Ван Ван из Чайны 3 (СИ)

Вот так всегда — кому-то веселье и сетевой «движ», а кому-то рану на щеке зашивают.
— Готово, — отстранился доктор. — Два шва, нить растворится сама, не забывай промывать рану…
— Уважаемый доктор, лучше доверить уход за раной профессионалам, — влез тренер Ло.
Фэй Го и Шу Жу оживленно покивали.
— Хорошо, приходи ко мне утром и вечером, — не стал доктор расстраивать моих нахлебников и налепил мне на щеку сдобренную мазью «заплатку». — Можешь идти. Это выпить через час, обезболивающее, — выдал тренеру Ло пластиковый флакончик с таблеткой. — Ну или можешь попробовать заставить Вана потерпеть, если боишься, — снабдил флакончик издевкой.
  
Трясется из-за допинг-контроля Ло Канг, ничего с собой поделать не может. Но доктор-то тоже не дурак, и знает, что прописывать спортсменам. Телефон мой тем временем зазвонил, и я для разнообразия решил его не игнорить — «пиликает», собака такая, каждые пару минут. И это еще неплохо — когда я пережил первые «бумы» интернет-популярности, он вообще не затыкался, а я только и успевал отправлять в черный список незнакомые имена. Сейчас получше — вот этот контакт мне хорошо известен, например.
— Привет.
— Привет, — донесла до меня трубка смущенный голос Лю Гуана, с которым мы расстались «на хорошем», несмотря на хулиганский бэкграунд. — Я думал, ты трубку не возьмешь.
— Ошибся, — прошамкал я. — Как дела?
— А чего это ты так говоришь неразборчиво? — спросил он.
— Щеку зашили, — не стал я скрывать.
— А! Из-за нее и звоню, — оживился Лю Гуан. — Я бы тебя не тревожил, но народу интересно — сам понимаешь, деревня.
— Понимаю, — признался я. — Я правду написал — случайность, никто меня не резал, просто пьяная девчонка налетела, а у нее пирсинг на роже, поцарапала.
— Тю-ю-ю, — протянул Лю Гуан. — А мы-то думали!.. Кстати, — в голосе снова появилось смущение. — Ничего, что я по телевизору наврал? Мне городской, который журналистами командовал, текст дал, сказал выучить и рассказать, я не при чем.
— Нормально, — не стал я гневаться. — Я рад, что вам там из-за меня интереснее жить стало. Когда-нибудь приеду, а сейчас надо бежать.
— Угу. Удачи на турнире!
— Спасибо.
Удивительно, но короткий разговор наполнил душу теплом и желанием поскорее увидеть родную деревню, поговорить с односельчанами и даже — вот уж чего не ожидал! — немного покопаться на семейном поле.
Коротенький разговор позволил пропустить мимо ушей короткую перебранку Ло Канга с доктором, и трубку я положил аккурат когда мы дружной гурьбой вышли из кабинета в коридор.
— Простите, простите, простите!!! — вскочив с диванчика, на котором ждала нас, принялась отвешивать поклон за поклоном виновница происшествия.
По пути в больницу Фэй Го успел ее «пробить» и поделиться со мной подробностями: уроженка Камбоджи, зовут Чеа Кунтея, возрастом двадцать три года, из богатой камбоджийской семьи (такие, оказывается, в Камбодже есть), нажившей капиталы нестандартным на мой взгляд способом — продажей симпатичных камбоджиек в жены богатым одиноким мужчинам. Тут бы о правах человека с трибуны ООН мощную речь толкнуть и призвать всех дам планеты сплотиться на ниве борьбы с патриархальным угнетением, но я воздержусь — прежде всего было бы неплохо узнать мнение самих девушек, которые из нищей деревни перебираются в города и одеваются в красивые шмотки, рожая мужу не шибко бьющее по здоровью количество детей. Да они, блин, в массе своей счастливы — Фэй Го мне даже отзывы в интернете о брачном агентстве семьи Чеа показал, там рейтинг блин 4.9 из 5. Ханжой быть вредно — нам Конфуций завещал называть вещи своими именами — и такой социальный лифт я понимаю и даже частично одобряю.
Если бы не сон про сбор грибов в русском лесу, если бы не свидание с Катей, если бы не столкновение с Кунтеей, если бы не звонок Лю Гуана, я бы в эту сторону и не подумал, а так, по совокупности впечатлений этого дня, я ощутил острое желание творить добро, к которому прибавилось чисто прагматичное «это станет очень большим инфоповодом».
— Чеа, не извиняйся — у тебя впереди много работы, — прошамкал я на нее.
