Боец 6: лихие 90-е (СИ)

— А я-то еще думаю, — продолжала Алина, — если это все-таки схема, то в чем смысл? Ну не в деньгах же! Их так не заработаешь, только потратишь… Да, кстати, а ты поговорил с Покровителем?
— Да, — кратко ответил я, давая понять, что наш разговор до поры до времени должен остаться между нами.
— И что вы с ним обсуждали? — не унималась Алина.
— Скоро узнаешь, — усмехнулся я.
— Ну вот, — кокетливо опустила она глаза, — у вас уже от меня свои секреты…
Я еле сдержался, чтобы не расхохотаться. Девушка жалуется, что ее «папик» завел какие-то дела с ее любовником, а ей они ничего не рассказывают!
— Я тебя уверяю, Алин, ты очень скоро обо всем узнаешь, — приобнял я ее. — А может быть, и не только ты… Ох ты ж! Да они тут не одни! Я так и думал! — я поднял голову и посмотрел на наших поклонников боевых турниров.
Перекупщики, вдоволь насовещавшись между собой, направились к тачке, сквозь стекла которой виднелись персонажи такой же конкретной внешности. Кажется, тут все-таки намечается заваруха. Я с тоской огляделся по сторонам. Лезть на рожон, не имея ни преимущества в силе, ни четкого знания ситуации, не хотелось. Но и оставаться пассивным зрителем, когда за твоей спиной тебе же готовят какие-то неприятные сюрпризы — это тоже не дело.
Я много раз за обе своих жизни проходил подобные истории в разных вариациях. Я знал: многозначительно молчать хорошо тогда, когда ты понимаешь, что происходит. Тогда это даже выглядит эффектно — для посвященных, разумеется. А вот если происходящее для тебя — загадка, то это уже не молчание, это — тормоза. И смотреть на тебя начинают соответствующим образом. Да и, в конце концов, кто тут генератор идей? Назвался груздем… А если они сейчас внезапно выхватят стволы да повалят нас всех без разговоров? Нет, обстановку определенно нужно было разведать.
Я оставил Алину и уверенно зашагал прямо к своим новым знакомым.
— Какие проблемы, братва? — спросил я вместо приветствия.
— А ты с какой целью интересуешься? — недружелюбно ответил один из братков.
— А с такой, что вы мне палки в колеса вставляете, — я повысил голос. — Вы думаете, я не просек, что ли, зачем вам все билеты?
Братки ухмыльнулись, переговариваясь между собой: «Слышь, он просек, понял? Он умный!».
— А с чего ты решил, что нас конкретно твои билеты интересуют? — хмыкнул ближайший ко мне. — Может, мы везде их скупаем.
— Культурную программу решили спланировать? — поинтересовался я.
— Точняк, — кивнул бандюган. — Родственники из деревни приехали, прикинь?
Братва сотрясла воздух дебильным гоготом.
— Это сколько ж у тебя родственников-то? — прищурился я. — Если тебе столько билетов надо?
— А может, я цыган, — развязно заметил бычара. — Табор и две деревни — все мои. Тебе-то чего?
— Мне того, чтобы вы от моей точки отстали, — ответил я серьезным тоном, уже с оттенками «наезда» в голосе.
— А че не нравится-то? Как думаешь, ты такой же борзый будешь, если я тебя замочу? — «бычара» приподнял рубашку. Из-за пояса торчал пистолет.
— Не думаю, — согласился я. Еще не хватало мне обострять конфликт, когда я один и без оружия против нескольких вооруженных быков на тачке. Да и, в принципе, я выяснил все, что мне было необходимо. — Проблемы мне не нужны. Хватает своих.
Я уже прекрасно понимал, что вся эта «крутость» — не более чем цирк. Во-первых, они явно были здесь не по своей инициативе. Засланные шестерки, которые без инструкции от «босса» шагу не ступят. Если только Вариант (а я был практически на сто процентов уверен, что подослать к нам этих деятелей — это его личная идея) узнает, что они устроили какие-то разборки «не по чину», потому что им так взбрыкнуло в их дурные головы — он им эти самые головы по разным частям города разбросает.
Во-вторых, если все пойдет так, как я задумал, то очень скоро расстановка сил поменяется коренным образом. И вот тогда и посмотрим, кто из нас крутой, а кому моментально окажутся «не нужны проблемы». Встречал я таких. Пятеро со стволами на одного безоружного — ух какие крутые! Прямо завоеватели всего мира, земля дрожит под их ногами. А когда цепляешь их по одному и начинаешь обрабатывать ну хотя бы вдвоем, то сразу оказывается, что перед тобой — милейшие парни, беседовать которыми — одно наслаждение. Пушкинский лицей на выезде, хоть сейчас в оперный театр веди.
 
