Мемуары гея
- И сё ты делаись? - лезет мне под руку любопытная мордаха Санька.
- Сань! Не мешай! А то я тебя тоже в соковыжималке прокручу.
- А ты счас бабантик в эту дылотьку сунись? - от этих слов я начинаю медленно краснеть. - Не! Ты ниплалильно делас! Надо банансик ме-е-едленно вводить в дылоську. Ме-е-едленно! - при этом Санька делает совершенно неприличный с моей точки зрения жест руками, и все… У меня перед глазами уже не банан, а детородный орган вполне взрослого мужчины с густой растительностью в паху. Я НЕ ДУМАЮ О СЕКСЕ!
- Масимка! - я слышу смех Саньки и прихожу в себя,
- Чего смешного-то?
- У тебя ухи класные и на сётьках пятныски класные. Ты болеись?
- Да, Санька. Я очень сильно болею.
- А кто тебя смозет вылисить?
- Женька! Вот он скоро приедет, и все пройдет.
- Он тебя быстло вылисит, - кивает Санька.
- Надеюсь, он будет лечить меня о-о-очень долго! - говорю я в сторону так, чтобы Санька меня не услышал и не стал задавать глупых вопросов.
Спасибо, что выслушали мое нытье! Конечно, на самом деле я жду Женьку не только потому, что мне не хватает секса. Конечно, нет! Мне не хватает его не только физически. Я привык, что он всегда рядом и что с ним всегда можно просто поговорить или просто помолчать. А еще к нему можно прижаться и почувствовать через домашнюю футболку мышцы пресса… Почувствовать его сильные руки, сжимающие мои плечи. Почувствовать, как… Я НЕ ДУМАЮ О СЕКСЕ!
Вы идите, ладно? А то у меня живот прихватило… опять!
========== Пи... и первое апреля ==========
Я стою у стены возле кровати, где спит Санька, и чувствую, как пол подо мной мерно раскачивается. Опираюсь рукой о стенку, чтобы не упасть, но не тут-то было: стена легко принимает мою руку внутрь, и я начинаю медленно падать в нее.
- Масимка! Ты так смисно на миня хапись, - слышу смех мелкого. Я громко всхрапываю и просыпаюсь. Санек смотрит на меня, не поднимая голову с подушки, и громко хохочет.
- Не смешно, - говорю я ему серьезно, пытаясь отлипнуть от стены.
- Смесно, - громко ржет мелкий гаденыш, - ты счас хапел мою юбимую песинку.
- Какую песенку, Сань, - машу я на него рукой, - вставай, а то опять в сад опоздаем, и мне придется с тобой на работу тащиться.
- Ты хапел песенку маматёка из мутика. «Пусь мама усысыт, пусь мама пийде-от…» - напевает Санька и явно не торопится подниматься.
Я старался побыстрей собрать Санька в детский сад, одной рукой надевая на него все это сложное обмундирование, а в другой держа чашку кофе, одновременно попыхивая в сторону сигаретой. Для скорости чай с лимоном я вливал в Саньку, уютно сидящего на толчке. В результате моих стараний мы вышли из дома вовремя.
- Э-эй! Открывайте, - ору я через забор охраннику, - мы пришли.
- Вы опоздали, - спокойно отвечает мне молодой симпатичный парень.
- Как опоздали? У вас тут детский сад или тюрьма? Мы опоздали на две минуты. Совсем что ли офигели?
- Вы опоздали на один час две минуты, - спокойно отвечает мне парень.
- Да как… ой-й-й!!! Блин! - выдыхаю я и бью себя по лбу.
- Блин, - повторяет мое движенье Санька и ржет.
Сейчас объясню: я вчера в телефон вставлял другую симку и для этого вынимал батарейку. А телефон имеет особенность самостоятельно переставлять время. Вот он мне и переставил его на час вперед, а я этого не заметил.
- Что? Доволен? - зло зыркаю я в зеркало на Санька, сидящего на заднем сидении. Хотя спрашивать глупо. Я вижу, как счастье просто брызжет розовыми струями из его темных глазок.
Пока мы толкались по пробкам на работу, я сквозь свои мрачные мысли слышал громкое пение Саньки и чувствовал спиной, как он в такт песни бьет ногами по моему креслу. Почему у меня мрачные мысли? Я просто устал, и мое чувство юмора сначала превратилось в сарказм, а потом и вовсе покинуло меня. Ну и еще я пытаюсь быть серьезным и подавать Саньке хороший пример.
- Масимка! Ну давай вместе, - со всей дури бьет по спинке мелкий и орет: - «Ой ё-ё-ё… Ой ё-ё-ё… Никто не усысыт…»
- Сань! Я слежу за дорогой. Если я буду отвлекаться и петь, мы можем нарушить правила дорожного движения. А правила нарушать не хорошо! Вон видишь, дядя идет через дорогу? - и тихо себе под нос: - Олень, - и снова для Саньки: - Он нарушает правила и переходит дорогу в неположенном месте. А если бы я сейчас пел, то мог бы не заметил его и сбить.
- Еси бы ты счас пел, то он бы тибя усысыл и испугася. И не стал бы пилиходить далогу.
- Нет, Сань! Я взрослый человек и не буду делать глупости!
- Ты скусный, - делает вывод мелкий и замолкает до самой работы.
- Ле-ен! Никифоров звонит? - я влетаю в офис, одновременно снимая с Санька шапку, а с себя - куртку.
- Да. Я сказала, что ты сейчас на другом телефоне. Он ждет, - отвечает Ленка, прикрыв трубку рукой, - Макс, ты где испачкался-то? У тебя спина в белой краске, - делает она испуганное лицо и тычет в меня пальцем.
- Вот черт! А у меня сегодня встреча с Милой. Лен! Посмотри там очень заметно? - кручусь я на месте, стараясь посмотреть на свою спину.
- Макс, - Ленка начинает громко смеяться, - с первым апреля тебя!
- Да хрен с ним! Что там со спиной, а то… Погоди! Это что, шутка была? - доходит до меня.
- Макс, этой шутке столько же лет, сколько этому празднику, - отвечает она, - ладно, беги. Никифоров на проводе.
Я по дороге вытряхиваю Саньку из куртки, хватаю трубку, прижимаю ее плечом к уху и начинаю развязывать шнурки на сапожках мелкого.
- Здравствуйте, Николай. Извините, что пришлось подождать.
- Здравствуйте, Максим! Не страшно! Не дождался я Жаргала Бамровича, ну да ничего. Я хотел просто сообщить, что мы расторгаем с вами договор. Мы нашли другого поставщика и заключаем более выгодный контракт на поставку продукции.
- Николай! Да как же так? - я с перепуга чуть не роняю трубку. - Вы с нами уже не первый год работаете. Я думал, мы друг друга вполне устраиваем. А могу я узнать условия контракта? Возможно, мы сможем пересмотреть некоторые пункты договора и составить… - я не зря так разнервничался. Эта фирма - наш самый большой и доходный клиент, и, потеряв его, мы можем потерять и большую часть прибыли.
- Максим! - я слышу, как на том конце провода Николай давится от смеха. - С первым апреля вас!
- Что за шутки, Николай? - возмущенно пищу я. - Я уже мысленно стал собирать нищенскую котомку, - мне реально становится очень обидно.