Ван Ван из Чайны 3 (СИ)
Десяток минут любования красотами природы и деревни закончились в небольшом «вокзале» канатной дороги. Подождав прибытия последних — тренера Ло и полицейского номер два — мы выбрались под закрывшееся легкими тучками небо. Дождь обязательно будет, но — завтра.
Близняшки запустили онлайн-трансляцию — Александрович Иванович попросил себя на всякий случай не снимать, и девочки проявили понимание — и мы отправились по проложенным по субтропическим джунглям дорожкам, вместе с другими посетителями заповедника наблюдая сотни маленьких, мне по щиколотку, гуансийских макак.
Кормить мохнатых дозволяется только в присутствии охранника, оснащенного дубинкой и рогаткой. Один из них отточенным движением достал из-за пояса рогатку, вложил в нее камешек и запульнул в крону дерева метрах в двадцати от нас, вызвав там суету и возмущенный визг.
— Просто напоминает, кто тут самый сильный и большой примат, — поделился я теорией с Катей.
Девушка звонко рассмеялась, и я ощутил, как сжимающая сердце когтистая ледяная лапа разжала хватку. Все будет хорошо.
Глава 29
— Да уж, — со смешенными чувствами оценил Александр Иванович историю о полученном Лю Гуаном от забора синяке, за который заплатила семья Лифен. — Оно, наверное, и хорошо, — почесал седые волосы на груди и по плечи погрузился в горячую воду источника.
Целебные, говорят.
— Когда все спокойно живут, — развил мысль. — А когда вот такие случаи запоминаются, значит живет ваша деревня спокойно.
— У нас преступника нет, — похвастался Ван Дэи.
Корявый у него русский, но понимать друг дружку мужики научились.
— А у вас как? — спросил я.
— В Красноярске нормально, — ответил Александр Иванович. — Большой город, камер много, всех бандитов давно задавили. А когда в Тыве жили, — он вздохнул. — Вот там до сих пор плохо: народ бедно живет, спивается, от скуки и нищеты бедокурит. Ну не будем о грустном, — взбодрился и улыбнулся. — Может по пиву?
— А и по пиву! — согласился Ван Дэи.
Время уже за полдень — Обезьяньего острова хватило на пару часов, включая короткое шоу в исполнении дрессировщика и пятка макак: суть его заключалась в том, что как только обезьяна надевала на голову золотую чиновничью шапку, она сразу же начинала борзеть. Собравшиеся дети в восторге, а взрослые чисто из жалости подходят к расположенному у сцены навесу, под которым разместился седой дедушка-каллиграф, чтобы приобрести высокое искусство. Сам дедушка, судьба которого на старости лет посадила его за столик рядом с обезьяньим шоу, делал вид, что находится здесь по чистой случайности и не комплексует.
Китайская индустрия развлечений специфическая, но действенная — я от происходящего получал искреннее удовольствие и от души хохотал над дрессировщиком, которого «свергла» оборзевшая макака.
— Сбегай, — велел Фэй Го младшему телохранителю.
— Есть, — выскочил из источника Канг Лао и побежал вглубь деревьев, туда, где расположен бар оздоровительного центра, частью которой являются термальные источники с разными добавками — от вина до кокосового молока.
После позорной утраты телефона пацан прикладывает все силы, чтобы очистить репутацию, поэтому пиво прибыло быстро.
— Спасибо, — взял запотевшую банку у Канг Лао Александр Иванович. — А у вас как с криминалитетом в больших городах? — спросил у Фэй Го, о должности которого прекрасно осведомлен.
— Как везде, — пожал плечами телохранитель и открыл свою баночку.
Щелкнули ключами банок и отец с тренером Ло. Володя — Катин брат — с завистью покосился на отцовскую банку. Ответ телохранителя устроил Александра Ивановича:
— Вот и я так считаю — люди везде люди, и хороших всегда и везде больше.
— У нас здесь мошенничество в основном, — покивав, ответил Фэй Го. — Мелкое и вроде бы даже законное: в так называемой «серой зоне». — Насильственных преступлений с каждым годом становится меньше — Партия провозглашает главенство закона и следует этому, активно развивая новейшие системы общественной безопасности.