В общем, если с ними и разбираться — то не сейчас и не здесь. Незачем дразнить бешеных собак, если их чуть позже можно тихо усыпить. Я уже собрался было развернуться и уходить, как вдруг бандит продолжил:
— Ну раз не нужны, тогда и иди отсюда на хрен, чучело.
И щелчком пальцев пульнул мне под ноги окурок. Я остановился, и медленно развернулся. Ну это ты зря… Хана вам.
  
Глава 4
 
Я ударил его первым. В таких ситуациях ждать нельзя: стоит немного промедлить, показать свою нерешительность — и вот ты уже, считай, прилип. Как серьезного противника тебя уже никто воспринимать не будет. Скорее каждый будет стремиться вытирать об тебя ноги. Да и с точки зрения стратегии уличного боя важно перехватить инициативу. Посылание куда угодно в бандитских кругах — это верный сигнал, что без драки уже не обойтись.
Мощный прямой настиг говорливого «быка» через пару секунд после его необдуманной фразы. То ли этих идиотов послали вслепую, то ли они разошлись и решили устроить себе бенефис самостоятельно — не знаю. Но, судя по реакции этого утырка, моей атаки он не ожидал. Его откинуло на других бродяг, которые удержали его от встречи с асфальтом. Бык сполз на колени и начал открывать рот, как выброшенная на берег рыба.
— Вы бы провели воспитательную беседу со своим орлом, — бросил я, полчередно смотря на других быков.
Те промолчали. А обиженный поднял рожу, и ее выражение было скорее изумленным. Казалось, сейчас он скажет что-то вроде «Эй, мужик, ты чего это вдруг?». Но вместо этого он изрыгнул немного другое:
— Ну я тебя, падла укакошу!
Вскочил, и лягнул мне под дых ногой.
Шаг в сторону и я тут же встретился левым боком с его печенью. Честно говоря, я думал, что сейчас они набросятся на меня всей толпой, и тогда оставалось бы рассчитывать лишь на подмогу Сереги и Степаныча. Но дружки молча смотрели на нас и даже не двигались. Судя по всему смекнули, что их тут могут здорово прессануть.
Мой удар получился плотным: бандюга на несколько секунд застыл в полуразвороте, потом снова повернулся ко мне, но тотчас схватился за бок.
— С-сука… а-а…
Печень она такая, пропущенный доходит не сразу. Бандит начал корчится от боли.
— Не благодари, отдохнешь, — процедил я.
Не давая ему опомниться, я взял бандита за шкирку, приложил его мордой к его же мерседесу. Поводив им по капоту пару-тройку раз и убедившись, что нападать он больше не способен, я обратился к его приятелям:
— Передайте тому, кто вас послал, что проблемы мне не нужны.
Те молчали, смотрели волком, но не вмешивались.
Утырок оказался крепким, быстро очухался и подняв свою окровавленную физиономию, просипел:
— Ну ты и попал, козел, — он выплюнул кровяной сгусток на асфальт. — Тебе кабздец, понял?
Он потянулся за мобильником, висевшим у него на поясе. Я не стал дожидаться его телефонных переговоров и направился обратно к точке. Ребята напряженно смотрели на меня.
— Танк, Сергей, — заговорил я. — Здесь, похоже, что-то намечается. Надо быть готовым. Где Степаныч?
— Минералки пошел купить, — отозвался Серега.
— Блин, нашел время… Ладно. Алина, — обратился я к прекрасной части нашего коллектива. — Бери наших девчонок-завлекалок и идите с ними погуляйте.
— Серёж, ты перегрелся? — участливо спросила Алина. — У нас решающие дни, переговоры, а ты меня отправляешь гулять с проститутками?
О, благодарная и лёгкая работа с женщинами! Особенно с теми, которые для тебя не чужие… Нет, надо взять себя в руки. Я отошёл в сторону, закрыл глаза, медленно вдохнул и выдохнул, потом посмотрел Алине в глаза, взял ее за плечи и как можно спокойнее произнес: