Синдзи-кун. Тетралогия (СИ)

— Да ты весь день у меня напрашивалась, сучка. — Акира стремительно подошла к нам, нагнула Майко вперед (та только охнула) и с размаху вставила свою … анатомическую модель глубоко внутрь. Майко открыла глаза, они были мутные, с какой-то туманной поволокой и притянула меня к себе спереди.
— Син! Син! — машет перед моим лицом Майко: — ты чего задумался опять?
— Да так. Говорю груди у Акиры что надо.
— А у меня? — выпячивает свои достоинства Майко. Я протягиваю руку и жамкаю эти вещественные доказательства наличия бога на земле. Мягкие, но упругие.
— И у тебя что надо.
— А у кого лучше? — я начинаю подбирать слова, но в этот момент распахивается дверь в купальне и к нам выбегает разъярённая Акира. Кто-то во сне разрисовал ей лицо и теперь она похожа на одного из трех мушкетеров — с элегантными усиками и бородкой, а еще в своей сбруе с торчащим дилдо. Грудь у Акиры не то чтобы была выдающаяся и глядя на нее я прикинул, какой именно она мушкетёр.
— Майко! Ты! — выкрикнула Акира: — я тебя щас так оттрахаю! — и она с разбегу бросилась в купальню. Майко, всем свои лицом изображая ужас и смятение — ловко выпрыгнула из купальни и голышом помчалась в сторону спальни. Акира за ней.
— Арамис. — подумал я. Определенно — Арамис.
  
Глава 42
 
POV
Нисимура Акира, маг категории альфа-браво-браво,
«Огненная Сестра», член команды «Черная Вдова»
Она проснулась сразу же — рывком и открыла глаза. Сколько себя помнила, Акира просыпалась именно так. По сравнению с обычными людьми ей было нужно очень мало сна — немного вечером и немного утром. Ночью Акира бодрствовала. Ей было жарко. Вот и сейчас, жар внутри тела пробудил ее и заставил поднять голову.
Она помнила все, что произошло вчера в купальне. И в душе. И, потом — на сдвинутых вместе футонах. И это было на нее не похоже. Обычно она так себя не ведет. И не только она. Обычно так не ведет себя Майко. И даже Читосе, которую Акира знает без году неделя — даже она вела себя не так, как всегда. Акира подняла голову, чтобы посмотреть в сторону Синдзи, и встретилась с двумя внимательными глазами. Майко. Та молча указала глазами в сторону двери — выйдем. Акира поднялась, стараясь не разбудить Сина и Читосе, накинула кимоно, лежащее рядом скомканной тряпкой и, старательно ступая на носочки, проследовала к двери. Следом бесшумно прошмыгнула Майко и Акира в очередной раз позавидовала ее способности передвигаться абсолютно бесшумно, словно кошка.
Они прошли в веранду в полном молчании. Майко достала пачку сигарет и кинула Акире. Акира достала сигарету, прикурила от яркой точки прямо на указательном пальце и выдохнула вверх клуб дыма. В голове стоял редкий бардак.
— Тоже не спится? — тихо спросила Майко. Акира пожала плечами. Она знала, что что-то тут не так и все. И эта мысль сводила ее с ума. Ей двадцать пять лет, она выстроила свою карьеру с нуля, царапаясь с нижних эшелонов, она в состоянии за себя постоять и знает, что делать по обе стороны от прицела. Она не ханжа и любит секс, но не делает из этой области своей жизни фетиша. У нее есть молодой человек, приличный парень из местного университета, специалист по французской поэзии восемнадцатого века. И да, он не виртуоз во всех этих «нефритовых стержнях» и «тучках с дождиком», но и искать секса на стороне Акира никогда не хотела. Раньше. И она никогда раньше не стала бы делать этого с Майко. Слишком уж они разные. Да и ориентацию никуда не деть.
Акира снова затянулась сигаретой. Майко требовательно протянула руку и Акира вернула ей пачку сигарет. Майко взяла сигарету и наклонилась к ее руке, отбросив в сторону волосы. Акира зажгла на пальце огненную точку и та прикурила.
— Знаешь, а я ведь раньше заметила. — сказала Майко: — раньше чем ты.
— Ты о чем? — спросила Акира, глядя как Майко затягивается сигаретой и красноватый свет озаряет ее лицо в полутьме беседки.
— О нем. — ответила Майко: — о тебе. О нас.
— Погоди, не хочешь ли ты сказать… — и внезапная догадка вдруг подкосила Акиру, она села как стояла — там же, благо скамейка рядом. Кровь! Вот оно. Никаких таких чувств, никакого влечения или желания творить черт-те что рядом с этим конкретным школьником у нее не было до … до того момента, пока он не вылечил ее своей кровью!
 