— Технологии — это да, — уважительно булькнул пивом Александр Иванович. — В аэропорт прилетели, там терминал — к нему паспорт приложил, потом через турникет прошел, камере показался, штамп получил — и иди себе спокойно.
— Удобно, — согласился с ним я.
— Мне много куда без разрешения летать нельзя, — поделился сложностью тесть. — А сюда — пожалуйста. Хорошо, что с Китаем дружим — вон какая красота вокруг! — расслабленно потянулся.
— Русский с китайцем братья навек, — выдал я уместный лозунг.
— А то! — хохотнул Александр Иванович. — Я-то как не глянь, а вылитый русский!
Посмеявшись, мы пошли охладиться в бассейн — сидеть в источнике дольше десяти минут вредно. Сюда же прибыли принимающие целебные процедуры отдельно от нас дамы.
— Опять пьешь, — укорила мама Ван Дэи.
— Я на отдыхе! — возмущенно парировал он. — Впервые в жизни, если не считать пьянки у ближайшей реки! Не порти этот драгоценный момент.
— Ты говоришь так, будто не ты сам виноват в том, что выбрал жить в нищете! — поддержала невестку бабушка Кинглинг.
Почти как дома.
— Братец, Катя, наши новые подписчики дали нам надувного крокодила! — окликнула нас с девушкой Донгмэи.
Близняшки сошлись с моей невестой лучше остальной родни. Крокодил был здоровенный, и мы влезли на него впятером — Катин брат стесняется, но раньше-то вообще в основном в землю смотрел. Вооружившись «пенками» для плавания, мы использовали их в качестве весел и добрались до расположенной прямо в воде беседки в дальней части бассейна. Сестренки остались сидеть на крокодиле, а мы сели на скамейки — Катя в воде по шею, а я — чуть выше локтой. Володя — «средний», ему вода по плечи. Надо бы его потормошить.
— Катя говорила, ты в кадетском корпусе учишься?
— Да, — избыточно быстро ответил он.
Стесняется.
— Стрелять дают? — поинтересовался я.
— Стрелять, автомат собирать-разбирать, маршировать, — приняв бывалый вид, с демонстративной скукой перечислил он.
Понимаю — с людьми категории «дети и подростки» взрослым как правило знакомиться не очень просто, поэтому все спрашивают стандартное — про учебу.
— Прикольно, — одобрил я.
— Прикольно, — согласился Володя, которого все мои родственники называют «Вова́», для простоты коммуникации.
Его отец, соответственно, зовется «Алексом».
— Хайнань тоже прикольный, — намного живее продолжил пацан. — Я даже на самолете раньше не летал, а тут сразу первым классом — и кино посмотрел, и поспал, и кормили аж три раза.
— Что ты как с голодного края, — смутилась восторга брата Катя.
— Я тоже когда первым классом впервые слетал офигел, — поддержал я Вову. — А когда первый раз «президентский люкс» увидел вообще в осадок выпал.
— Лучше нашего? — спросил Володя.
Нас всех по «люксам» расселили, и моя Хайнаньская квартира стоит пустая — я в ней даже не был, потому что не до того было. Может ближе к концу отдыха, когда «оживу» окончательно, схожу посмотреть, но пока не хочется.
— Хуже, — с улыбкой соврал я.
Да, отель аж о семи «звездах», но Шанхайского уровня сервиса на Хайнане достигнуть не смогли — богачи там и здесь живут несколько разного уровня.
— Шикарный отель, — согласно покивал Вова и доверительно поведал. — Мама с папой в восторге — они давно никуда отдыхать не ездили, а мы с Катей прошлым летом в Абхазии были, это на Черном море, рядом с Сочи.
— Карту мира хорошо знаю, — похвастался я.
— Там тоже хорошо было, весело, — присоединилась к разговору Катя. — Музыканты уличные на площадях, море, пляж галечный…
— Клево, здесь в основном бабушки и дедушки в парках и скверах собираются, на дискотеки вечерние, — поделился я местной особенностью.
— Дискотеки? — рассмеялся Вова.
— Вроде гимнастики для пожилых, — объяснил я. — Только под музыку. Наши пенсионеры вообще молодцы — не сидят по норкам, а много гуляют и следят за здоровьем.