Ван Ван из Чайны 3 (СИ)
Зато тренер доволен — титул-то получен, как и очки, а спортивное мое будущее все еще обещает быть безоблачным. Даже больше — мои глупые действия привели к мощному притоку общемировой известности. Буквально пиар на чужой крови.
— Просто сам задремал, — соврал я Кате.
Разве я не худший человек в мире?
* * *Широкие соломенные шляпы на головах выступили для нашей сплоченной группы маркером «свой-чужой», а в шеренгу на спрятавшейся под большим козырьком площадке перед входом в отель мы выстроились прямо-таки образцовую. Дамы постарше: мама, обе бабушки и Катина мама, способная в своем сорокасемилетнем возрасте потягаться в неподверженности возрастным изменениям со львиной долей азиаток. Впрочем, азиатка она и есть.
Мужики постарше — Ван Дэи, Фэй Го и будущий тесть — выбрали белые рубашки с коротким рукавом и шорты «милитари». Я обречен носить логотип «Анты» до конца моих дней — потенциально — а Катин брат меня поддержал, облачившись в подаренный мерч, оказавшийся ему в пору. Хитрые они, корпоративные работники, «по площадям» работают. А вот благополучно мною отмазанный от увольнения Канг Лао мерч носить не хочет, скопировав «лук» старшего телохранителя. Солидный такой!
— Вова, давай быстрее! — поторопила своего худющего мужа дородная русская тетенька с короткими синими волосами, пробираясь мимо нас к стильно выглядящему экскурсионному автобусу размером с «ПАЗик».
Тетенька архетипа «бухгалтер».
— Я на отдыхе, блин! — раздраженно прошипел на нее муж. — Имею право!
Деликатные мы сделали вид, что ничего не поняли, и для многих из нас так и было: сложный он, русский язык.
— Если бы ты озаботился персональным гидом, не пришлось бы вставать в такую рань, — заявила тетенька и забралась в автобус.
— Я тебе что, миллиардер? — огрызнулся ей вслед муженек и забрался следом.
Сестренки, наряженные в джинсовые шорты, сандалики и одинаковые футболки с логотипами той группы, в клипе которой я снимался, с любопытством посмотрели на меня.
— А почему русский язык не учим? — не оставила это незамеченным бабушка Кинглинг.
Спасая неловко заерзавших сестренок, я пересказал разговор туристической пары.
— Наш гид персональный и дорогущий, но мы тоже встали ужасно рано! — заметила несоответствие Дзинь.
— Кто рано встает — тому Небо подает, — переиначил я русскую поговорку.
В семейное взаимодействие языковой барьер вносит помехи, но в целом «дружба народов» неумолимо крепнет — бабушка Кинглинг напрягала свой русский язык как могла, тем же занимались остальные члены семьи, а мы с Фэй Го и Катей подрабатывали переводчиками. Цинично, но нет худа без добра — череда, как охарактеризовал Фэй Го случившееся, «трагических случайностей» заставила бабушку вспомнить о том, как сильно для ее внука важен душевный покой, поэтому либо временно, либо вообще отринула своё недовольство Катей.
Помогли принятию и Катины родители: спокойные, скромные, очень вежливые и интеллигентные люди, знающие себе цену просто не могли не произвести на всех благоприятное впечатление. Даже Ван Дэи «разархивировал» свой корявый русский и при каждой удобной возможности обсуждал с Александром Ивановичем особенности сельского хозяйства у нас и в Сибири. Похож на китайца — это тоже помогает.
Лидия Геннадьевна продемонстрировала нам свое блестящие знание английского и сильно удивилась, когда узнала о том, что здесь, на Хайнане, умеющих им пользоваться встретить сложнее чем того, кто владеет русским. Последнее, впрочем, тоже крайне редкий навык. Да тут, блин, и носители «нормального» китайского в основном приезжие, а местные говорят на своем диалекте.
В этот момент, за две минуты до условленного времени — мы пришли за пять — к нам подъехали тонированный микроавтобус и полицейская машина. И то и другое — с электродвигателем! Дверь «микрика» открылась, и на асфальт спрыгнул наряженный в белую футболку с логотипом туристической компании, которая нас здесь поселила и содержит лысеющий китаец лет сорока, блестящий белыми зубами через широкую улыбку:
— Доброе утро, многоуважаемые гости! — поклон. — Меня зовут Лю Дэмин, и мне выпала честь показать вам Обезьяний остров.