— Ага. — кивнула Майко, глядя на Акиру: — дошло-таки. Или ты думала, что мы все тут как течные сучки только и ждем шанса запрыгнуть на школьника и заездить его до потери сознания? Я и раньше замечала что что-то тут не так, но сегодня… сегодня я точно это поняла.
— Он — менталист! — волна гнева и отчаяния поднялась в груди Акиры: — нужно…
— Тих, тих, тих. — успокоила ее Майко: — чего нужно то? И с чего ты взяла что он менталист?
— Погоди-ка… дай подумать. — в голове Акиры закрутились мысли, она лихорадочно сверяла данные и воспоминания.
— Импринтинг. — наконец выдохнула она.
— Умница. — Майко затянулась сигаретой: — я ведь, когда поняла — этой ночью, чуть раньше тебя, я же встала. Думала его подушкой придушить, пока еще можно. Аааа… — она махнула рукой.
— Чего ж не придушила тогда? — буркнула Акира, внутри нее все трепетало. Ее изнасиловали! Ее и всех их. Ментализм тут ни при чем — это импринтинг. Кровь Сина — по сути мощнейший артефакт, магический сам по себе, а они использовали ее направо и налево, не позаботившись прочесть мануал или хотя бы узнать о побочных эффектах. А вот и он — импринтинг. Когда в результате использования артефакта ты привязываешься к его владельцу на подсознательном уровне. Начинаешь доверять ему. Перестаешь воспринимать все, что он предлагает критично. А что может предложить мальчишка трем девушкам, которые воспринимают его слова без критики. Ну конечно же. То, чем они все тут занимались несколько часов назад.
Ей хотелось выдрать себе волосы и завыть, глухо и страшно как зверь на луну. Она закрыла глаза и вдохнула вечернюю светлую прану, очищая свой организм от черных клубов страха, злобы и отчаяния. Выдохнула. И еще раз. И еще. Открыла глаза. Майко внимательно смотрела на нее.
— Полегчало? — спросила она. Акира кивнула.
— Тогда слушай. Давай вот тут и решим, что делать нам дальше. Читосе вон про это все даже и не догадывается, спит довольная.
— У Читосе нет парня. — сказала Акира и тут же почувствовала себя глупо. Какая разница, есть у тебя парень или нет, если тебя использовали против твоей воли. Или еще хуже — использовали так, чтобы твоя воля выступала союзником тем, кто использует.
— Давай не будем про Читосе. — сказала Майко: — нам с тобой что делать?
— Хорошо. — Акира выдохнула и собралась с силами. Никто не может сломать тебя, если ты сам этого не допустишь. И она, Акира Нисимура, не зря грызла гранит науки и просиживала задницу в библиотеках, не зря училась у лучших умов в лучших университетах Японии. Она может взять себя в руки и действовать эффективно.
— У нас есть несколько вариантов. — наконец сказала Акира: — но сначала давай установим факты. У тебя ранее было какое-нибудь влечение или сексуальное чувство к мальчикам помладше?
— Эй!
— Я просто уточняю. Значит нет. А к самому Сину?
— Ну, он меня забавлял. Так прикольно смущался. А потом… я вот подумала первые мысли о том, что я хочу прыгнуть к нему в койку возникли в госпитале, когда…
— После того, как на тебя попала его кровь и ты чудесным образом исцелилась. — кивнула Акира. С ней все было так же — неясное чувство, которое заставляло ее расстегивать еще одну пуговицу на блузке, когда рядом находился он, или поднимать юбку чуть выше, чем подобало — все это возникло только после чудесного исцеления.
— Ладно. Факт наличия свойств импринтинга можно считать установленным. — вздохнула Акира. Погасила сигарету.
— Тогда я вижу только два выхода. — сказала она, после продолжительного, тяжелого молчания.
— Ну? — буркнула Майко.
— Первый. Убить его прямо здесь и сейчас. — Акира и сама не верила, что говорит это, все ее существо трепетало и протестовало против этого, но если надо, если они примут это решение — то она не будет колебаться, черт возьми. Это лучше, чем годы рабства, на коротком поводке у мальчишки. Это сейчас он пока вежливый и добрый, но пройдут года и … поношенным игрушкам путь только в помойку.