Начатки Крэя (СИ)

Звуки города проносились симфонией электронных битов в переплете со звучанием древних инструментов. Гармонизация, заставляющая сердце биться в такт зажигательной жизни.
Пленительный каскад света и тени. Сюда толпами стягивались из жилых кварталов, чтобы забыться в мире фантазий и стать частью этого великолепного спектакля.
Фантастические скульптуры из живого подвижного металла, меняющие свое положение и позы, сочились невероятной энергией и ароматом, призванной поднять дух, вдохновить на творчество и созидание. Цветы, высаженные в картинах-клумбах, мягко светились во тьме. Буквально все становилось прекрасным проявлением современной живописи.
Крэй сорвал со стеблем бордовый фонарик-цветок.
— Держи, это тебе.
— Оууу, Крэй, какая прелесть…
Луна с радостью приняла подарок, а вдоволь налюбовавшись, примостила его в волосах. Цветок вписался как влитой, переливающийся теплым свечением, придавая жизнерадостной девушке еще большую нежность и живость.
 
«Старый город» также смог преподнести несколько ночных сюрпризов.
Статичная мозаика, фрески, граффити — в темноте поверх них порой начали объявляться новые картины, нарисованные неоновой краской, иногда старый штрих теперь смотрелся совершенно иначе, и мозг воспринимал целиковую картинку иначе. Старуха — превратилась в моложавую девицу, волк в зайца, бабочки в ураган. Подтексты и потайные смыслы, а иногда и вовсе целые полотна — оказалось, все это можно было увидеть лишь в ночи.
Оставался всего один поворот влево, как вдруг мимо проходящий мужчина со всей мощи влупил Крэю в поддых.
Крэя тут же скрутило и невольно уронило на колени. Дыхание исчезло. Сколь бы парень не натренирован, какой бы реакцией не обладал — удар исподтишка прямо в солнечное сплетение перенести без последствий, здраво стоя на своих двоих — невозможно.
Секунда, и Крэй уже сжимал кулаки, чтобы начать отбиваться от нападения гада на спутниц, или на самого Крэя. Сжимал, как можно сильнее, наготове врезать, но встать до сих пор так и не мог. Воздух предательски покинул легкие и не спешил туда возвращаться. Вокруг Крэя застыл вакуум, в котором даже не задыхаешься, а просто не можешь вдохнуть без острой боли и резкого выдоха следом. И это не фантастика, не удивительные технологии будущего и параллельных миров вывели парня из строя. А простой удар, четко в слабое место обычного человека. Коим Крэй и являлся.
Благо, драки не последовало. Не последовало и попытки ограбления, приставания к дамам, выяснений отношений и долгих разговоров.
Крэй обернулся через плечо. Полуголый мужик, говоря сам с собой, размахивая руками, словно он борется с неведомой нечистью, просто двигался дальше, присоединившись к компании неподалеку, ржавшей, как кони, над инцидентом. Дождавшись приятеля, они просто ушли.
— Крэй, ты как⁈
Луна подхватила ошеломленного Крэя под плечо и помогла подняться с шершавой брусчатки. Три подруги в негодовании переговаривались, та, что с рубиновыми глазами водила руками по воздуху квадратами и откидывала воображаемые листки в сторону, применяя в деле одну из своих аугментаций. Дыхание постепенно возвращалось. Медленным вдохом и медленным выдохом, с периодическим покалыванием и кашлем.
— Да… Я…
Слова пока не складывались.
— Все, все дыши, молчи.
— Что за…
— Обдолбыш. Хлайзиака закинул, небось.
— И часто так в Чили приветствуют по ночам?
— Знаешь… Ну, такого я впервые встречаю. Обычно не агрессивные, стоят себе, в небо пялятся или глаза трут.
— То есть — часто. Ясно… А я думал, у вас тут ДжойСан.
— Что, прости?
— Счастливый дивный идеальный мир…
— Нет, ты что!
Луна засмеялась своим нежным смехом, у Крэя сразу полегчало на душе.
— Хлайзиак — проблема, и не только он. Вещество синтетическое.
— Никогда не слышал.
— Да, я уже поняла, поняла, не повторяйся. Нейросетка Кубитки создала.
 