Следом выкатилась почти копия Лю Дэмина:
— Доброе утро, многоуважаемые гости! — а вот поприветствовал он на приличном русском. — Меня зовут Ян, и мне выпала огромная честь поработать вашим переводчиком.
Полагаю, «ненужную» часть имени переводчик отбросил для упрощения коммуникации с русскими гостями.
Не став утруждать себя ответным представлением — гидов конечно же проинструктировали — мы погрузились в микроавтобус, немного разделившись: русскоязычная часть по просьбе гида заняла левую сторону, китаеязычные — правую и широкое заднее сиденье, где у меня получилось сесть между Катей и бабушкой Джи Жуй.
Близняшки внесли немного хаоса, разместившись по разные стороны салона у окон и синхронно расчехлив экшен-камеры и переносные штативы для них. Пока гиды, парадоксальным образом почти не мешая друг дружке рассказывали нам о том, что дорога займет изрядное время и к нашим услугам богатый выбор напитков из ящиков со льдом, сестренки успели немного поснимать виды прилегающей к отелю дороги и явно намеревались продолжить, чтобы потом порадовать зрителей многочасовыми репортажами с всенародно любимого курорта.
«Не отдых, а рабочая командировка!» — так они отмазались от попыток бабушки Кинглинг ограничить их отдых парой дней, чтобы не сильно пострадала учеба. Пофигу та учеба — все равно скоро в Гуанъань переведутся, а в деревне им нарисовали некоторых пятерочек. Вступился за близняшек и я — хорошо, когда все мы здесь, вместе.
Ван Ксу на Хайнань не захотел — долго тут торчал, поэтому лег в Пекинскую больницу, где ему пообещали подлатать спину. Надеюсь, все получится.
По пути к острову гиды рассказали нам сначала неинтересное — где тут на Хайнане какие бухты, и что курорт появился заботами Партии относительно недавно — в восьмидесятые, но теперь стал одним из самых посещаемых в мире.
— Здесь созданы все условия для необременительного семейного отдыха.
Не бездуховный Тайланд, а приличное во всех смыслах место, несмотря на временами встречающиеся наклейки на столбах и заборах с симпатичными дамами и номером «Вичата».
— Есть здесь какая-то легенда об олене, повернувшем голову… — с уморительным шовинизмом забыл гид, по говору которого отчетливо прослеживалось «центральное» происхождение и хорошее образование — и перешел на реально интересную тему — деньги. — Здесь очень важно пить побольше воды, поэтому ее продажи приносят колоссальные деньги, — не без зависти поделился фактом. — Сейчас, когда Хайнань продолжает развиваться, инвестиции исчисляются миллиардами юаней…
А потом придет коронавирус. Нафиг, никаких «левых» мыслей — хватит себя пожирать, все равно уже ничего не изменить.
— … Говорят, некоторые местные чиновники воспользовались информацией и хорошенько набили кошельки, — поведал переводчик то, чего не сказал гид.
Фэй Го и ухом не повел — ну «говорят», ну «набили», ну и что? В Китае что, свободы слова нету?
Микроавтобус высадил нас на небольшой площади, по которой бродили соотечественники. Меня и близняшек узнали, поэтому Фэй Го и полиции пришлось присмотреть за тем, как мы фотографируемся и рисуем автографы желающим. Гид тем временем сбегал до касс, за которыми начиналась ведущая на Остров канатная дорога. Можно добраться и паромом, но мы захотели вот так.
Увидев, что у площади останавливается большой и полный автобус со свежей партией потенциальных фанатов, телохранитель велел нам закругляться. Трое чуть было не оставшихся без ценного трофея ровесников я осчастливил «селфи» прямо на ходу, поэтому недовольных экспресс-встречей с кумиром не осталось.
Кабинки на четыре человека наполнились нами и начали свой путь над водой на густо усыпанную субтропической зеленью гору, которая и представляет собой заповедник-остров.
Между большим Хайнанем и островом, прямо на воде, расположилась немалых размеров деревня. По мосткам и рядом с домами бродили люди, и меня поразило количество написанных поверх металлических крыж хижин рекламных объявлений. Неплохой пассивный заработок, надо полагать — здесь рекламу каждый год видят миллионы людей. Но именно «пассивный» — заботами Партии жители деревни сохраняют свой исторический образ жизни и обладают правом собирать жемчуг в местной акватории. Несмотря на непрезентабельный вид их деревни, здесь живут самые богатые коренные жители Хайнаня.