Начатки Крэя (СИ)

 
13 — Эмпатия 2.0 
Прошел час.
Луна с подругами очутились на оговоренном месте далеко не через пятнадцать минут. Как полагается дамам: «Опоздали 'не сильно», а «ровно настолько же, через сколько условились встретиться». По словам одной из подруг Луны.
— Мара, Аля, Джина! — представила Луна девчонок.
«Все равно не запомню никого по имени…» — подумал Крэй.
Фройляйн, естественно, пришли подкрашенные, посвежевшие и в броских нарядах.
Первая девушка в платье цвета пурпурного заката, украшенном блестящими кристалликами, что переливались на свету, словно призмы звездопада. Волосы завиты и аккуратно уложены, а макияж в тон к платью подчеркивал изящные черты лица.
 
Вторая мадам вызывала ассоциации с огненной жар-птицей — ярко-красного цвета пышное одеяние пламенем плавно переходило в оранжевые оттенки. Глаза, явно аугментированные, сверкали как драгоценные камни рубиновым цветом, а кожа светилась золотистым отблеском.
«Ауга».
Одногруппники по терапии уже объяснили озадаченному парню, как называется стиль современной моды, где молодые девушки стремятся к максимальному использованию аугментаций, технологических дополнений и инновационных аксессуаров, чтобы выделиться и привлечь внимание. В этом стиле особый акцент на цветах, ярких оттенках и плавных переходах между ними. Каждый кусочек тела, который не жалко фантазии девиц, модифицируется для придачи им яркой индивидуальности. Стиль «Ауга» стал популярным среди подрастающего поколения благодаря экстравагантности и смелости в использовании новейших слов техники, частичного изменения РНК, геномной трансплантации, мутациям и моде на «броскость».
Ходячая новогодняя елка — для Крэя понятие яснее некуда. Усыпана светодиодами, с эффектом мерцающего света и электрических разрядов. Волосы окрашены в неоновые цвета, меняющиеся в зависимости от настроения, а на коже виднеются тонкие линии биоинтерфейса.
 
Каждая «Ауга» могла уходить в разную крайность аугментации: киберпротезы, улучшенные чувства, увеличенные мышцы, дополнительные конечности… Ведь задача стиля — не только привлечь внимание, но и высказать всем свое резко «фи» в стремлении к самосовершенствованию и прогрессу.
Таким образом, образ «Ауга» стал не просто модным трендом, а образом жизни для тех, кто стремился к объединению человека и технологий, к созданию нового типа сущности — сверхчеловека, готового к новым вызовам будущего. Тянулись к «совершенству» Ней-роботов, к их «миловидности».
«Благо, мозг себе не меняют на искусственный. Пока что. Правда, может некоторым пошло б и на пользу.»
Крэя больше тянуло смеяться над клоунессой, нежели восхищаться… Но у каждого свои понятия о красоте.
На третьей девушке — белая облегающая майка-безрукавка, из под которой поразительно бесстыдно выглядывал синий кружевной лифчик, словно та так и планировала выставить всем на показ свои достоинства и прелести. Мини-юбка оттенка лазурного моря, украшенная переливающимися электронными пайетками, которые отзывались переливами цвета в такт звукам вокруг. Длинные волосы заплетены в толстую косу до пояса, усыпанную цветами, а на синих губах играет улыбка загадочной бестии.
 
И, наконец, четвертая девушка — сама Луна. Вот она привлекала внимание Крэя куда сильнее своим необычным нарядом — короткое платье-сарафанчик в окраске ночного неба, усыпанное глубоким трехмерным рисунком галактик и лунными фазами поверх в случайных местах. Ее волосы распущены и свободно летают по ветру, а аккуратный, почти незаметный макияж подчеркивает глубину упоительных глаз.
 
 
Эти четыре дамы в броских нарядах шли, как яркие звездочки в темном небосводе города магии и технологий, привлекая взгляды и творя атмосферу загадочности и элегантности.
Не уступал им и Крэй. Правда, он доверился выбору своей верной подруги-швеи Аиды, которой отправил ментальный запрос:
«Что-то крайне модное, как нравится девчонкам, и в моем вкусе-стиле».
Аиде хватило пары-тройки минут на создание шикарного образа.
Черная рубашка с острым воротом, подсвеченным по ободку нежным пурпуром, сидела идеально под узкими черными брюками. Ткань рубашки, изысканно матовая, подобно прикосновению кожи идеально облегала фигуру, подчеркивая стройную осанку рослого парня.
Сочетание черного и пурпурного создавало загадочный и притягательный вид, который моментально заставлял остановиться взгляд окружающих. Штаны из гладкой ткани сидели как влитые, дополняя картину вихревыми линиями и броскими акцентами.
Тонкий пояс с металлической пряжкой, конечно же в форме орла, добавлял необходимый контраст.
На ногах парня блистали элегантные черные лоферы с блеском металлической фурнитуры, вводя нотку роскоши и утонченности. Аксессуары — минимальны, но точно подобраны: серебряные наручные часы с тонким кожаным ремешком на одном запястье. На другом — разноцветные браслеты с летящими орлами, оживляющие красочный образ.
С завитыми каштановыми волосами — прическу удалось сделать аккуратной и стильной, под стать наряду с иголочки.
Крэй до сих пор в душе не понимал — как возможно создавать такую одежду по его прихоти буквально за десяток минут. И еще больше не понимал — как это все может быть бесплатным и не требовать с него ни малейших затрат.
 
Куда конкретно идти, какие здесь местечки «тусовые» — подружки Луны расспросили у молоденьких барменов, не жалеющих выпивки для заезжих артистов, не так давно зажигавших в акробатических пируэтах и некоем подобие балета с вкраплением резких движений польки, фокстрота и танго.
«Буквально пара поворотов налево, как выйдете из „Нового Города“. Местечко „для своих“. Сразу приметите в „Старом Городе“, под желтой вывеской в двухэтажном зеленом здании с пальмой на крыше.»
Инструкция понятная, некомплексная. Всего-то пересечь весь современный городок напрямки, да уйти по главной улице влево.
Ночной город сильно отличался от лучезарного Вальпараисо дневного, к которому Крэй уже так сильно привык. В свете звезд «Новый Город»- технически совершенный гибридный эксперимент-курорт, ближе походил на свой родоначальный портовый лабиринт художеств «Старого Города» по соседству.
Зеркальные здания-гиганты с наступлением темноты в разнобой подсвечивались снизу, сбоку, даже откуда-то сверху всеми цветами радуги и кажется немножечко больше. Стекла озарялись цифровыми живыми картинами, изредка перекликаясь с рекламой, хотя даже сама реклама всегда была под стать художественным проискам авторского гения. Плавучие голограммы абстракций и сюрреализма в медленном марше осаждали скверы и площади. Над улочками летали в колоннаде световые дроны, выстраиваясь в фигуры воинов-скелетов, извергающих настоящие огненные вихри, величавых драконов, дымящих из носа паром, сказочных фей, запускающих искры и фейерверки. Фонтаны танцевали под басистую музыку, а прохожие разодеты, кто во что горазд. Торчащие антенны на пружинах в хребте, словно живые существа, излучали световые импульсы в звездное небо, создавая уникальные паттерны и узоры. Архитектурные формы города напоминали сны, переходящие из одной реальности в другую, где границы между виртуальным и реальным подчистую стирались.