— Зачем⁈ Она ж у вас за закон, порядок отвечает…
— Здоровье… Да-да. Но человек на то и человек, верно? Обманул алгоритм и на свой лад для черного бизнеса структуру подредачил, подхимичил… «На благо пользователя»… Чтобы «пациент был доволен» и…
— Ладушки-оладушки.
— Что?
— Не все могет автопереводчик, да? Русский язык богатый и красивый, сложный.
Крэй умилительно подмигнул смуглянке, а та взлохматила ему волосы в ответ.
— Боги, не могу. Какой ты милый!
Красноглазая «Ауги» вскинула ладошки к небу.
— Все-з, отправила отчетий с реконструкцией и видосом-з. Пусть копы терь ищут-з FaloConchunda этого!
Это первый раз, когда Крэй вообще услышал хоть слово от этой странной, даже для этого мира, девы. Нет, не верно. До этого он вообще не слушал, что несут три другие девицы, лишь болтая с Луной, летая в своих мыслях и наблюдая за городом.
— Подем-з. Клубак тута-з!
Девушки устремились за угол, Крэй с Луной под ручку пошел следом.
Крэй тихо прошептал Луне на ухо, чтобы ненароком никого не обидеть:
— У меня автопереводчик впервые сбойнул сильно. Что она сказала?
— Ты ничего не понял? — шепнула она в ответ.
— Отправила отчетий… Слова вроде понятные, но смысл очень далеко. И «з» на конце добавлялось, как в книжках русских старых, только «з»… И это, фалокончунда… Это то, о чем я подумал? По звуку…
— Я тебе потом расскажу, что значит это слово. А «з» и все остальное — это диалект такой… Интересно, как забавно тебе это послышалось. У меня иначе на испанском. Как бы сказать. Простецкий говор. «Ауги» часто на нем болтают.
— Ясно.
Через пару минут компания уже дружно стояла на ступеньках в подвал, в небольшой очереди под желтой вывеской «Эмпатия 2.0».
Довольно крупный лысый, с тату на голове мужчина, размером с двух Крэев, стоял на входе в клуб. Девушек пропускал без проблем, парней иногда отсеивал. Крэй и Луна, так же в паре, подошли к охраннику.
— Запрос идентификации.
Лысый поднял кулак и сжал-разжал ладонь. Луна повторила движение.
— Право. Подтверждаю. Луна, восемнадцать лет. Парень?
— Со мной.
— Запрос идентификации.
Луна вздохнула и глянула на Крэя в ожидании формальности.
— Луна, что от меня требуется?
Девушке будто задали самый нестандартный вопрос в ее жизни.
— В смысле? Походу, тебя и головой приложило от удара…
Крэй отрицательно и серьезно кивнул.
— Кубиткой в системе запрос ему одобри.
— У меня ее нет.
— Что⁈ — хором спросили и охранник, и Луна.
— Я в Эмпатии на реабилитации, по этому поводу…
Охранник хмыкнул.
— Ясно. Номер назови.
— Сорок семь.
— Русский?
— Да.
— Восемнадцать есть?
— Вроде, там тоже вопросы…
— Понял. Ну, сойдет, будем считать, что есть. Раз с девушкой… Проходите. У вас за счет заведения напитки и снэки.
— Оу, спасибо…
— Системе спасибо, России за Кубитку, Эмпатии за клуб. Девушке за пропуск, иди давай…
Ребят впустили внутрь. Чем глубже они заходили во мраке, подсвеченном лишь красными неоновыми лампами, тем громче до них доносилась музыка.
Тунц-Тунц-Тунц-Тунц 
Точнее, жесткий пронзающий бит басса, отдающийся дрожью по всему телу, особенно в ребрах.
— Все, теперь верю до конца. Ты, Крэй — из другого мира! Вот клево!
— Клево, клево. Давай выпьем чего, после такого веселья хочется горло просушить, мозг отключить.
— Хах, давай.
Тунц-Тунц-Тунц-Тунц 
Музыка долбила все громче и громче. Приходилось перейти на крик, чтобы услышать друг друга. Подруг Луны уж было и не видать, где-то смешались с толпой.
— Тебе сколько лет-то на самом деле?
— А я, правда, не знаю уже. Не уверен. Лет шестнадцать-семнадцать, может, и восемнадцать. Я лет с шести сиротою бродил, там возраст размылся. Может, с пяти, может с восьми, кто ж его знает.