это скрыть за идиотской бравадой! В этом было столько искреннего и человеческого, что мне даже стало немного неудобно за свое раздражение. А внутри в момент потеплело.
«Алина. За меня. Беспокоится», — произнес я про себя и неожиданно для себя же улыбнулся.
После того, как три женские фигуры удалились, я вернулся к ребятам. Надо было оперативно решить, как действовать дальше, в случае нападения. А оно, судя по всему, готовилось нешуточное. Для того, чтобы просто надавать нам по мордасам, точку убирать необязательно. Значит, будет подмога. Нам бы, кстати, тоже не помешала.
— А чего вы с этим недоумком сцепились-то? — спросил Сергей.
Я помолчал.
— Судя по всему, они нас хотят вывести из себя, — подумав, я вдруг сформулировал вполне правдоподобную мотивацию действий конкурентов.
И действительно. Хотели бы они убрать нас абсолютно любой ценой — мы бы уже валялись по кускам где-нибудь на теплотрассе, попробуй еще опознай. Если бы у них была цель нас опозорить — заказать с десяток статей и телерепортажей в крупнотиражных газетах и популярных передачах для таких деятелей не составляет ни малейшего труда. С их бабками они вообще могли бы нанять какого-нибудь суперзубра журналистики, и от нашей репутации не осталось бы даже нуля. Еще бы выяснилось, что мы «Титаник» затопили.
Но здесь ничего подобного не наблюдалось. А Вариантовские «быки» занимались в основном психологическим давлением и попытками спровоцировать на физический конфликт — проще говоря, на драку. Значит, какой вывод из всего этого напрашивается? Им нужно, чтобы мы сами начали разборку. А уж потом они закончат ее так, как им велено. И если вдруг что — это все неадекваты Боец, Танк и Степаныч: на ровном месте бузить начали, вон какую кашу заварили, сами же от нее и зажмурились.
Мда. Не мы одни драматургией увлекаемся.
— Ну как, Боец, побазарили? — спросил подошедший Степаныч, прихлебывая холодную минералку. — А ты его неплохо разукрасил, я видел! Эффектный макияж навел!
— Ага, — кивнул я. — Как бы нам сейчас всем такой же не навели, а то еще и покрасивее.
— Чего это? — переспросил Степаныч.
Я поделился с ребятами своими соображениями.
— И значит, по результатам можно сказать, что вывести нас из себя им не удалось, — пробурчал Танк.
 
— Ну, как не удалось… — усмехнулся Серега. — Одного Боец все-таки фейсом об кар приложил.
— Да это так, — отмахнулся я. — Это даже не удары были, а… легкое раздражение. Больше шуму.
— Значит, скоро они перейдут к плану Б, — протянул Степаныч.
— К какому еще плану Б? — переспросил Сергей.
— Ну а что ты думаешь, они здесь сутками будут дежурить, сочиняя оскорбительные фразы? — ответил Степаныч. — Раз этот способ не действует, значит, каждый следующий будет все жестче и жестче. Они, в конце концов, не учителя русского языка и литературы — фразеологизмы тут перебирать. Их дело — сорвать наш
турнир. Сначала дипломатическим способом. Потом, если первый не поможет — хотя бы максимально бескровным. Ну а уж потом…
Что будет «уж потом», никому объяснять не требовалось. Все были людьми опытными и прекрасно понимали, что находятся не на занятиях кружка бальных танцев. Танк рефлекторным движением потрогал пояс. Серега проделал то же самое. Степаныч пошевелил шеей, руками и ногами, как бы начиная разминку, и вдруг прищурился, глядя в сторону.
— Ты глянь, Боец, — сказал он, — похоже, ты прав. Дипломатия кончилась, сейчас начнется то, ради чего они сюда и приехали.
Я повернул голову в ту же сторону и увидел, как бандиты разбирают свою точку и складывают по частям в машину. Делали они это в явной спешке. Судя по всему, им поступили какие-то указания и время на сборы было ограничено.
— Серёга, а где твой ученик? — спросил я напарника.
— Какой из них? — переспросил Серёга.
— Ну ты говорил, к тебе на точку подъедет твой ученик, тебе помогать, — напомнил я.
— А, этот, — ответил Сергей. — Да не будет его, отпросился. У него, видишь ли, мать проездом в Москве один день, уж так упрашивал. А я думаю — ну это же не выступление, чего не отпустить. К матери, тем более.
— Ну да, ну да… — проговорил я. — Чего бы и не отпустить.
— Так они сваливают, что ли? — не понял Серёга, глядя на Вариантовских «быков».
— А это мы сейчас увидим, — ответил я. — Когда я к вам возвращался, этот красавец, которого я мордой об тачку повозил, собирался кому-то звонить. Существа они не шибко самостоятельные, так что, скорее всего, они звонил либо самому Варианту, либо кому-то, кого Вариант над ними поставил. Начальству, короче говоря. Спрашивал, что делать. А вот что это начальство им повелело — уже вопрос. Либо они сейчас действительно сваливают и тогда нас ждут сюрпризы чуть попозже, либо… либо сейчас увидим, что.
— Я все равно не понимаю, чего они здесь столько времени обшивались, — пожал плечами Степаныч. — Не, я понимаю — вывести нас на нервы, все такое. Но это тонкая работа, а из них психологи как из меня лауреат Нобелевской премии.
— Круто берешь, Степаныч, — улыбнулся я. — Это же тебе не спецслужбы, тут примитива достаточно. Прощупать почву да смуту навести. Это тебе из твоего спортзала кажется, что все, что не кулаками — работа для интеллектуалов.
— Ну, знаешь, — возмутился Степаныч, — вообще-то единоборствами заниматься тоже интеллект нужен. Это же целая философия!
— Да погодите вы со своими дебатами, — прервал нас Серёга. — Потом доспорите, сейчас давайте наблюдать. Что-то не нравятся мне эти приготовления…
«Быки» тем временем погрузили весь свой инвентарь в тачку, но не уехали. Похоже, оправдывались мои худшие предположения. Они явно чего-то ждали. Но если они не свалили, то это могло означать только одно. И это «одно» очень точно и ёмко выражалось двумя словами — «нам кранты». Ну, это если цензурно. С тремя утырками мы бы справились за пару минут, но что-то мне подсказывало, что троицей здесь не обойдется.
— Ну что, ребята, все готовы? — тихо проговорил Серёга.
— Если что, ключи от дома у меня в тренерской, в пиджаке, — отозвался Степаныч.
— Типун тебе на язык, блин! — прикрикнул я. — Тоже мне, гимназистки собрались на свидание! Первый раз, что ли? Степаныч, ты в десять раз опытнее меня! Чего сейчас-то?