— Я готова! — воспылала та энтузиазмом. — Можешь пользоваться моим телом как хочешь!
Смешно.
— Не советую, — влез тренер Ло.
— Тебе же не нужны нехорошие болезни, — окинув камбоджийку уничижительным взором, заявила Шу Жу.
— Вы что, принимаете меня за какую-то шлюху⁈ — возмутилась Чеа.
Ну а кто виноват, что ты так выглядишь. Ладно, это все сейчас неважно.
— Работа для вашего агентства, — перенес я обсуждение в конструктивное русло. — Нужно съездить в мою деревню, поговорить с одинокими мужиками — особенно с моим дядюшкой Вэньхуа и моим ровесником Лю Гуаном — и привезти всем, кто захочет, невест. Я заплачу.
— Самая бесполезная трата денег в истории! — сделала фейспалм Шу Жу.
— Ты серьезно? А оно им надо? — удивился Ло Канг.
«Им» — это не невестам, а женихам, потому что мой тренер жуткий женоненавистник.
— Звони матери, отцу, или кто там у вас основной работой занимается, — велел я Чеа.
— Да, сейчас! — схватилась девушка за айфон.
— По пути, — добавил я.
— Добрый ты, Ван, — с неопределенными эмоциями вздохнул Фэй Го.
Пока мы добирались до машины — на выходе нас встретила толпа моих фанатов, и я помахал им рукой, выдавив кривую из-за анестезии улыбку — моя «обидчица» успела по-камбоджийски потрещать по телефону, и, когда мы поехали по направлению к моей общаге, отчиталась:
— Мама готова вылететь немедленно, с каталогами и видеоинтервью кандидаток, но ей нужен адрес и кто-то, кому твои односельчане доверяют — этому человеку придется выступить связующим звеном, чтобы одинокие мужчины были честны.
Ну а какой может быть выбор в этой ситуации? Такая задача по силам только бабушке Кинглинг — у старосты Бяня так себе репутация, и ему «доверять» в массе своей односельчане не спешат. Ох и прилетит мне за растрату семейного бюджета (моих, собственноручно заработанных денег), но после развернутых объяснений, я уверен, бабушка перспективу такого громкого мероприятия (мы всех еще в моем присутствии коллективно поженим с освещением в соцсетях) поймет и поможет.
Один фиг деньги уже девать некуда. Ну как «некуда» — можно инвестировать, скупать недвижимость и так далее, но лучшей инвестиции чем эта я пока придумать не могу, а родня занята освоением уже «выделенных» так сказать средств посредством перестройки домов. Сейчас — лучшее время для такой авантюры, потому что даже если за специфическое решение демографических проблем в отдельно взятой деревне мне прилетит от партийных товарищей, я смогу сослаться на «деньги ударили в голову, вот я своим помочь и решил». Поймут и простят. А вот потом, когда начнут поступать реально большие деньги, принося с собой ворохи новых, доселе неизвестных забот, такой халявы уже не будет — от серьезных людей требуют серьезного же подхода к делам. Американцам в этом плане попроще — там с определенного уровня доходов ты уже не «фрик», а «эксцентричный», но у нас тут своя специфика.
— Сорок минут на отдых, потом встретимся в спортзале, — заявил на прощание тренер Ло и направился в расположенную напротив моей общаги лапшичную, аки ледокол пробираясь сквозь моих фанатов.
Стресс заедать пошел.
— Держи контакт нашего юриста, через пару часов пусть твоя мама ему напишет, он будет в курсе, — сбросив Чее Кунтее контакт, проинструктировал ее я. — Давай, иди уже, блин, — простимулировал ее выход из машины.
— Нельзя, нафиг тебе секс-скандал? — остановил девушку Фэй Го, обведя рукой окружающую корпус толпу и направил машину на подземную парковку.
  
Успел «пробить» там местечко для нашего Хаваля. А ведь да — теперь каждую побывавшую неподалеку от меня, да еще и засветившуюся на фотках девушку будут записывать в мои любовницы. Как там у русского поэта было? «Молчи, скрывайся и таи И чувства и мечты свои». Придется «таить», как минимум до обретения легальной супруги — то есть до того, как мне исполнится двадцать два года. Почему такой высокий возрастной ценз на свадьбу? Не то чтобы я торопился жениться, но как-то хочется совсем не-по физическому возрасту иметь крепкие «тылы» в рамках личного домохозяйства.